Тень серого дома - Галина Александровна Ивина

ходили вдоль стеллажей. Клим заглядывал на полки, но не перебирал предметы. Его не отпускала надежда на то, что дневник не похоронен под грудами свитков, рукописей и старинных книг.

Эрн тоже только осматривал полки, правда по другой причине. Оказалось, что после плотного взаимодействия с физическим миром у него не осталось сил. Клим не особо понял почему, но не углублялся в тему. Просто принял как факт, что надолго Эрна не хватит.

– Зачем тебе дневник Чудкова? – спросил Эрн, заглядывая внутрь глиняного горшочка с широким горлышком.

– Хочу почитать о том, кто создал справочник монстров. А ты раньше слышал о нем? – поинтересовался Клим.

Из-за гипса он повернулся к следующему стеллажу, как несгибаемый робот. Свет от фонарика в смартфоне описал едва ли не идеальную ровную дугу. И неудивительно, ведь он держал смартфон в загипсованной руке.

Да, Клим убедился в том, что Эрн сказал правду: в архиве музея оказалось очень чисто. Но его не отпускало опасение внезапно расчихаться, поэтому он готов был максимально быстро скрыться за тканью футболки и оставлял здоровую руку свободной для совершения этого действия. Если он начнет чихать, на такой шум сбежится весь город.

– Мама говорила, что наша дача когда-то принадлежала Чудкову, – признал Эрн.

– Так почему раньше не рассказал?!

– Забыл. Как утонул в реке, так забыл о такой мелочи.

– Но теперь-то вспомнил?

Оказалось, что только частично. Эрн начал рассказывать то, что сохранилось в его призрачной памяти, но его рассказ получился короткий. Он не помнил целые куски из своей жизни и постоянно прерывал свое повествование сообщением, что еще что-то забыл. Иногда это было имя или название места, иногда и события.

Он рассказал про то, как родители купили дачу и как им крупно повезло, поскольку она продавалась чуть ли не за символическую стоимость. Про то, как он нашел справочник, и про то, как понес его на реку, чтобы показать Августу. В его истории было много ненужных подробностей, зато прослеживалось главное: Чудков создал справочник – и теперь кто-то очень хочет его заполучить. И этот кто-то готов на все, даже на убийство.

– Не пойму, зачем кому-то книга с картинками? – удивился Клим, бездумно переворачивая скрученные в трубочки холсты. – Разве она стоит того, чтобы убивать?

– Я ведь уже говорил, а ты не слушал. Справочник – не просто книга. В ней хранятся настоящие монстры. Они способны разгуливать по улицам города и нападать на людей. Понимаешь? Это магическая книга!

Эрн высунулся с другой стороны стеллажа. Когда его лицо появилось между шаманскими бубнами и фигуркой девушки из белого камня, Клим чуть не заорал.

– Какая магия, придурок ты призрачный? – он захотел кинуть в него что-нибудь увесистое, но под руку сразу ничего подходящего не попалось, а потом он сообразил, что в этой комнате ничем нельзя кидаться. Да и вряд ли Эрн ощутит даже самое меткое попадание.

Эрн скорчил забавную рожу и показал средний палец.

– Тебе, как охотнику за мистическим, а не магическим, придется принять существование магии. Иначе как ты объяснишь всплеск жутких убийств, которые начались с того дня, как ко мне попал справочник?

– Дерьмо случается, – вспомнил Клим известную фразочку, не желая думать над вопросом Эрна.

Его взгляд натолкнулся на старую тетрадь, и он без особой надежды протянул к ней фонарик.

Тетрадь словно неохотно позволила осветить себя лучом света. То ли из-за старости, то ли из-за изначально блеклой краски надпись была едва различимой. Климу пришлось прищуриться, чтобы прочитать название:

«Дневник загадочного, но объяснимого профессора Чудкова».

– Ого! Джек-пот! – обрадовался Клим. Больше не находке, а тому, что его поиски окончены.

Следующие полчаса он просидел над дневником, борясь с фонариком, который недостаточно ярко подсвечивал текст, и сражаясь с дневником, который стремился поскорее закрыться, мешая делать фото каждой страницы. Ближе к концу этой утомительной процедуры он чувствовал себя вдребезги разбитым и у него разрядился смартфон. Как следует выругавшись, измученный Клим задремал, приткнувшись плечом к стеллажу, а носом к огромной вазе.

Глава 7

«Бледный» звереет

Платон отложил на прикроватную тумбу смартфон, в котором разглядывал фотографии Эрнеста. Пора и ему смириться с потерей сына. У Ады это получилось очень хорошо, но она и была-то ему всего лишь тетей. А он… Он был ему не самым лучшим отцом.

Сейчас, когда его не стало, эта мысль жгла мозг, доводя до безумия. Наверное, поэтому он ушел от Агаты. С ней было слишком тяжело не думать об Эрнесте постоянно.

Ада дотянулась до ночника и выключила свет. В спальне совсем стемнело. Мужчина задумался было о приятном завершении вечера, но Ада вдруг спросила:

– Мы плохо поступили с Агатой?

Платон распознал тревожные нотки в ее голосе и решил поддержать простым напоминанием:

– И ты, и я давно планировали сойтись.

Ада шумно вздохнула на своей половине кровати.

– Но ваш сын… – Она на секунду замолчала, и мужчина собирался ее перебить, попросить не переживать о том, чего уже нельзя изменить. Однако Ада добавила отрезвляющее и бьющее по голове: – Надо было подождать пару недель.

– Недель? – удивился Платон. Он знал, что Ада отличается холодным рассудком, но не представлял, что до такой степени. Ему немедленно расхотелось утешать ее, ведь Ада не нуждалась в утешении. – Думаешь, через две недели Агате было бы проще принять мой уход? Сомневаюсь, дорогая.

– Прости… – пробормотала Ада.

Платон перестал на нее сердиться, но решил обойтись без приятного продолжения вечера.

– Не переживай, – сказал мужчина, больше обращаясь к самому себе.

Он коснулся руки Ады и пожелал спокойной ночи.

Несмотря на опасения, он быстро заснул и сразу увидел сон. В нем он гулял по берегу моря. Оно бушевало, поднимая волны высотой с пятиэтажный дом. Почему-то он не боялся их и даже хотел, чтобы они поглотили его, утащили на самое дно, чтобы он совсем перестал думать.

Но волны его не трогали. Они омывали ему ноги и уносили все, что встречалось на его пути. Платон подумал добровольно пойти в море и повернулся к нему лицом, глядя на далекий горизонт.

Он собирался сделать шаг вперед, когда услышал голос Ады.

– Платон? – ее вопрос звучал удивленно. – Любимый, как ты здесь оказался?

Мужчина обернулся. Ада стояла перед ним в длинном белом платье. Ветер играл его подолом, то надувая, словно парус, то прижимая к ногам, подчеркивая их стройную форму.

– Я просто сплю, – ответил Платон. – Это мой сон.

– Нет. – Ада убрала за ухо прядь волос, которую ветер смахнул на лицо. – Сон был мой, но, кажется, стал общим.

– Такое возможно?

– Видимо, да. – Ада