Жестокость у меня в крови - Анна Игоревна Рудианова

Валериана притормозила в дверях и остановила Бартоломео, собравшегося доложить о её визите. Склонила голову набок, наблюдая за этой тёплой семейной картиной.

С каждым годом Валериана всё больше завидовала брату. Несмотря на то, что она стала Доном. Несмотря на то, что превзошла Фабрицио, ей всё равно было мало. Она хотела быть частью семьи. Но не клана. Хотела любви, но не власти. Она желала иметь такую же дочь, как Адриатика. Такого же мужчину, как Риц, чтобы смотрел на неё не со страхом или преклонением, а просто с нежностью.

Она вспомнила то время. Когда бегала наперегонки с братом, ещё до того как её отравила собственная мать и начал насиловать отец. Конечно, у всего есть объяснение: мать пыталась приучить дочь к ядам, но не рассчитала порцию, сделала Валериану инвалидам и сама удавилась от чувства вины. Отец видел в Валериане копию матери, которой был одержим, и мучал её после смерти жены почти каждый день.

Валериана убила отца не ради власти, а ради собственной свободы. Тогда она не думала о кресле Дона. Но Фабрицио вернулся из Сада Бестий искалеченным и отказался от места во главе клана. Он захотел остаться с семьёй и готовился к бою с Богиней.

Дворецкий кашлянул.

Все тут же повернулись в сторону Валерианы, и та покраснела из-за мыслей, витающих в её голове. Она не за этим пришла.

— Смотрю, в наш дом зачастили гости! — воскликнул Риц.

— Тётя Вал! — Адриатика тут же забралась на колени к Валериане, пачкая чёрный шёлк платья отпечатками измазанных в варенье пальцев.

— Я должна с вами посоветоваться, — тихо призналась гостья, обнимая девочку. От кудрявых чёрных волос малышки пахло сладким молоком и печеньем.

Винченцо плавно поднялся, подошёл и перехватил ребёнка.

— Я поиграю с ней, идите, — сказал на взволнованный взгляд Алессандры и подмигнул. Жена Рица щёлкнула пальцами, и из коридора появился громадный волосатый паук. Ви Сент скривился: — Он же ядовитый! Сколько раз я тебе говорил не оставлять мелкой ядовитых игрушек?!

— Он ничего ей не сделает, — Алесса упрямо нахмурилась. И брат махнул рукой, наблюдая, как девочка с восторженным визгом подлетает к пауку и хватает его за все восемь ног сразу, стискивает в объятиях так сильно, что глазки паука выкатываются из орбит.

— Одри, малышка, отпусти чужого фамильяра, — взмолился Винченцо, проникшись внезапным сочувствием к жертве детской любви.

Валериана была абсолютно согласна с красноволосым. Ни к чему подвергать девочку опасности. И пусть бестии не могут причинить никому вреда без приказа хозяина, Валериана знала, что настоящей хозяйкой монстров является Богиня. В ответ на её желание твари могут взбеситься в любой момент. А значит, этого монстра лучше уничтожить, пока не явил когти миру.

— Хочу играть в принцесс! — воскликнула девочка, блеснув тёмными глазами. И столько угрозы было в этом взгляде, что Вин не смог ей отказать. И улыбнулся:

— И что мне надо делать?

Адриатика деловито кивнула, оглядела своего паука и задумалась.

— Надо его переодеть, найти ему принца, туфли и карету. У меня была где-то хорошая накидка от куклы.

— А если это мальчик?

— Его проблемы!

На лапки паучка стало страшно смотреть: они задрожали.

Валериана уже должна была привыкнуть к неуёмной любви племянницы к фамильярам, но каждый раз удивлялась. Конечно, Адриатика была отмечена Богиней с рождения, даже раньше, но бесстрашие девочки там, где даже взрослые люди в ужасе разбегались и плакали, поражало и вводило в ступор.

Одри между тем подкралась к Винченцо и ткнула ему пауком в лицо:

— Подержи, пока пуговички застёгиваю! — приказала, подражая голосу своего отца.

Ви Сент посмотрел на Валериану и изогнул бровь.

Та поспешно откатилась в соседнюю комнату, где её уже ждали брат и его жена. Валериана слишком отвлеклась на ребёнка, едва не забыв, зачем приехала.

Она рассказала брату и про Доминика, и про свои виде́ния, про опасность для Де Лотов и победу приезжего федерала, если разрешить ему охотиться на Богиню

И пусть вероятность была мизерная, Фабрицио почему-то не обрадовался возможному убийству Богини. Он стал очень консервативен после рождения дочери, страшась менять что-либо в своём окружении:

— А если с её смертью исчезнуть бестии? — обеспокоенно спросил он.

Валериана рассмеялась:

— Как? Они же у нас в крови! — Ещё ни в одном из её виде́ний бестии не покидали Мортен.

— Ты знаешь, как это работает. И что она может… — Фабрицио ослабил галстук на шее.

— Если ты умрёшь, твои дети останутся жить. Сдохнет Богиня, и нам только проще станет управлять монстрами. Я уверена в этом. К тому же у нас есть Одри.

— Пока Сад Бестий существует, мы под защитой. Разрушь его — и Ви Сенты, одурманенные своей возросшей за четыре года властью, заявятся к нам в дом и попробуют убить.

— Хватит, Риц! Не так уж и страшна моя семья, чтобы ради неё оставлять этого монстра в живых! — Алесса взяла мужа под локоть, помогая перераспределить вес.

Фабрицио не мог ходить без трости со дня возвращения из Сада Бестий. Уж он-то, казалось, должен больше остальных желать смерти Богини, ведь четыре года назад она чуть не убила его и поклялась отобрать Адриатику, но…

— У неё глаза в каждом уголке нашего дома, милая. Постарайся говорить тише. Кто знает, что взбредёт Богине в голову, если услышит.

— Ты боишься её?

— Тебя больше, — Риц усмехнулся.

А Валериана закатила глаза. Воркования и ссоры этой парочки уже порядком ей поднадоели. Нетерпеливо постучав ногтем по колесу коляски, она высказала то, что действительно её тревожило:

— Может быть, второй раз Доминик из Сада не выйдет. Но если ему удастся задуманное, мы должны быть готовы. Это освободит Адриатику от клятвы Богине, но принесёт в Мортен хаос.

Фабрицио понял настроение сестры и, несмотря на беспокойство, растущее в душе́, кивнул:

— Я с радостью пожертвую всем городом ради дочери. А что насчёт тебя само́й?

— Есть вещи поважнее власти, — Валериана невесело усмехнулась.

16. Валериана

* * *

Покидала дом брата Валериана глубокой ночью. Почему-то вместе с Винченцо. Молодой человек покорил её своей непосредственностью и нежностью к Адриатике. Он помог спустить коляску со ступеней и при этом, не прерываясь, рассказывал очередную смешную историю из жизни Ви Сентов:

— Так вот, Бертиан подвесил их с Артуро вверх ногами в оранжерее прямо над своим фамильяром на два дня. Они ничего не могли сделать. Фамильяры не могли прокусить кожу анаконды. А Артуро ещё не контролировал Феникса. Тогда Сандра