Хлад – 2 - Алекс Каменев

Я пожал плечами.

– Черт его знает. Но в торговом центре были азиаты. Поголовно.

От лежащего чуть в стороне тела вдруг донесся слабый стон.

– Живучая падаль, – сказал маячивший неподалеку телохранитель, смутился: – Прошу прощения, ваши светлости.

Юлия поморщилась, но кивнула, принимая извинения. Боец до сих пор не отошел от боя и находился немного на взводе. Мне было наплевать на приличия, вместо этого кивнул в сторону выжившего:

– Тащи его сюда.

Бодигард кивком подозвал коллегу, и они вдвоем приволокли наемника к нам, не обращая внимания, что ноги волочатся по асфальту. Бросили, перед этим быстро обыскав на предмет опасных предметов на теле. Изо рта раненого вырвался хрип, затем хриплый сип.

– Что он мычит? Кто-нибудь понимает этот собачий язык? – спросил я, вслушиваясь в незнакомые слова.

Телохранители пожали плечами. Ожидаемо, полиглотами их не назовешь. Ответила Юлия:

– Это вроде итальянский, хотя не уверена.

Помолчали, наблюдая, как наемник пытается что-то сказать. Судя по всему, ему было очень больно, одна из «ледяных стрел» пробила бок, вырвав приличный кусок мяса, но позвоночный столб не задела, поэтому он еще мог хрипеть.

– Повезло ублюдку, – заметила княжна, приподнимая телефон, который с момента звонка держала в руках.

– Что ты делаешь? – удивился я.

На меня недоуменно взглянули.

– Собираюсь вызвать еще скорую, а что? У нас тоже есть раненые.

– Скорую и полицию уже вызвали, – подсказал стоящий сбоку телохранитель.

– Наших отправить в больницу. А всех выживших нападавших добить, – жестко произнес я и встретил прищуренный взгляд платиновой блондинки.

– Он может что-нибудь знать о нанимателях, – мягко заметила Юлия.

– Да щас, ты не хуже меня знаешь, что найм наверняка проходил через цепочку посредников и конечного заказчика не отследить, – я помедлил. – Впрочем, можно по-быстрому его допросить, – пауза. – А потом прикончить.

Оба телохранителя, притащившие раненого наемника, одобрительно качнули головой. Сегодня они потеряли нескольких товарищей и не горели желанием отправлять одного из убийц в руки докторов.

Наемник шевельнулся, прохрипел на плохом русском:

– Я гражданин Объединенной Европы…

Прозвучало невнятно, с жутким акцентом, но вполне понятно. Я хмыкнул:

– Поздравляю, – кивок телохранителю. – Жесткий полевой допрос, затем вскройте ему глотку. Если есть еще выжившие – всем контроль в голову.

Боец довольно заулыбался.

– С удовольствием, ваша светлость, – небольшая заминка и вопросительное уточнение: – А куда девать тела?

Теперь задумался я. Надо преподать жесткий урок, как со скандинавами, чтобы неповадно было.

– Парочку повесить прямо перед воротами резиденции. Остальных на свалку биологических отходов, где этим гребаным отбросам самое место.

Теперь заулыбался и второй бодигард. Похоже, им все больше и больше нравился новый властитель удела.

– Вы не имеете права, – просипел пленный. Кажется, по-русски он понимал лучше, чем говорил.

Я посмотрел на лежащего на земле практически мертвеца, холодно заметил:

– Ты пришел на мою землю, пытался убить меня и моих людей и теперь что-то говоришь о правах? – из меня вырвался злой смешок. – Скажи спасибо, что я не приказал тебя живьем освежевать. Прилюдно… Впрочем, у тебя это еще впереди. Методы полевых допросов не отличаются особой гуманностью.

