Фантастика 2026-181 - Маргарита Блинова

— А, точно, — нахмурился Виконт. — Ну, хоть оттенок потемнее выбрать можно?

— Можно, — на сей раз искренне разрешил Маркиз. Виконт улыбнулся. Он всегда был такой послушный, старался угодить, не настаивал… Даже людей это иногда бесило, а уж Маркиза и подавно. Но теперь он понимал, почему “Стеделик” предложили место именно ему, а не Маркизу. Им был нужен инструмент, а не самостоятельный Свити со мнением и самомнением.

Маркизу и раньше хотелось защищать Виконта, но теперь, когда они оказались лицом к лицу с большим миром людей, это желание усилилось стократ. И в первую очередь Виконту нужно научиться отстаивать свои решения.

Но… не в этот раз. В следующий раз Маркиз его обязательно поддержит. Он пообещал себе. В следующий раз точно. Просто не мог же Виконт перестать быть рыжим! Маркиз снова вспомнил снимок двух рыжих котов на столе у той тётки и подумал, сказать об этом Виконту или нет. Пожалуй… Он хотел посоветоваться об этом с кем-то ещё. Например, с Виолой. Точно. Она тоже рыжая, она поймёт.

А заодно надо наконец всем рассказать про договор со Змеепоездом. Не сам же Маркиз будет строить идола… Или что там с ними делают? Собирают, вырезают? В общем, тут целый завод Лаймов, вот пусть они и работают. Между прочим, за деньги!

Лир ворвался в мастерскую, едва не снеся косяк углом ящика, в котором они с Леандром несли Октавиана. Маркиз отсигналил ему четверть часа назад, что сел на Змеегрыз, потому что следующий уже только ночью. Он сам не знал, что ожидал увидеть: что Брасса не дождётся его и начнёт установку ауры раньше, что Маркиз соврал и ни за чем он не проследил или вообще что?

Однако вид Брассы, преспокойно пьющей чай с артефактором в углу у Церебрума его почему-то изумил.

— О, а вот и вы, — усмехнулся Форслунд и вынул из ящика тумбочки ещё две чашки. — Садитесь, тут печенье есть.

Лир совсем не так представлял себе этого человека. Он ожидал увидеть кого-то опасного и коварного, но на катающемся стуле сидел обычный полноватый мужчина в артефакторных очочках, сдвинутых на макушку.

Леандр так и стоял в дверях, и Лир жестом показал ему, чтобы проходил. Брасса встала с табуретки и усадила на неё Леандра.

— Я… — начал Лир и сглотнул. — Я могу оплатить ауру деньгами или работой.

— Работой, говоришь? — хмыкнул Форслунд. — А что делать умеешь?

— Ремонт, уборку, — быстро ответил Лир.

— О, это очень кстати, — обрадовался артефактор. — Я как раз собирался этой зимой тут подновить, — он обвёл взглядом помещение.

Лир тоже огляделся. Ну да, краска облупилась, под потолком паутина, у мебели углы ободраны, кресло протёрлось, дверь перекосилась, а в окне между стёклами мушиное кладбище.

— Да легко, хоть сейчас, — кивнул Лир. — Краски только надо купить.

— Ну, сейчас я тут работать буду, — заметил Форслунд. — А вот завтра можно.

Лир прикинул, как раскидать заказы. Он и так уже один перенёс, но что делать, это ведь ради Брассы. Значит, перенесёт ещё.

— А в ящике что? — спросил Форслунд.

— Лайм с неисправной памятью. — Лир еле вспомнил про беднягу. — Может быть, вы сможете починить?

— Посмотрю, — кивнул артефактор. — Но это уже за отдельную плату. У меня, кстати, фасад давненько не крашен.

— Хорошо, — тут же согласился Лир. Много времени эта работа не займёт, а деньги ему нужны на покупку дома.

— Ну раз мы договорились, то приступим. — Форслунд встал и размял руки, потом кивнул Брассе. — Ложись на столик, кисуня.

Брасса молча улеглась и расстегнула лёгкую курточку и рубашку. Лир стиснул зубы: он дарил ей эту одежду, а теперь она расстёгивала её для какого-то человека. Но она делала это, чтобы найти себя, и Лир сдержал возражения.

Брасса легла, её взгляд уперся в потолок. Лир видел, как напряжена ее шея, как мелко дрожат ресницы. Она боялась боли? Вроде в прошлый раз, когда ей чинили ауры, такой проблемы не было. Значит, боялась перемен в себе?

Лир подошёл с дальней стороны стола, протянул руку и накрыл Брассину ладонь своей. Она не отняла руку, но и не посмотрела на него, отвела глаза в сторону. Почему? Стеснялась его?

Так-то подумать, она ведь Цитрон и привыкла быть сильной. Наверняка ей неловко, что Лир видит её такой уязвимой. Да ещё и платит за её потребности. Получалось, Лир своей заботой только смущал её и вынуждал быть ему обязанной?

Теперь ему тоже стало неловко, и он отвёл взгляд. Но руку Брассы не отпустил, а наоборот сжал крепче.

Форслунд ловким движением открыл панель на её груди. Сверкнули сложные схемы. Он извлек пустую заготовку, установил ее среди других аур и начал наносить магические письмена — точные, выверенные линии, светящиеся холодным светом.

Лир всё же не выдержал и посмотрел на её профиль, на сосредоточенное лицо с закрытыми глазами. Столько силы и столько хрупкости. Такая красивая.

Внезапно Брасса открыла глаза, и их взгляды встретились. В её глазах мелькнуло что-то сложное — вина? благодарность? — и она снова отвернулась, сжав его пальцы чуть сильнее. Он так и не понял, что скрывалось за этим взглядом, но сердце его сжалось от щемящей нежности.

Процедура заняла совсем недолго. Было видно, что Форслунд в отличие от Ферди хорошо разбирается именно в Свити. Чтобы нанести ауру, ему даже не потребовалась помощь с приборами. Ну или, может, оборудование у него было более подходящее.

— Вот и всё, — сказал он вытирая руки от масла.

Брасса села и принялась застёгиваться нетвёрдыми руками. Вид у неё был задумчивый.

— А Лайм? — уточнил Лир, хотя и сам понимал, что время позднее, а человек устал.

— С Лаймом давай вот как сделаем, — сказал Форслунд и прокашлялся. Его голос охрип за время молчания. — Затащите его на второй ярус, я там живу. Поработаю над ним дома завтра, а ты тут пока приберёшься. Идёт?

Лиру не очень нравилась мысль отдавать Октавиана чужому человеку в дом, но идея звучала логично. Не будет же Форслунд тут во время покраски стен сидеть.

— Я могу начать уборку прямо