Год 1995-й. Русский Ренессанс - Александр Борисович Михайловский

Зул для изучения в лабораторных условиях. Кстати, шалуна Билли, когда он увидел останки своей супружницы, вырвало желчью самым натуральным образом при мысли о том, что с этим существом он прожил всю свою жизнь. Но это уже его проблемы, никто этого человека силой на властолюбивой стерве не женил. Все сам, сам, сам!

Вернувшись после вылазки в Вашингтон, я направился не на Рион к семье, тем более что там все давно спали, а собрался сходить в корабельный госпиталь, куда челноками и через порталы свозили российских раненых из Грозного. Павел Гусев, Владимир Жириновский, Сергей Шойгу и даже Дмитрий Холодов — это одно, а вот эти совсем молодые парни, солдаты срочной службы, и их командиры, изрядно пожившие и не очень — совсем другое. Ведь это чьи-то сыновья, а также, в случае командиров, мужья и отцы, которые почти гарантированно должны были погибнуть в затеянной Грачевым дурацкой мясорубке. Спасенные жизни молодых людей — это новые дополнительные возможности для развития этого мира; Риоле Лан говорит мне, что, может быть, среди этих выживших мальчиков найдется настоящий гений, а вероятно, и не один.

Уж на что маршал Жуков (тот самый, из пятьдесят третьего года) в Основном Потоке считался «мясником», не жалеющим ни своих, ни чужих, но даже он в данном случае мог только крутить пальцем у виска. И генерал-полковник Рокоссовский (из мира «Полярного Лиса») был с ним согласен. Если ты бросаешь войска в кровавую кашу сражения, то у этого месилова должны быть тактические и стратегические цели, а также конечный результат в виде одержанной победы или выигрыша времени, тормозящего стремительный разбег блицкрига. В его мире Минское зафронтовое сражение, предопределившее срыв германского наступления на московском направлении, тоже зашкаливало по части потерь в единицу времени, только у той бойни имелась конкретная задача — выпить побольше германской крови, разрушить минский транспортный узел и отступить в порядке. И все это было выполнено с мастерством, присущим этому генералу, который у меня тестируется как военный гений первого класса. Будь у него под рукой в Минске не рота егерей и батальон штурмовой пехоты, а по корпусу и того, и другого — съел бы он там фельдмаршала фон Бока со всеми потрохами, и костей бы на развод не оставил.

А еще, как рассказывал капитан Зотов, в его времена срочников и на гаубичный выстрел (в буквальном смысле) не подпускали к ведению боевых действий, а тут молодое пушечное мясо бездумно охапками бросают в огонь бестолково спланированных операций. Как доложила Бригитта Бергман, на этом моменте при допросе в грудях ничего не екнуло ни у Павла Грачева, ни у Анатолия Квашнина, ни у их начштаба Леонтия Шевцова. Для них это не живые люди, а некие статистические единицы, потери которых можно списать на боевые действия. В эту же строку ложится информация энергооболочки из прошлого мира о десантниках из полка Владимира Шаманова, по приказу Грачева действовавших на стороне азербайджанской армии и попавших в армянский плен. Мол, это наемники, господа армяне, делайте с ними что хотите. Армяне русских парней, исполнявших приказ своего начальства, тогда расстреляли, а ведь у этих жертв Паши-Мерседеса тоже имелись имена-фамилии, родители, а у кого-то и жены с детьми. Рекомендация Георгия Жукова — «отдать под трибунал всех троих и расстрелять у ближайшего оврага, чтобы другим было неповадно». Генерал Рокоссовский если и был добрее, то ненамного. Действительно — тьфу ты, мерзость!

При этом энергооболочка добавила, что в Ростове-на-Дону, в 124-й медико-криминалистической лаборатории Минобороны в вагонах-рефрижераторах хранились сотни неопознанных тел погибших, которых никто и не пытался идентифицировать, несмотря на то, что погибли эти люди в зимнее время, а потому их плоть практически не подверглась разложению. Несчастные родители за свой счет ездили в это место скорби, где сталкивались с хамоватыми и вечно пьяными «хранителями тел». Кто-то находил свою кровиночку, а кто-то нет. Скорее всего, на процесс установления личностей погибших просто не выделили денег, а если деньги и были, то их, как это водится при развитом ельцинизме, использовали «нецелевым образом», а проще говоря, украли. В этом мире ничего подобного не будет, так что расследовать это дело предстоит на следующем этапе девяносто восьмого-двухтысячного годов (смотря по тому, куда нас выкинет). Ничто у нас не может быть оставлено без последствий, и никто не должен быть забыт.

И вот, значит, заявляюсь я в госпитальный блок — а там никто не спит, несмотря на то, что по Москве четыре утра. Во-первых, после таких событий разве уснешь, во-вторых, каждый раненый при поступлении в госпиталь во время первичной обработки получил первую инъекцию югоросской укрепляюще-направляющей сывороткой, и теперь всем им есть хочется будто голодным крокодилам, желательно вареного, жареного или печеного мяса. Как раз сейчас персонал разносит первый очень ранний завтрак, и только тех, кто перенес операцию после ранения в живот, кормят внутривенно из трубочки готовым коктейлем из глюкозы, витаминов и аминокислот.

И персонал тоже на месте и бдит, а не как в некоторых подобных учреждениях, где некому подать раненому воды. Тут и миленькие санитарки-сибхи — сама нежность и забота (разгромив два флота темных эйджел, большую часть этих девочек-женщин я перевел на «Неумолимый»). Тут и молоденькие бывшие мясные остроухие, обучающиеся на медсестер и сейчас постигающие практические азы медицинского искусства. И тут же, будто клушка над цыплятами, незримо витает главный врач этого заведения Валерия Доминика. Вот интересный вопрос на засыпку: чем, помимо добрых слов, можно вознаградить бестелесную псевдоличность, прикованную к центральному компьютеру «Неумолимого», как сказочный джинн к кувшину? Я пока этого не знаю, но позже что-нибудь непременно придумаю, ибо награды достойна не одна Валерия Доминика.

«А чего там долго думать? — хмыкнула энергооболочка. — В первую очередь твоим псевдоличностям, да и Агриппе, который мало от них отличается, нужны аватары, дееспособные хотя бы в пределах корпуса „Неумолимого“. Создать тело, в котором синтетическая псевдоличность чувствовала бы себя как рука в перчатке по размеру — задача, конечно, не из легких, но вполне решаемая. Смог же ты подобным образом осчастливить живые Корабли, в том числе и малышку Рион; следующая, несколько более сложная задача — это твои бестелесные Верные».

Ну вот, у энергооболочки все как всегда, точно и по делу. Если у меня есть вопрос, а у нее ответ, то все получается наилучшим образом. Теперь надо озадачить этим делом специалистов, в том числе и саму Валерию Доминику, после чего двигаться дальше…

Я вхожу в палату для старшего командного состава (майоры,