Ворошиловский стрелок. Книга 1 - Дмитрий Найденов

Пока он менял ленту, я высунулся, слыша радостные крики за спиной и шум ещё одного мотора. В прицел сразу попала группа немецких солдат с полсотни. Вот по ним, жёстко прижав приклад, я и отработал, практически непрерывной очередью, скосив сразу десяток. Стоило мне начать отползать за пригорок, как по нему опять ударил пулемёт с броневика, и ещё один от дома. Уже уйдя в мёртвую зону, услышал, как по пригорку заработали ещё два пулемёта.

На удивление, немцы быстро сориентировались, но свою задачу мы выполнили, я, пригнувшись, добежал до мотоцикла и запрыгнул в коляску, обжёгшись о раскалённый кожух пулемёта, который по привычке поправил рукой.

— Гони! — крикнул я, слыша шум заводимого мотора броневика у деревни.

И мы погнали на максимальной скорости, километров под пятьдесят, подпрыгивая на кочках, а я, вцепившись в ручку на коляске, старался не вылететь наружу. Периодически оглядывался, ожидая, что сейчас над пригорком появится бронемашина и начнёт стрелять по нам. Нам удалось отъехать на километр и уже практически скрыться за поворотом в перелеске, как бронемашина всё-таки выползла на пригорок и даже дала очередь в нашу сторону. На дистанции в километр попасть практически нереально, да и времени прицелиться у немцев не было.

Скорость сбавили, только когда проехали небольшой хутор, люди в котором грузились на телеги, похоже, моё предупреждение о возможном геноциде евреев, разошлось по округе. Хотя чего здесь думать, евреи — народ опытный, что такое погромы, знают прекрасно, поэтому стоит пустить слух, как они сразу начнут действовать.

Здесь я осмотрел себя и понял, что левый рукав пропитался кровью, не сильно, но неприятно, да и по левой щеке что-то текло, поэтому махнул рукой, а Архип посигналил другим, чтобы остановились. Стоило Валентине увидеть кровь на моём лице, как она вытащила приготовленную сумку с медицинскими принадлежностями и принялась обрабатывать рану, несмотря на мои вялые сопротивления.

Пока меня перевязывали, решил уточнить у водителей.

— Что там с мотоциклом, почему долго не заводился?

— Так это тот, на котором мы лётчика спасали, вчера не заметили, а пуля от немцев, шланг повредила, не сильно, а на кочках топливо подтекать стало, возможно, воздух хватануло, вот бензонасос плохо работал. Но мы его с толкача завели, так что всё обошлось в этот раз, но, как приедем, я его ещё раз осмотрю внимательно, — ответил Архип, который у нас отвечал теперь за технику.

— Хорошо, а что там по поводу поляка с большим ружьём, может, сейчас к нему заскочим, я, как понял, нам почти по пути?

— Можно и сейчас поехать, чего тянуть, может, он тоже в эвакуацию собрался, так ружьё ему и без надобности.

— Тогда едем к нему. Внимание всем, поедем в соседнюю деревню, есть там немцы или нет, мы не знаем, поэтому проверить оружие, зарядить пулемёты. Я еду первым, остальные за мной на расстоянии полусотни метров. Если я начну бой, разворачивайтесь и возвращайтесь в город. Пока вы не развернётесь, я буду обстреливать врага, поэтому чем быстрее вы покинете место боестолкновения, тем быстрее у меня появится возможность уехать и спастись. Всем понятен приказ?

— Понятно, — недовольно ответил Михаил, а Адам просто кивнул мне.

Валентина толково и быстро перевязала мне руку, а щёку просто обработала, сказав, что ранения не серьёзные, но позже нужно будет ещё раз промыть и осмотреть, когда вернёмся в город. Выехали мы сразу и двигались уже медленнее, осторожнее и оговорённым порядком. Я сидел в коляске, внимательно всматриваясь в поле и возможные места засад, но дорога была свободной, но попетлять нам пришлось, прямой дороги до деревни не было. А вот когда доехали до Муроним, наткнулись на несколько телег, которые спешно грузили.

Встретили нас настороженно, провожая взглядом странную процессию из трёх мотоциклов и сидящих в них вооружённых людях. Но вглубь деревни мы не поехали, а свернули на другую улицу, после чего вырули на окраину, остановившись у довольно большого дома, не так давно построенного.

— Вот здесь живёт поляк, о котором я рассказывал, мне отец как-то показывал, но лично с ним не знаком, — произнёс Архип, стоило нам остановиться и заглушить двигатель.

Я вылез из коляски, раздумывая, как начать разговор, и посмотрел на подъехавших ополченцев.

— Пахом, мотоцикл разверни в ту сторону, не глушить, Михаил, от пулемёта не отходить смотреть в ту сторону. Валуева, контролируешь вон тот сектор, если увидите немцев, стрелять на поражение и ждать нас, — приказал я, раздав указания и кивнув Архипу, следовать за мной, поправил винтовку и направился к калитке.

Она оказалась заперта, и я постучал в неё достаточно громко.

— Кого дьябли пригости, — раздался пьяный голос с той стороны ворот.

— Разговор есть, купить хотим кой-чего или обменять, — громко и уверенным голосом произнёс я, поняв, что простого разговора не получится. Сразу расстегнул клапан кобуры, чтобы потом не тратить время.

Загремел засов, и калитка открылась, явив нам высокого мужика, в штанах и сапогах, голого по пояс, с цепким взглядом, который сразу окинул им меня, остановившись на оружие и значке ВЛКСМ.

— А-а, комиссары пожаловали, так всё, кончилась ваша власть, — на хорошем русском с лёгким акцентом произнёс он, мерзко улыбнувшись.

— Ещё не кончилась, и на тебя пули хватит, — громко сказал я, вытащив парабеллум и передёрнув затвор, упёр ствол пистолета в живот мужику, отчего тот замер, широко раскрыв глаза.

Глава 9

Сообщение Советского Информбюро за 25 июня 1941 года.

'Младший сержант Трофимов, командир орудия, в обстановке, когда орудие находилось в окружении противника, а боевой расчёт орудия был выведен из строя, увёл в укрытие трёх раненых бойцов своего орудия, а затем сам хладнокровно расстреливал противника прямой наводкой. Когда сопротивление стало бесполезным (танки противника были почти на огневой позиции), Трофимов взорвал орудие, а сам умело вышел из окружения врагов.

Командир Н-ского