Молчавшая до этого момента Юлия заметила:

– Вообще он прав, существуют определенные правила…

– Это территория резиденции Северного Удела. Здесь правлю я, – на окружающих дохнуло стылым морозом. Немигающий взгляд уперся в княжну. – Если ты оспариваешь мое право на власть…

Юлия вскинула руки.

– Вовсе нет, просто хотела сказать, что у столичных властей могут появиться вопросы. Особенно по поводу вывешивания трупов перед воротами представительства.

Я махнул рукой.

– Пошли они. Раз не могут обеспечить безопасность и позволяют всяким отбросам свободно шляться по городу с оружием в руках, пусть сидят и терпят, глядя, как надо защищать свою землю, – я посмотрел на телохранителя. – Забирай.

Прозвучало очень спокойно и очень уверенно. Юлия нервно хмыкнула:

– До сих пор не могу привыкнуть, с какой легкостью ты отправляешь на смерть.

Можно было сказать, что это Хлад, спрятаться за этим, но я понимал, что это не так.

– Они это заслужили, – я отвернулся. Рука коснулась виска, где остался легкий порез. Пуля прошла близко, чиркнула, но не задела кость, а ведь все могло закончиться по-другому.

Странно, но никакого страха не было. Смерть прошла рядом, едва не достав, а я чувствовал себя так, словно ничего не случилось. Несколько недель назад это бы вызвало панику, а сейчас лишь легкое недоумение, почему все случилось.

Телохранители обходили тела боевиков и методично стреляли в головы, делая контрольные выстрелы. Рядом с коваными воротами остановился полицейский автомобиль, первый среди многих, вскоре прибывших на место происшествия. Прилегающие к резиденции улицы заполнялись полицейским спецназом в черной экипировке. Но все будут знать, что все закончилось, что Бельские отстояли свое, защитили свою землю от нападения. Как и всегда случалось с древних времен.

* * *

– Зачем ты это сделал? – хмуро осведомился Прохор.

– Жить хотелось, потому и сделал, – грубо ответил Игнат.

Разговор происходил в офисе, после совещания с юристами, где братьям заявили, что разорвать заключенную сделку почти невозможно, сам процесс потребует времени и ресурсов, без гарантии на успех.

Игнат действительно испугался, но признаваться в этом не хотел, скрываясь за грубостью и раздражением. Причем напугала его не Лидия, сучка выступала всего лишь инструментом в руках сопляка, а вот он и правда нагнал на Оболенского жути.

Мальчишка, но проглядывало из него иногда нечто такое, что глядело на мир глазами голодной бездны. И это вызывало безотчетный ужас.

Вспомнив взгляд затянутых серой пленкой глаз, Игнат передернул плечами. Проклятый щенок, и зачем они с ним связались?

– Девку хоть трахнул? – спросил Прохор.

– Какую девку? – отвлекаясь от неприятных воспоминаний, недоуменно переспросил Игнат.

– Ну ту, шлюшку с телевидения.

Перед глазами мелькнуло задранное платье и оголенные стройные ножки лежащей без сознания ведущей новостей. После пережитого ни о каких постельных забавах речи не шло. Единственное, на что тогда хватило Игната – растолкать ничего не понимающую девицу и выставить за дверь, а самому вылакать полбутылки виски и завалиться спать, чтобы забыть о случившемся кошмаре.

– Не трахнул, – угрюмо буркнул Игнат и отвернулся, с отвращением глядя в панорамное окно, за которым раскинулся город. Снова хотелось напиться, чтобы хотя бы на время забыться, но младший Оболенский понимал, что это не решит проблему, поэтому с утра пил кофе, усиленно размышляя о дальнейших действиях.

Ловко его подловили, и документы составили на высшем уровне, не вывернуться. Наверняка за всем стоит Лидия, хитрая сучка, мальчишка бы сам до такого не додумался.

Или додумался? Вспомнив пугающий взгляд на совсем юном лице, Игнат поежился. Что бы ни поселилось внутри сопляка после Сейд-озера, это пугало