Скальпель против магии - Аргус

— Ловко, Вы, однако с купчишкой этим обошлись! — восхитился оборотистостью лекаря Голова, когда купец с дочкой ушли, — Иван Петрович, так раз такое дело, может быть Вам от жалования отказаться и от денег из Управы за больных? В наших финансах такой дефицит! — он сокрушенно покачал головой и выжидательно посмотрел на молодого человека.

— «Воровать меньше нужно, тогда и финансы будут, шельма!» — хотел сказать доктор, но не стал, а вслух ответил, — можно и отказаться. Но тогда никого бесплатно я лечить не буду! Как говорят, даром лечиться — это лечиться даром!

— Как? — вмешалась молчавшая все время княжна, — какая отличная фраза. Нужно ее запомнить

— Дарю еще одну, — усмехнулся попаданец, — из ничего, можно получить только ничего!

— Да Вы не только искусный хирург, но еще и философ! — восхищенно произнесла магиня, тут же вызвав недовольный взгляд Дуняши.

— Понял, — вздохнул Глава, поняв, что в этот раз ему ничего не обломилось, — тогда жду Вас завтра после обеда в Управе, подпишем договор об оплате Ваших услуг. Засим позвольте отклонятся! Городские заботы требуют моего неусыпного внимания! Чувствую, что так и сгорю на государевой службе! Княжна! — он поклонился и покинул процедурную.

— Городские заботы! — передразнила ушедшего чиновника Елецкая, — пошел искать, что еще можно украсть, чего он не успел стащить!

— Полностью с Вами согласен, Ваше Сиятельство! — кивнул хирург, — сразу видно, что он первостатейный жулик.

— Можете называть меня Алина Николаевна! — милостиво позволила молодая женщина. Дуняша с грохотом поставила ведро на пол.

— Ваша помощница меня не зарежет? Я могу повернуться к ней спиной? — улыбнулась княжна.

— Если, что, то у меня рука не дрогнет! — заявила медсестра, вытирая кровь с кресла.

— Даже не сомневаюсь! — расхохоталась Алина, — даже не знаю чего Вы боитесь, Иван Петрович! С такой амазонкой, я бы скорее опасалась за жизнь тех, кто захочет к вам залезть ночью. Но шутки в сторону! — с лица Елецкой исчезла улыбка.

— Кто Вы, доктор? — в упор глядя на него спросила она.

— Иван Петрович Зубов, — усмехнулся попаданец.

— Вы кто угодно, но только не Зубов, — торжествующе произнесла магиня.

— Да, что Вы такое говорите?! — шлепнула с размаху тряпкой по креслу Дуняша, — не знаете, как лучше клинья к Ивану Петровичу подбить?

— Уймись, Евдокия Васильевна! — жестко сказала княжна, — и лучше послушай. что я скажу. Может быть после этого твои амуры улетят сломя голову!

— Вы не могли бы, Ваша Светлость, изъясняться понятнее, а то я устал после этой первой операции, с непривычки, — устало произнес, внутри весь напрягшийся попаданец. Дуняша тоже остановилась, внимательно смотря на магиню.

— Разумеется, — усмехнулась княжна, — Вы такой же Зубов, как я — Ваша медсестра.

— Не понял, — нахмурился хирург.

— Вы сделали несколько ошибок, которые меня привели к этой мысли, а окончательно я это поняла, когда изучила Вашу ауру там, на пепелище больницы, — начала Елецкая, — я хорошо знала бывшего Зубова. И знала его ауру. Это была слабая, маловольная, мелкая аура нытика, бездельника и пьяницы. Она была похожа на слизняк, бррр! — молодая женщина брезгливо передернула плечами, — он считал себя непризнанным гением, все неудачи которого связаны с происками завистников. Он ни на что не был способен, и после того, как его магические каналы выгорели после взрыва в подпольной лаборатории в Москве, он окончательно опустился на дно! Никогда я от него не слышала, ничего, что услышала и увидела тут. А его руки? Они тряслись от пьянства! Какие операции можно было делать с такими руками? А вот Ваша аура, она сильная, живая, мощная! Как сталь! Это аура кого угодно, но только не Зубова. И я готова поклясться в этом на любой комиссии Гильдии целителей!

— Это легко объяснить, — тут же нашелся попаданец, — меня в кабаке ударили по затылку кастетом. Я чуть не умер. Меня даже в морг отнесли. И мне было видение Святого Пантелеймона! Он сказал, что дает мне второй шанс начать жить заново! Избавил от пагубного пристрастия к алкоголю! И внушил много знаний и умений! Именно их я сейчас и пытаюсь внедрить! Думаю, и моя аура поэтому изменилась! Так что, если у Вас есть вопросы, то обратите их к Святому Пантелеймону.

— А незнание как получить частную практику, которую знает любой выпускник медицинской академии, кто Вам внушил? — вкрадчиво произнесла Елецкая, — думаю, в Вас переселилась чья-то душа! Возможно, даже не из нашего мира! Нам на закрытых лекциях о таком говорили!

— Иван Петрович! — сказала задумчиво Дуняша беря скальпель для ампутации в руки. Он представлял собой крупный колюще-режущий инструмент длиной тридцать сантиметров, состоящий из длинного узкого лезвия и массивной рукоятки, причем длинна лезвия составляла восемнадцать сантиметров. Выглядел он очень угрожающий, как мясницкий нож, — Вам не кажется, что ее Светлость сошла с ума? Все было хорошо, а потом она взбесилась кинулась на нас, схватила вот этот скальпель и зарезалась! Ей же было плохо на пепелище! Все это видели, даже сам Голова ее о здоровье спрашивал.

— Ты что? — искренне удивилась Елецкая, — зарезать меня хочешь?

— Ну почему, хочу? — медленно произнесла девушка, — это Вы сами изволили зарезаться! Я тебе, сучка столичная, не позволю Ивана Петровича в кутузку посадить! Ишь ты чего удумала, гадина зеленая!

— Евдокия! — поразилась ее решимости княжна, — а если он колдун иноземный? Если он только прикидывается добрым, а сам начнет тут черную магию разводить, людей прельщать, и в ересь их обращать?

— Дура ты, хоть и княжна! — убежденно ответила Дуняша, — ничего ты не понимаешь, потому, что у тебя вместо сердца женского, кристалл, наверное, магический, или вообще камень железный! Думаешь ты самая умная? То что Иван Петрович изменился я сразу поняла, без всякой твоей магии! Он и говорить стал по другому, и двигаться, и поступать. И мне он еще больше стал нравиться! Старый Зубов был барчук избалованный, его только жалеть, убогого, хотелось. А новый Иван Петрович — это настоящий мужчина! И мне он очень нравится! Вот тебя к нему и тянет,