Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

производства сейкоров. Очень непростая и крайне эффективная штука. Принимает и передаёт изменения многих физических параметров среды. Я имею ввиду, что эта крошка способна передавать цвет, свет, звук в динамике и даже колебания электромагнитного поля. При этом она сама внедряется в материал любой поверхности, а потом мимикрирует под её цвет и текстуру. Эту штуку почти невозможно засечь. Разве что случайно, — Мика продолжал, постепенно вдаваясь в совсем уж непонятные для меня подробности и чего в его голосе было больше: восхищения чудом инопланетной техники или возмущения, что обнаружено оно на нашей территории, было не понять. А я, присев на чистый белый пол, и скрестив ноги в удобной для себя позе, задумалась. Сейкоры. Что-то знакомое. Я явно о них читала, но работать с представителями этой расы мне не приходилось, а то бы вспомнила сразу. «Сейкоры, сейкоры», — твердила я про себя словно мантру, пока в сознании не проносились обрывки воспоминаний, куски прослушанных лекций, кадры из фильмов. Вот оно. Как же я сразу-то не вспомнила! Вот что значит, проф. деформация — сразу на ум лезут только те существа, которые пользуются галактической сетью солеранских пересадочных станций. А это, тоже старая, но всё ещё довольно агрессивная раса, распространяющая по галактике своё влияние, где путём колонизации необжитых планет, а где и путём завоеваний. И, понятное дело, услугами солеран, не одобряющих последнее, они не пользуются. Так, а что они у нас-то забыли?

— Ошибки быть не может?

— Нет. Технологию эту они, по понятным причинам не экспортируют, — Мика всё же оторвался от восхищённого разглядывания чуда шпионской техники и опустил взгляд на меня. — А что тебя заставило усомниться?

— Ты так расписывал это приспособление! Какое оно всё из себя замечательное, — я выразительно пожала плечами. — Так как же мы его в первый раз обнаружили?

— А тогда они не были замаскированы, — он повёл рукой, и рядышком повисло изображение, снятое с моего напульсника, только гораздо более расплывчатое. Действительно, похоже. — Я в первый раз как это увидел, заподозрил что-то подобное, но подумал, что, может, паранойя разыгралась, а на самом деле здесь нет ничего особенного. Ну, мало ли чем оно ещё могло быть, форма-то популярная, даже у нас на земле века с двадцатого для разных технических устройств используется. А вот, оказалось, что сейкоры у нас здесь что-то забыли.

— Вопрос стоит поставить по-другому, — мрачно добавила Ненни-Ро, молча выжидавшая пока Мика закончит читать лекцию для меня. — Что они забыли здесь, на Изнанке станции. Я бы ещё поняла, если бы шпионы обнаружились где-то в управляющих центрах, или в тех помещениях, где происходят переговоры по разным существенным вопросам. Но что можно найти интересного в абсолютно пустом месте, где никогда ничего не происходит?

— А давайте начнём сначала, — предложила я. — Засекли-то мы их возле Клякса, значит за ним они и наблюдали.

— А смысл? — поднял аккуратно очерченные брови Мика. — Зверь как зверь. Я его даже на нашем биосканере в клинике проверял. Совершенно обыкновенное животное.

— Разве что быть его там не должно, — напомнила я.

— В любом случае, для наблюдения за таким несложным объектом, хватило бы и одного «шпиона», а там их было десятка полтора.

— А если они не только наблюдали? Могут они делать что-нибудь ещё?

— Могут передвигаться, только не слишком быстро, потому, когда ты там появилась, и не скрылись, а уж на то, чтобы внедриться в поверхность им требуются часы, если не дни, — Мика, замолчал, как будто наткнулся на какую-то мысль, которая прежде не приходила ему в голову. Потом развернулся к экранам, раздвинул их в стороны, освободив прямо перед собой кусок рабочего пространства, и принялся за построение модели. Руки его мелькали быстро и уверенно, с лица не сходило напряжённое выражение, а прямо перед ним начала формироваться модель небольшого участка Изнанки с висящим между стен Кляксом. Точками запульсировали места, где были расположены паучки-шпионы, поверх них нарисовались полупрозрачные стрелки возможных векторов движения, рядом с каждой из них пошёл обсчёт вероятностей.

— Думаешь, они могли бы подтолкнуть амебоида в нужную сторону, если бы он всё-таки сумел доплыть хоть до одного из них? Нецелевое использование? — задумчиво проговорила дракониха, обозревая экранную модель.

— Других идей в мою голову не приходит, — Мика пожал одним плечом, как делал всегда, когда сомневался в собственных выводах. — Однако из всего этого можно сделать далеко идущие выводы.

— Кто-то из сейкор находится прямо здесь, на станции. Кто-то, кто потерял своего зверя и хотел его вернуть, — закончила за него я и мы, все трое, переглянулись.

8

После долгой, очень долгой паузы уже Ненни-Ро бросилась обсчитывать какие-то свои данные. И если когда работал Мика, я хоть отдалённо имела представление, что он делает, то когда за дело взялась дракониха… За мельтешением цифр и знаков на экранах я даже наблюдать не стала — отошла в сторону и занялась чайным столиком. Что-то мне подсказывает, что сейчас на нас свалится ещё одна груда шокирующих предположений, а встречать их лучше за накрытым столом. Знаю, многие со мной не согласятся, но я давно заметила, что постепенное наполнение желудка настраивает на благодушный лад, а чай — не та еда, которая позволит вам отяжелеть и отупеть, лишая разум подвижности.

Где находится всё необходимое, я знала. Как и давно освоила хитрости чайной церемонии во многих её вариантах. На самом деле суть процесса проста как мычание — заливаешь крутым кипятком горсть сухих листьев и всё. А всё остальное, это просто для красоты, но поскольку эти избыточные телодвижения доставляют удовольствие всем участникам процесса, я, как правило, ими не пренебрегаю.

Чайник был громадным, стеклянно-прозрачным и со страшно неудобной ручкой. Для человека не удобной, дракону-то как раз подойдёт. С глухим стуком на дно предварительно согретой посудины посыпались шарики из скрученных зелёных листочков, поднимающийся уровень воды оставил их перекатываться по дну, постепенно успокаиваясь и начиная набухать. С тихим звяком опустилась крышечка. Всё, теперь только ждать и наблюдать. Наблюдать сквозь прозрачные стенки чайника за тем, как постепенно разворачиваются тонкие длинные листочки, выпускают из сердцевины крохотную звёздочку цветка пыльнянки, которая вместе с пузырьком воздуха поднимается к поверхности, а сами листья укладываются на дне длинными плетями морской травы. Как вода из бесцветной постепенно начинает приобретать оттенок желтовато-зелёный у поверхности и тёмный, почти не отличимый от цвета заварки, у самого дна. Теперь, главное, наливая не взболтнуть, тогда каждая чашка, каждый глоток, будет отдавать своим неповторимым привкусом, сладковато-цветочным сначала, постепенно начинающим горчить, а чай с самого