"Фантастика 2026-187". Компиляция. Книги 1-21 - Роман Романович

всё правильно, всё по закону. Но есть негласные правила. И по ним Курбские в своём праве. И никто ради тебя с ними цепляться не будет, каким бы ты там гением не являлся. Просто потому что общество не поймёт. Никому ведь не понравится, если и их отсечённых кто-то себе заберёт. Это не справедливо, согласен, но посмотри с другой стороны. Отсечённые, пусть и изгнанные из рода, но всё ещё несут его кровь. А кровь не водица.

— И поэтому надо сложить лапки и покорно сдаться? — ссориться с этим человеком Тимофей не хотел, но и промолчать было выше его сил. — Даже если творят… такое?

— Заигрался Герасим, страх Божий забыл. — покачал головой Панкратий Харлампович, — Решил что ему законы не писаны. Знатно ты его по носу щёлкнул. Но если примешь совет — не зарывайся. Я не знаю, откуда ты взял данные по переводам и движению средств, но компромат штука ненадёжная. Да, им можно целый клан утопить. Поверь, у каждого из нас найдётся за душой такое, за что анафеме придадут и живьём сожгут а подворье солью засыпят, чтобы ничего не росло. И неважно, что сам ты не при чём, это деды, да прадеды чудили. С каждого найдётся спросить. Только даже если Курбских не станет, тот же Игнат до тебя добраться успеет. Каким бы ты гением ни был, против него ты ничего не сделаешь. Сила солому ломит. Вот и подумаю.

— Приехали, — выдернул Игнат Тима из воспоминаний. — Держи. Поговорить с тобой хотят. А я пока пообедаю, а то после вчерашнего кусок в горло не лезет.

— Хорошо, — не стал отказываться Тим, принимая планшет и тут же на нём загорелся значок вызова. Догадаться кто звонит было не сложно, другой вопрос, что сам Тим ещё не понял, как ко всему этому относиться. Однако, выдохнул, и словно бросаясь с головой в холодную воду нажал на кнопку «Принять вызов», расположив планшет перед собой. — Добрый день, Герасим Фёдорович. Честно говоря, удивлён. Не слишком много чести какому-то отсечённому малолетке?

Глава 3

Глава 3

— Язвишь? Это хорошо! — собеседник Тима даже не смутился, откинувшись в кресле, — Было бы хуже если бы ныл да истерил, а так нормально. Наша кровь, рюрикова корня!

— Да как-то особых причин страдать я не вижу. — юноша пожал плечами. — Ну доказали мне, что мир несправедлив, так я и раньше об этом знал. Ничего нового.

— Именно так! — на полном серьёзе кивнул Курбский. — Никакой справедливости не существует, это сказка для слабаков! Я не могу тебя отпустить. Особенно сейчас, после всего что было. И дело не в моём желании или не желании. Тут это уже ничего не значит. Сейчас речь идёт только о том, сдулись ли Курбские, размякли ли. Позволить тебе уйти, это сигнал для других — нас можно безнаказанно кинуть. И поверь, желающие найдутся в огромном количестве. Не слушай что там несут по телевизору говорящие головы. Единственный настоящий закон высшей политики — это закон джунглей. Оступишься — сожрут мгновенно, даже пискнуть не успеешь. Куда там уличным бандам. Там ещё пытаются создать видимость, выдумывают какие-то кодексы, честь, вот это вот всё. Но чем выше, тем меньше вся эта чепуха имеет значение. Только сила, только чистая мощь, иначе конец.

— А как же император? — не сказать, что речь чем-то удивила Тимофея, но всё же было интересно услышать это непосредственно от субъекта политики страны. — Почему тогда его не сожрут? Да и в целом, почему мы живём не в анархии, раз всё так плохо? Почему на улицах никто никого не режет? Если судить по вашим словам, мы сейчас только и должны, что убивать друг друга.

— Тимофей не заставляй считать тебя глупей чем ты есть, — поморщился Герасим Фёдорович. — Вопрос в системе сдержек и противовесов, но именно в неё твоё появление и вносит смуту. Именно когда мы вроде бы договорились, поделили зоны влияния, ресурсы и прочее клан не может позволить себе существовать столь явному примеру игнорирования его силы. Если мы не можем справиться с одним пацаном, пусть и талантливым и чрезмерно одарённым, то значит от нас можно попробовать что-то оторвать. Ладно если сунется кто-то мелкий, получит по зубам, а ну как покусятся те же Деливо? Сами Добровольские не сунутся, слабоваты с нами тягаться, а вот клан вполне может попробовать. Конечно, мы отобьёмся, и даже если что-то потеряем, то потом вернём своё сторицей. Но это лишь вызовет новый виток конфликта, не более. К тому же кто-то может решить попытаться нанести куда более сильный удар, чем поверхностный укус. Я же говорю, закон джунглей. Слабину давать нельзя. Любой раздражитель — это повод напасть. И как глава клана я просто не могу позволить этому поводу существовать.

— Так может мне реально на службу уйти? — Тим задал вопрос вроде бы в воздух, но его собеседник всё прекрасно понял. — И волки сыты, и овцы целы, и пастуху светлая память!

— Умны да? — хмыкнул Курбский. — Думаешь, слово императора тебя сразу прикроет. Нет, дружок, там тоже люди. И куда беднее чем клановые, просто потому что их много и каждому не хватает. Да, ты талант, но поверь, в имперской бюрократии это уже роли играть не будет и о тебя станет вытирать ноги каждый ублюдок, решивший самоутвердиться за твой счёт. А их будет ой как много.

— Да, да, а у вас прям душки и зайки, будут мне в задницу дуть, особенно после того как мне чуть руку не отстрелили! — всё же сорвался Тим, но взял себя в руки. — Прошу прощения. И всё же — зачем? Я понимаю братва. Это ведь действительно классика, создать проблемы, чтобы потом решить их и сделать человека должником. Но спецбоеприпасы в эту схему совершенно не вписываются. Ладно, я бы понял, если бы выстрел был после того, как я раскрыл схему, но ведь нет. В тот момент он фактически не имел никакого смысла. И я голову сломал уже пытаясь найти в этом логику.

— Так вот что тебя больше всего зацепило! — от души расхохотался Герман Федосеевич, но потом вдруг стал серьёзным. — Думаешь, ты первый такой… необычный? Нет, мальчик мой. Вас таких за историю были сотни, если не тысячи.