Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

— Ты знаешь кто такой Сидиус? — подняла голову и насторожила уши Ассаж.

— Знаю, его вся галактика знает. Как-никак, глава Республики.

Сказал и сам удивился, осознав, что в этот раз Сила рот не заткнула.

— Тогда, надо сообщить джедаям, они его…

— Ничего они ему не сделают, большая часть ордена сейчас летит на Хот в виде хорошо промороженных тушек.

— В смысле? — задергала удивленно ушами Ассаж.

— В прямом. Я ведь, в том числе, и ради них на стороне Конфедерации воюю.

— Предвиденье, — сообразила она.

— Угу, — зевнул, прижимая ее хвост своим. — Дроиды парализаторами работали, а я ни пытать, ни убивать не собирался, наоборот, очень даже спасти желал и желаю, вот они и полегли, в большинстве своем даже диверсию не успев устроить.

— Все равно, магистры наверняка остались, тот же Йода, как-нибудь справятся, — возразила Ассаж, опуская голову на мою руку.

— Может и справятся, а может и нет. В любом случае, доказательств, да еще таких, чтобы нам поверили, у меня нет. Я, знаешь ли, с некоторых пор врагом и предателем числюсь.

Помолчали, обдумывая, что можно сделать. Мне новых идей не пришло, ей тоже.

— А в чем проблемы со шпионами? У тебя же везде дроиды.

— Да их как песчаных блох на банте, ловим их, ловим, да все переловить не можем. Одаренные нужны, без них быструю, качественную и, главное — незаметную чистку не провести.

— Так использовал бы джедаев.

— Укушу, — рыкнул, прихватив губами близкое ушко.

— Мяу, — повинилась Ассаж, понявшая, что глупость сморозила.

— Раньше не мог, во-первых, мало пленных было, во-вторых, слишком явно, да еще и советники бы возмутились. Среди них хватало с Сидиусом связанных. Теперь же, пока объясню, пока убедить сумею, — рыкнул обреченно, да ушами дернул разочарованно. — Быстрей получится с теми, кому и джедаи, и ситхи, поперек горла стоят. То от светлых житья нет, то от темных. Еще бы они за тысячелетия выживания не научились так качественно прятаться… Но все равно с ними на контакт скорей выйти получится, чем нужное число собратьев завербовать.

— Знаешь, — перевернулась на живот, и уткнулась практически нос в нос Ассаж, — пожалуй, я смогу решить твою проблему.

— М-р-р-р? — навострил уши, попутно приструнив несвоевременное шевеление остального.

— Насчет того, что разным объединениям одаренных от джедаев с ситхами ни покоя, ни житья нет, тут ты прав. Даже отколовшимся от орденов группам, по-прежнему соблюдающим основные догматы, весьма и весьма тяжело приходится. В общем, Датомирских ведьм к тебе под руку я приведу, а через Мать Талзин можно будет и других привлечь.

— Так уж и приведешь? — проурчал недоверчиво, но отчетливо ощущая формирующийся в Силе путь.

— Дай мне право от имени Конфедерации говорить, и я решу вопрос с сестрами. Поверь, им многого не надо. Защита и невмешательство во внутренние дела Датомира. Фактически — все то, что получает любой мир вступивший в КНС.

— Так что же не вступают? Вроде не совсем дикие, уж связаться точно могут.

— В войну лезть не хотят, — шевельнула ушками Ассаж, и, лизнув в нос, довольно прищурилась.

Обдумав предложение и оглядев в Силе тропку, возникшую в на миг расступившейся метели, решился.

— Хорошо. Получишь полномочия и сопровождение. Только без глупостей, ты мне дороже успеха переговоров. На твоих сестрах свет клином не сошелся, так или иначе, но кого привлечь найдем, в крайнем случае, попробую без одаренных справиться. Можешь обещать, что приравняю Силу к религии, со всеми соответствующими законодательными аспектами.

— Есть, сэр, — проурчала наглая кошечка, давшая волю шаловливому хвостику.

— Кто-то опасался из койки не выбраться, — завел грудной моторчик, в ответ на провокацию.

— А ты не доводи меня до полуобморочного состояния, и вообще самоконтроль не используй.

— Как хочешь, — лизнул ее в нос, заодно и лапы из-за головы убрал.

— М-р-р-р, — зажмурилась Бастет, когда мои пальцы оказались за ее ушками.

Дальше за нас уже говорили тела, инстинкты и Сила. Это чертовски удобно, когда оба партнера точно знают, чего и как хотят, да еще и удовольствием друг с другом поделиться могут. Все же, ограничивающие себя в подобном собратья — просто идиоты.

«Нет, все правильно, без контроля не орден, а бордель будет», — пришла ленивая мысль, когда мы насытились друг другом. Вернувшая себе прежний облик Ассаж убежала в душ. Из него она выскочила бодрой и свежей. Я тоже не стал разлеживаться. И без того ночь потерял, наверняка дел накопилось. Впрочем, случись на фронтах что серьезное, Семьдесят Седьмой не постеснялся бы вломиться, да и горошина передатчика у меня в ухе имеется. Раз не вызывал, значит все нормально. Стоя под колючими струями, произвольно меняющими температуру, обдумывал планы на будущее. Во-первых, поговорить с Асокой и котятками. Во-вторых, связаться с Джаббой и обсудить ряд вопросов. В-третьих, провести совещание штабов и…

— Будет лучше, если с котятками и Асокой я поговорю, — сказала Ассаж, когда я покинул ванную комнату.

— Уверена? — повернул к ней ухо, прекратив мысленно набрасывать пункты дел.

— Да. Я ее вообще с собой на Датомир возьму. Поверь, ей подобный опыт на пользу пойдет.

— Хорошо.

Согласился, не столько интуицию слушая, сколько голосу разума подчиняясь. В том, что она стала частью прайда, сомнений ни у кого не было. Но свое место в нем она должна занять самостоятельно. Не мне что-то доказав, а в первую очередь остальным свое право показав и, если потребуется, отстояв. Я и раньше понимал, что оказываю чересчур сильное влияние на детей, постепенно превращая их в котят, но после того, как они над собой Силой поиздевались (по-другому язык сказать не поворачивался), особого выбора и не осталось. Отчасти, они отзеркаливали меня. Я — человек ставший катаром, а вот они, в определенном смысле, почти превратились в катаров, оставаясь физически собой. И если мне до сих пор аукается несоответствие внешнего и внутреннего, то им все это еще предстоит. Естественно, имея опыт преодоления подобных трудностей, помогу, но от необходимости пройти путь становления и принятия себя им никуда не деться. Все, что в моих силах — облегчить его. И тут, во многом, мне помогут знания и опыт Араелы. «Так, не думать», — жестко отсек мысли и вызванные ими эмоции. Потом.