Игра без сохранений - Кирилл Мальцев

— Да он еле на ногах стоит, — прошептала Гида. — Что с ним?

— Он ранен, — тихо ответил Родгар. — Но почему он в таком состоянии вышел на поединок?

Эмерик остановился напротив Вагара и поднял голову. Их взгляды встретились.

— Давно не виделись, водомерка. Я слышал, тебя называют героем. Расскажешь потом, каково это — обделаться от страха, пока воины Астирии защищают наш дом?

Эмерик молчал. Он продолжал мысленно взывать к своей стихии, но ответа по-прежнему не было.

— Начали! — отдал команду Волден, с сочувствием взглянув на Эмерика.

Вагар начал действовать. Полупрозрачное воздушное лезвие, едва заметное глазу, сорвалось с его ладони и со свистом полетело в Эмерика. Тот вскинул руку в попытке призвать воду.

Не сработало.

Лезвие полоснуло его по предплечью. Оно рассекло рукав и кожу под ним. На камень брызнула кровь. Эмерик пошатнулся.

— Касание! Один-ноль в пользу Вагара! — прокомментировал Волден.

Эмерик направил руки вперёд, целясь в противника. Его била мелкая дрожь. Он представил водяные кинжалы — как тогда, в комнате, в первый день. Пальцы защипало — но лишь на мгновение. Он ощущал лишь комок сжатого холода в груди — подарок Ледяной ведьмы.

Вагар двинулся в сторону Эмерика, смеясь. Его смех разнёсся по арене, и часть трибун вторила его смеху.

— Это всё? — Вагар развёл руками. — Все разговоры только о герое, что в одиночку отбил атаку орков, а он даже на секунду не может подчинить свою стихию. Дерись!

Вагар резко потянул обе руки на себя. Порыв ветра ударил Эмерика сзади, прямо под колени. Эмерик упал на спину, и у него перехватило дыхание.

— Два-ноль!

С трибун раздались недоумевающие возгласы. Гида вцепилась в рукав Родгара.

— Почему они не останавливают бой? Это нечестно!

Родгар молчал. Он смотрел, как Эмерик с трудом поднимается.

Вагар не торопился. Он медленно обошёл Эмерика по кругу, наслаждаясь моментом. Воздух вокруг его рук дрожал, готовый сорваться по первому зову послушника.

— Самое смешное, — Вагар остановился в трёх шагах от Эмерика. — Я ведь даже немного занервничал, когда узнал, что ты вернулся. Подумал — неужели этот недоносок и впрямь стал сильнее? Но ты оправдал мои ожидания.

Он поднял руку для завершающего удара.

Эмерик, скрипя зубами, всё-таки смог встать. В его глазах заблестел холодный синеватый огонь. А в воздухе вокруг него начали появляться мелкие льдинки. Кровь брызнула из его носа, запачкав мантию.

Вагар заметил перемену и перестал улыбаться. Он взмахнул рукой, словно метнув диск, и воздушное лезвие устремилось Эмерику в грудь.

Эмерик стоял, не шелохнувшись. Лезвие разбилось. Разлетелось ледяной крошкой, ударившись о невидимую преграду. По арене прокатилась волна холода. Гида прижалась к Родгару и спросила:

— Что это?

— Не знаю, — ответил Родгар. Ему и самому стало не по себе.

Вагар закричал от ярости. Его руки замелькали, выплетая сложный узор, и перед ним закрутился плотный вихрь, поднимая с пола пыль и каменную крошку. Он вложил в этот удар всё, что мог.

Вихрь рванулся к Эмерику.

Эмерик сделал глубокий вдох и, будто наслаждаясь морозным воздухом, резко вскинул руки снизу вверх. Волна мороза поползла по вихрю, и через секунду рядом с Эмериком рухнула глыба льда, не причинив ему никакого вреда.

На этом Эмерик не остановился. Очередной взмах руки, и прямо из воздуха возник десяток ледяных копий.

— Водомерка, говоришь?! Лови! — вскрикнул Эмерик и шагнул вперёд, одновременно с этим вскидывая руки в сторону Вагара.

Копья, рассекая воздух, полетели к Вагару. Он крутанулся на месте, и потоки ветра сомкнулись вокруг него защитным коконом. Это и спасло ему жизнь. Копья разлетелись о защитный кокон. Часть осколков прорвалась сквозь ветер, рассекла мантию и оставила на теле Вагара десятки неглубоких порезов.

Вагар опустился на одно колено. Из многочисленных порезов сочилась кровь.

— Поединок окончен! — Волден быстрым шагом вышел на арену.

Он остановился между Эмериком и Вагаром.

— Нарушение! — прохрипел Вагар. Он попробовал подняться, но не смог. К нему подбежали двое учеников. Они подхватили его под руки и повели прочь с арены.

Волден проводил его взглядом и повернулся к Эмерику. Тот дрожал и, казалось, вот-вот должен был упасть. Но держался.

— М-магистр…

— Позже, — прервал своего ученика Волден. Он повернулся к трибунам.

— Поединок окончен! Вагар не может продолжать бой. Эмерик Стенваль подтвердил право носить звание послушника Анклава Стихий.

Трибуны встретили тишиной результат боя. Прозвучало лишь несколько неуверенных хлопков.

Родгар, Гида и Фиран не хлопали. Они молча смотрели на друга, который сейчас медленно шёл к выходу с арены, опустив плечи.

— Ладно. Что будем делать? — первым пришёл в себя Фиран. В это время Волден объявлял следующих участников. Посвящение продолжалось.

— Пойдём догоним Эмерика? — спросил Родгар.

— Нет. И что мы скажем? — Гида перебила друга. — Я, как и сказал Фиран, половину ночи пыталась принять мысли и воспоминания настоящей Гиды. И вроде бы даже преуспела. Давайте по порядку. Первое — мы как бы не знаем Эмерика, и я думаю, не стоит вызывать подозрений, мчась к нему сломя голову. Второе — мы знаем, что он жив, а значит, скоро с ним встретимся, так или иначе. И третье — мне нужно отчитаться о том, что я смогла выяснить в Ингарии человеку, которому служит Гида.

— Разумно, — кивнул Фиран. — Может быть, там мы найдём хоть какие-нибудь ответы. Но чувствую, это только начало, — он тяжело вздохнул.

Родгар всё ещё смотрел в сторону выхода с арены, где скрылся Эмерик.

— Согласен, — прервал он молчание. — Не светимся. Действуем согласно плану. Веди, Гида. По дороге расскажешь, что именно ты выяснила в Ингарии.

Гида кивнула и первой двинулась к выходу с трибун.

* * *

Гуннар встретил Эмерика у выхода с арены. Ничего не говоря, он снял с себя меховой плащ и накинул его на плечи юноше.

Они пересекли площадь и вскоре вышли к боковым воротам Анклава. Гуннар кивнул страже, и их пропустили без вопросов. Коридоры встретили их теплом, и Эмерику стало дурно. От тепла ледяной комок в груди отозвался тупой болью. Он поспешил вернуть плащ Гуннару.

У двери в лазарет Гуннар остановился.

— Я зайду позже, — сказал он. — Если захочешь поговорить.

Эмерик кивнул.

— И… парень, — Гуннар положил руку ему на плечо. — Поздравляю с победой. В тебе больше духа, чем в половине послушников Анклава. Помни это. И то, что ты сделал для защитников форта.

Эмерик толкнул дверь и скрылся в палате.

Внутри было тихо. Всё осталось прежним: мерцающие руны, кровать и письменный стол. Эмерик стянул мантию, не глядя бросил её на кровать и сел на пол, прислонившись