Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

на предмет кофе, но сначала макароны. Макароны здесь продавались целыми мешками. Маленькие пачки, которые я покупал дома, здесь не уважали. Поэтому выбор надо было сделать осознанно, это ж сколько нам их потом есть. Поразмыслив, я выбрал рожки, вроде все едят рожки.

Драк мой выбор поддержал. А Рамзесы оказались фанатами спагетти, и взяли себе длинный блок. Мы еще поспорили, нужна ли ложка, чтобы их правильно есть. Дискуссию закончил Драк, который заявил, что спагетти вообще никак не надо есть. Рамзесы засмеялись, и каждый остался при своем.

Кофе у Окто нашлась целая полка, ровно чтобы закрыть основные блоки любителей: стояли три банки растворимого (презираю), молотого в пыль (и к нему турки), в зернах (делай с ним что хочешь, хоть грызи) и в пирамидки. Пирамидки — страшно модная штука, я покупал их однажды в подарок. В идеале они превращаются в кофе с затейливым молоком и сиропом, причем вся жидкость горячая и висит в воздухе, пока не остынет. Ее можно пить через трубочку, а можно пить с любого угла. Эдакий аттракцион. Но есть недостаток: если он остыл, он падает вниз всем объемом. Тогда одна дева всё выпендривалась и говорила, что кофе слишком горячий, пока в конце концов он не сравнялся с температурой воздуха и упал ей на колени. Обвинила во всем меня, да, а остальные изрядно повеселились. Короче, кофе не взял, так и не решил, нужен ли он мне.

За то время, пока я рассматривал кофе, Драк натащил целый прилавок каких-то банок, из которых я опознал только ананасовый компот. На всякий случай мы взяли еще блок мяса и еще каши. Попрощались с Окто и Рамзесами и поехали домой.

* * *

Роман Николаевич сидел в мастерской брата и разглядывал новые формы. Вроде бы неплохо народ справляется, и стандартная продукция делается, и кастомная, и баланс неплохой. Самому ему заниматься этим было совершенно не интересно, но общее развитие территории его заботило даже очень. Они давно планировали дорастить местный медпункт до чего-то приличного. Нельзя рассчитывать, что население, пусть и владеющее магией, справится со всеми травмами само. На прошлой неделе отправили лечиться на Меркатор очередного домайнера, который решил, что он круче всех и пошел проверять пещеру один после двухнедельного отсутствия. Разумеется, за это время там образовалось полноценное сафари, и против его ожиданий не он отсушил лапы тварям, а они ему — отожгли левую руку ниже локтя. К счастью, он сумел выбраться и вызвать помощь.

Галина Ивановна, отвечающая за местный медпункт, прибыла лично, перевязала регенерирующей повязкой, и тут же упаковала к отправке. Тут Роман Николаевич похвалил себя, что перед Новым годом уговорил Клуб оформить страховку на Меркаторе на всех членов Клуба продавцов — все же дорого это, руки выращивать. А как они не хотели платить, да мы сами, да справимся, и ладно бы так выступали другие виды, которые сами себе все чинят, а то люди. Самонадеянность потрясающая.

Тогда ему неожиданно помог Драк, потому что ему в первый месяц ползания по пещерам одна из тварей отхватила треть крыла, и новое он себе вырастил не сказать чтоб сразу. Но именно его красочный рассказ о том, как чешется конечность при отрастании, напомнил людям, что они-то ничего серьезного вырастить сами не могут, так что они все-таки раскошелились.

Вряд ли сразу получится устроить полноценный восстановительный центр, но если думать о строительстве полигона для подъема магического уровня, то нужна хотя бы версия лайт. Оторвало, скажем, магу палец, палец выращиваем, ну а если ногу — то извините, на материк. А уж ожоги точно надо лечить здесь, они здесь каждую неделю и не по одному.

При этом у него было сильное ощущение, что ситуация не способствует спокойному планированию. Он так и не смог докопаться, кто подкинул Берту мысль об объединении партий, направленную против Котия с Драком, и идею о переименовании Клуба, которая ущемила бы вообще всех — и любителей производить малые партии, и тех, кто вообще работал по индивидуальным заказам. Старею, подумал Роман Николаевич.

— Чего замыслил? — подошел брат.

— Да ничего пока, подбиваю бабки. Пойдем покурим что ли?

— Пойдем.

Но покурить им не удалось. Не успели они выйти на улицу, как из мастерской через два блока раздались глухие удары, а потом и хлопки. Запахло дымом.

— Давай, вызови помощь, — велел Роман Николаевич брату, встал и пошел к подозрительной мастерской. Он припоминал, что хозяин занимался переоборудованием земных аккумуляторов на фирриевые, и делал это не сильно успешно, народ его работу не любил, и заказов у него было немного. Наверное, решил изобрести что-то радикальное.

Роман Николаевич открыл дверь в мастерскую. Первое, что он увидел, была сквозная дыра в противоположной стене, в которую уходил дым, а посередине мастерской обнаружился догорающий развороченный блок непонятно чего. Больше в мастерской никого не было. Кто бы здесь ни резвился, он уже ушел в дыру. Роман Николаевич подошел к дырявой стенке и выглянул, никого. Вдалеке завелась и умчалась машина. «Ну что это на хрен, такое, — подумал управляющий, — я еще с предыдущими загадками не разобрался».

У мастерской затормозила машина и внутрь влетели Хансен с друганом Боргером, сегодня была их очередь дежурить:

— Что здесь? Кто посмел? Всем стоять бояться!

— Молодцы, — буркнул Роман Николаевич, — похоже, нам с вами пора заводить и нормальную полицию, и пожарных. А тушить здесь нечего, оно уже сгорело.

Хансен с Боргером обошли развороченный блок, и Боргер принюхался.

— Знакомый запах… Но какой-то другой.

— Мне кажется, он напоминает…

— И мне…

Они обменялись взглядами.

— Ну? — нетерпеливо спросил Роман Николаевич.

— Не, показалось, не может быть, — помотал головой Хансен. Боргер впал в задумчивость.

— Ладно, вспоминайте, — велел Роман Николаевич, чтобы сохранить видимость лидерства. И вынул из кармана телефон.

— Илья, — набрал он номер племянника, — подъезжай к отцу, а? Нет, ничего не случилось, вернее у отца ничего не случилось, тут у этого… как его… у Дюбуа что-то рвануло и хочу, чтоб ты выяснил, что это было. Приедешь? Отлично, жду.

— Так, — повернулся Роман Николаевич, — ждем, сторожим эту байду. Илья приедет, заберет.

— Убежит? — хохотнул Боргер.

— Хозяин убежал? Значит, и она может. Не сама, конечно.

Тут Хансен с Боргером согласились. Что угодно может убежать, если ему приделать ноги.

— Может, вспомните, что это было? — сердито посмотрел он на друзей, но те только мялись.

Роман Николаевич был недоволен. То их не заткнешь, а то клещами все приходится вытаскивать.

— А вот, кстати, насчет полиции, — исподлобья взглянул Боргер. — Я согласен возглавить.

— Внезапно! — изумился