Пришелец в СССР. Том 3 - Дмитрий Сергеевич Самохин

чем принцип действия, я не знаю. Меня никогда это не интересовало. Датакарты были просто как факт моей реальности. Единственное ими нельзя было злоупотреблять, если постоянно загружать мозг через эти кругляшки, то вполне можно его перегреть, а дальше последствия непредсказуемы.

В моем мире такое явление как датаголизм было также естественно, как алкоголизм в этом мире. С ним боролись, пытались лечить, старались ограничивать применение датакарт. Как альтернативу использовали классические способы получения информации: чтение, погружение в виртмиры и другие варианты. Но датакарты все равно пользовались стабильным спросом. Как известно, любой явление в одних руках может стать полезным орудием, в других неуклюжих руках разрушительным наркотиком, способным разрушить весь мир. Все зависит только от целей и способов применения.

Мне приходилось раньше пользоваться датакартами, хотя на моей родной планете они не были сильно распространены. Но я смотрел на этот красный кругляшок с большим подозрением. Что содержится внутри? Если я приложу его к себе, активирую, какая дрянь проникнет в мой мозг? Там итак уже сидит один Пришелец, от которого не понятно, что ждать. Что еще я подгружу себе в сознание?

Но зачем Кармию меня загружать новыми вирусами. Если бы они хотели это сделать, то сделали бы во время переброса на Землю.

Я решил подождать с датакартой. Сейчас передо мной стояло две задачи. Первая — дело Конструкторов, второе — найти и обезвредить Хирурга. Я решил, что Хирург может подождать. Сначала надо было выполнить обязательную программу по текущему делу.

Я выехал со двора.

Дворец культуры работников связи находился на улице Герцена дом пятьдесят восемь на набережной реки Мойки. Это здание было построено в середине девятнадцатого века как немецкая реформаторская церковь. После Революции церковь на волне борьбы с опиумом для народа закрыли и организовали здесь пролетарское общежитие, но потом закрыли и общежитие, а задание перестроили под Дворец культуры, где работали разные кружки по интересам, был открыт концертный и кинозалы, а также библиотека и клуб при Всероссийском Обществе Рационализаторов и Изобретателей. Здесь же и собиралась секция Самавто, с председателем которой у меня была назначена встреча.

Я приехал вовремя. Оставил машину у тротуара, и вошел в здание ДК. На входе пожилая вахтерша с рыжими волосами и большими очками сообщила где мне найти помещение двести один, где собирались автомобилисты конструкторы.

— А вы не знаете Игорь Васильевич уже пришел? — поинтересовался я.

— С какой целью интересуетесь? — вахтерша отложила в сторону журнал «Крестьянка» с тремя улыбающимися женщинами разных национальностей в простых летних платьях и косынках на фоне красного трактора на обложке.

— Правильно. Бдительность — это хорошо. В любое время, — похвалил я ее и предъявил удостоверение. — Встреча у меня с Игорем Васильевичем.

— Ах вот оно что. А я-то думаю, почему это он во вторник в клуб приехал. Они обычно во вторник никогда не собираются. А тут приехал. Пять минут как прошел. Вам прямо по коридору на лестницу на второй этаж.

— Спасибо. Найду.

Я прошел мимо вахтерши, которая вернулась к чтению журнала.

Я поднялся на второй этаж, нашел двести первое помещение и постучал. Изнутри прозвучал зычный голос:

— Да. Да. Входите.

И я вошел.

В большом помещении, больше похожем на лекционный зал с расставленными партами напротив грифельной доски и столом преподавателя, возле которого стоял высокий полный пожилой мужчина с седыми волосами и курчавыми усами в больших черных очках. Он вынимал книги из портфеля, стоящего на столе. Услышав, как я вошел, он посмотрел на меня и сказал:

— Я так понимаю, вы из милиции?

— Так точно. Валерий Иванович Ломанов, я вам звонил.

— Липницкий Игорь Васильевич, — взаимовежливо представился он. — Проходите, присаживайтесь напротив. Какие у вас ко мне вопросы?

Я последовал его совету и сел за парту напротив его стола.

Липницкий достал из портфеля бутылку водки и палку сервелата. Положил на стол. После чего продолжил исследование содержимого своего портфеля, словно я не присутствовал рядом. На столе появился железный портсигар, пачка папирос «Беломорканал», стопка каких-то тетрадей, календарь настенный отрывной на текущий год, уже изрядно потрепанный, и книга Жоржа Сименона «Мегрэ сердится» в красной обложке.

— Вы говорите, говорите. Я вас внимательно слушаю. Просто никак не могу найти ключи от гаража. Уже все проверил и дома и здесь на работе. В пятый раз обыскиваю портфель. Ума не приложу куда я их дел.

Я облегченно вздохнул. А то я уже предполагал, что он предложит мне раздавить пузырь водки на двоих. Такое предложение в этом мире могло прийти совершенно неожиданно с любой стороны.

— Вы знаете Колмыкова Льва Игоревича? — спросил я сразу без предисловий.

— Льва конечно знаю. Он у нас в клубе состоит, конструирует автомобиль. Его «Комета» весьма многообещающая конструкция. Правда ему еще работать и работать, — продолжая копаться в портфеле говорил Липницкий.

На столе появилась губная гармошка, носовой платок и металлическая монетница на семь отсеков для монет разных достоинств, полностью заполненная.

— А что случилось? Почему вы интересуетесь Львом? — внезапно остановился в своих поисках Липницкий и уставился на меня.

— Тапочкин Петр Сергеевич, такая фамилия вам что-нибудь говорит? — проигнорировав его вопрос, спросил я.

— Тапочкин у нас в клубе не состоит. Он сам по себе. Приятельствовал с Колмыковым с незапамятных времен. Он тоже конструктор. Он уже собрал одну машину. Хороший получился экземпляр «Диана», современная, быстроходная, с такими дверцами вверх. Эти дверцы Льву очень понравились. Он решил их тоже задействовать в своем проекте. Весьма кстати экономит место на стоянке. Можно машины близко друг к другу ставить. Да.

Липницкий смерил меня взглядом, отложил портфель в сторону и медленно сел за стол.

— Что случилось, дорогой товарищ? Почему вы интересуетесь Львом и Тапочкиным? Милиция просто так интересоваться не будет.

— Вы правы, Игорь Васильевич. К сожалению, Колмыков и Тапочкин были убиты. Возбуждены уголовные дела по факту совершения этих преступлений. Я расследую эти дела в составе особой группы. Пока они по отдельности, но почерк схож. Оба убитых были найдены возле своих автомобилей, которые сконструировали своими руками. Так что я вам задам несколько вопросов. Вы не возражаете?

— Нет, нет. Конечно, задавайте, — разом как-то осунулся и поскучнел он. — Какой ужас. Кто бы мог подумать. Лева. Он же молодой. Энергичный, жизнерадостный. Ему бы жить и жить. Его «Комета» можно сказать первая проба пера. У него большой потенциал. Он много мог бы