"Фантастика2025. 194". Компиляция. Книги 1-27 - Алекс Холоран

Винсент под строгим взглядом бледно-голубых глаз не стушевался. Да что там, он даже не шелохнулся.

– Простите, – без тени раскаяния произнес Райт. – Но я не оставлю с вами наедине мою невесту.

Несмотря на нервную дрожь и предстоящее слушанье, я не смогла не улыбнуться такой решимости Винса.

Пожалуй, магистр Рихтэйр так редко получал столь непримиримые ответы, что он даже растерялся на несколько долгих минут. Впрочем, тишину заполнил другой голос, который звучал куда приятнее и дружелюбнее:

– Редриг, не брюзжи, пусть мальчик остается.

Надо же... Неужели это магистр Тайя? В последние годы она вела затворническую жизнь, и я никак не ожидала ее здесь увидеть.

– Пусть, – наконец проворчал магистр Рихтэйр и жестом пригласил меня занять свое место.

На негнущихся ногах я прошла в центр аудитории, крепче прижала к груди стопку бумаг. Но ничего произнести не успела, дверь открылась, и на пороге показался профессор Дуаре.

– Простите за опоздание! – как ни в чем не бывало извинился он, обвел безразличным взглядом ученых мужей, потом остановил свой взгляд на мне и кивнул с едва заметной ободряющей улыбкой.

– Что ж, начинайте, Аделия Лоусон...

С этих слов и с медленных ударов сердца начался мой рассказ. О восстановлении магических потоков, о жизни, что неразрывно связана с даром, о силе, которая вовсе не бездушна, как мы полагали раньше. О боли, о страдании, о надежде. О том, что искалеченные души можно спасти...

Кажется, волнение испарилось, словно его и не было. Я говорила, и говорила, и говорила, и с каждой произнесенной фразой я все больше распалялась, горячилась, доказывала, а когда вдруг замолчала, то поняла, что выдохлась... Вот так просто – раз-з-з и слова закончились.

Тишина пологом легла на аудиторию, даже крупинки пыли замерли в воздухе.

– Исследования? – едва слышно попросила магистр Тайя. – У вас есть исследования в этом направлении?

Конечно, у меня было исследование, живой пример того, что магические потоки можно не только восстановить, но и заменить...

– Я ее исследование, – опередив меня, спокойно произнес Винсент. Он встал со своего места и остановился рядом со мной.

Но его слова остались без ответа, потому что женщина вновь уточнила:

– И вы чувствуете то, что, эм-м-м, чувствует магия?

Говорить о таком было неловко, описывать способы лечения и то, как я заставила магию проявить эти самые чувства тем более, но... Я сама приехала сюда, сама взялась доказывать, что хоть что-то стою, так может быть не стоит молчать?

– Чувствую ее настроение, ее боль, обиду за потребительское отношение, за то, что мы забыли о том, что человек и его сила – единое целое.

– Поразительно!

– Невозможно!

Одновременно произнесли магистр Тайя и магистр Рихтэйр.

– Чему тут поражаться? – взвился старик. – Она водит нас за нос, магия не имеет чувств, ее невозможно рассматривать отдельно от человека! Что за дикость!

– Глупец! – фыркнула на его заявление магистр Тайя. – Неужели у тебя провалы в памяти, и ты совсем не помнишь о магоцветах?

Если быть откровенной, их перепалка скорее пугала, чем радовала меня. И я решительно не понимала, о чем они сейчас спорят. И нужна ли я здесь, или они смогут разобраться без меня? И что это такое – магоцветы?

– Ты! – магистр Рихтэйр вскочил со своего места, но тут же замолчал. Его взгляд несколько изменился, а за ним и тон голоса:

– Неужели?

– Да-да, – усмехнулась женщина.

– Можно я спрошу? – напомнила о своем присутствии. – Вы не хотите объяснить мне, что происходит?

Оба магистра посмотрели на меня и улыбнулись, вот только мне их улыбка, отчего-то, показалась хищным оскалом.

– Ты что-нибудь слышала о магоцветах? – первой спросила магистр Тайя.

В ответ я лишь покачала головой.

– Это какое-то растение? – предположила то единственное, что пришло на ум.

Женщина с усмешкой покачала головой и пояснила:

– Вовсе нет, магоцветами раньше называли тех, кто мог чувствовать магию. Не просто видеть ее хитросплетения и потоки, а именно чувствовать.

– Простите? – переспросила, ошарашенно переводя взгляд с одного магистра на другого. Собственно, даже в глазах профессора Дуаре, наряду с удивлением, плескалось и понимание.

– Дорогая Аделия, – начала профессор. – Я думаю, всем нам стоит поговорить в более удобном месте.

Разговор затянулся до самого вечера.

Я узнала много, пожалуй, даже слишком много для себя. И об утраченных дарах, и о тех, что приходят на смену забытым. О возрождении природы, о ее силе и возможностях. И что учебный курс академии, даже такой именитой, как Королевская, не может вместить в себя все знания, что были скоплены за века.

Мне даже дали книгу, где собраны все известные сведения о магоцветах, о тех, кто чувствует магию, словно живую материю.

Из магистерии мы вышли, когда на столицу опустились сумерки. Я измученная, но счастливая, а Винс такой же уставший и хмурый.

– Подождешь здесь? Я пока найму возницу?

– Конечно, – улыбнулась устало и прислонилась спиной к резным поручням ступеней.

Только в одиночестве мне побыть не удалось. Со скамьи, что стояла рядом с магистерией, поднялась молодая женщина и направилась ко мне. Шаг, другой, и только когда она оказалась совсем близко, я пораженно выдохнула:

– Тиана?!

Девушка напряженно кивнула и произнесла:

– Здравствуй, Аделия.

Нет, неужели это и вправду она? Или у меня всего лишь видение после столь утомительного дня?

– Это, правда, ты?

– Я, – ответила девушка и для верности кивнула.

О, боги... Она же... Ее же...

– Тебя ищут! – выдавила первое, что смогла сформулировать.

– Знаю, – Тиана недовольно дернула плечиком, которое, к слову, было облачено в очень дорогое пальто. Красивое. – Поэтому я здесь.

– А ты?..

Что ж, кажется, связная речь вовсе решила оставить меня.

– Тебе может показаться странным, – с горькой улыбкой произнесла она. – Но я никогда не хотела преподавать в академии. Заниматься с великовозрастными детьми не мой предел мечтаний. Я всегда хотела работать в доме моды, создавать наряды, подбирать ткани, делать такие вещицы, за которые будут драться все леди высшего света.

Тиана замолчала, а я не сразу нашлась, что сказать.

– Но твоя мать, сестра... Они ведь переживают за тебя!

– Мать никогда бы не позволила мне уехать. А Ниана...