Ведьма сладкой деревни - Марин Сэнгель

с закрытыми глазами. У меня так сильно стучит в висках и болит щека, что я обхватываю голову руками, опасаясь, как бы она не взорвалась. Я сворачиваюсь в клубок, обнимая ноющие ребра. Земля подо мной твердая как камень.

Что-то падает мне на лицо. С перерывами.

В полудреме, со звоном в ушах, я понимаю, что это капли воды. Не открывая глаз, я пытаюсь понять, откуда она льется, и наклоняюсь так, чтобы можно было попить.

Горло горит. Я приоткрываю иссушенные губы, пытаясь поймать драгоценную жидкость, но вода больше не капает. У меня вырывается стон разочарования.

Я впервые оказываюсь в такой плачевной ситуации. Когда я пытаюсь вспомнить, что со мной случилось, в голове вырисовываются тени и лес, и эта картина вышибает весь воздух из легких. Я распахиваю глаза и резко выпрямляюсь. Рот искажается от ужаса. Я пытаюсь сделать глубокий вдох, но горячий воздух застревает в горле. Духота. Я вся в поту.

Кто-то мнёт мне спину, а затем слегка по ней похлопывает.

– В первое время с этим трудно справляться, – говорит кто-то позади меня.

Я сразу же поворачиваюсь, сжав кулаки, готовая дать отпор, если понадобится. Но из-за резкого движения у меня начинает кружиться голова. Когда мир вокруг перестает вращаться, мой взгляд падает на незнакомое лицо. Это именно лицо: с глазами, носом, ртом и волосами. Человек.

– Успокойся! – восклицает девушка. – Я такая же, как ты! Посмотри!

Она указывает на своё лицо, руки, волосы. Затем куда-то в сторону. Я замечаю, что мы тут не одни. Рядом стоят два ребенка. Два мальчика. Оба так же напуганы, как я, и с них тоже льется пот.

– Меня зовут Бэйби, – представляется девушка. – А их Снуп и Луффи.

У меня все ещё звенит в голове, так сильно, что я забываю представиться. Я осматриваюсь. Мы находимся в коридоре, стены которого состоят из камней и грунта. Подземный туннель тянется в обоих направлениях. Не видно ни конца, ни края.

Я должна выбраться отсюда.

Поняв, что у меня больше нет ни сумки, ни пальто, я вскакиваю с места, но Бэйби удерживает меня за руку.

– Ты не найдешь выход, – заявляет она со спокойствием, которое меня изумляет.

– С чего ты взяла? – огрызаюсь я, высвобождаясь из ее хватки.

– Потому что скоро стукнет шесть лет с тех пор, как я оказалась здесь, – отвечает она с серьезным видом. – И никто до меня не смог покинуть Фабрику.

Несмотря на усталость, я мечусь из стороны в сторону, не в силах усидеть на месте.

– Фабрика? – повторяю я, вытирая рукавом формы пот со лба.

Бэйби кивает.

– Не понимаю…

– Для этого я и здесь, – говорит она мягко. – Мне поручено вам всё рассказать, прежде чем они вернутся.

– Они? – спрашивает Луффи. По его лицу видно, что ему страшно.

Я собиралась задать тот же вопрос. Вместо ответа Бэйби похлопывает по земле рядом с собой, приглашая меня присоединиться к ним.

– Если ты присядешь, я всё вам объясню. Но для начала нужно будет дать тебе имя.

– Дать мне имя? – повторяю я удивленно.

– Ведьма не сказала тебе, как важны имена?

Я замираю.

– Какая… Что ты сказала?

Бэйби и Снуп обмениваются понимающими взглядами, будто сговариваются. Такое ощущение, что я единственная ничего не понимаю.

– Ведьма, – произносит она медленно. – Ты ведь видела её, верно? Женщина в плаще и капюшоном, которая выходит только после полуночи… Она, должно быть, спросила твое имя, так? Поэтому ты здесь. Она знает, кто ты, а имена тут нужно защищать любой ценой. Для этого мы все придумываем себе прозвища. Я бы назвала тебя Бланш[1] из-за твоих прядей.

Бэйби касается своих волос, смотря на две мои пряди цвета слоновой кости, которые выделяются среди густых рыжих локонов.

– Я… кто? – прошептала я, чувствуя, как усиливается головная боль.

– У тебя стучит в висках, да? Я так и думала. Выпей немного, почувствуешь себя лучше.

Девушка указывает на то, что было у меня над головой, когда я проснулась. Сталактит, с которого стекают капели драгоценной воды. Я хочу пить, но не до такой степени, чтобы перед ними облизывать кусок камня.

– Скажите, что мне это снится, это всего лишь кошмар…

Я продолжаю мерить коридор шагами, каждый раз возвращаясь к Бэйби.

– Я бы хотела, чтобы это было так, – уверяет она меня. – Это означало бы, что я тоже могу проснуться…

Её голос дрожит. Я рычу, и этот звук эхом разносится по коридору. Вернувшись, я сажусь рядом с ребятами.

– Пожалуйста, объясни нам, что происходит, – умоляю я. – Я хочу знать, где мы. Что от нас ждут? И почему никто не может выйти отсюда?

Бэйби делает глубокий вдох.

– Я уже начала им объяснять, но тут проснулась ты. Я беру на себя эту роль каждый раз, когда они приводят новых. На самом деле все просто. Нас перенесла сюда ведьма с помощью своей магии.

Ничего в этом предложении нет простого. Ни одно слово не укладывается в голове и ничего не объясняет. Я закусываю губу, ощущая, что могу сорваться в любой момент.

– Когда ты говоришь «ведьма», – произношу я медленно, – ты имеешь в виду магическое существо в шляпе, черном платье и с волшебной палочкой?

Девочка громко смеется, а затем переходит на хриплый кашель. Я смотрю на неё как на сумасшедшую.

– Извини, – говорит она, – но наша ведьма не такая, как в сказках. И все же, да, под ведьмой я подразумеваю существо, обладающее магическими силами. Чем иначе объяснить, что у неё есть Тени? Это она приказала им преследовать тебя, пока создавала вокруг тебя Иллюзию.

– Иллюзию?

– Когда ты уходила от семьи, что она тебе показала?

У меня перехватывает дыхание.

– Город с кучей рождественских украшений и разными сладостями, – отвечаю я.

– А мне – бассейн, наполненный шоколадом и сладкой ватой, – бормочет Снуп с сожалением.

– А у меня была карта сокровищ, которая привела меня на остров, сделанный из печенья и марципана, – вздыхает Луффи, и румянец заливает его щёки.

– У всех были видения, – продолжает Бэйби. – Я попала на ярмарку с гигантскими мармеладными мишками. Раскрыв наши имена, ведьма узнает, чего мы больше всего хотим. Потом она создает Иллюзии, чтобы загнать нас в ловушку и привести сюда.

– Ты назвала это место Фабрикой, – добавляет Луффи с неприязнью. – Но что это такое?

Бэйби, растопырив пальцы, крутит ладонями в воздухе, медля с ответом. Что бы она ни сказала, нам это не понравится.

– Это место… Это её кладовая, – наконец говорит она.