Еще не поздно 1-5 (версия 2012 года) - Павел Владимирович Дмитриев

Все равно результатом работы группы, вернее, уже завода Староса должна была стать ЭВМ на одном процессоре. Последний нет ни малейшего смысла диагностировать во время работы, уж если вышел из строя, то сразу и навсегда. Зато протестировать периферию с его помощью не составит особой сложности. Так что я не стал вступать в дискуссию и привел решающий довод:

— Вот, смотрите сами! — На стол, потеснив опустошенные молодым интеллектом тарелки и блюдца, лег рекламный буклет монитора IBM 2250, который вполне современно смотрелся бы даже в начале нулевых. — Кстати, на DECе тоже делают что-то отдаленно похожее. — Тут я продемонстрировал фотографию Type 30 из запущенного в продажу в начале шестидесятых комплекта PDP-1. — Но этот уже устарел, запомните, такой шестигранной формы корпуса и круглого экрана нам не надо.

— Интересное решение, — протянул Иван I, задумчиво разглядывая картинку, на которой какая-то штатовская тетка с идиотской улыбкой корябала световым пером двенадцатидюймовый экран.

— Надо чаще читать зарубежную литературу. — Я злобно отомстил мэнээсам за сомнения в собственной компетентности. — Было бы меньше вопросов.

Помогло преклонение перед Западом и плохое знание иностранных языков. Ох как я хорошо последнее время начал понимать «тупых» партийцев, которые настойчиво требовали от советских ученых и инженеров сделать «как в Америке». Это намного проще, чем объяснять задачу спецам, упертым в собственную уникальную и единственно правильную теорию. Зато в девяностых моей истории ученые не стеснялись кивать «вот если б мы сами, да без направляющей длани КПСС, весь мир завидовал бы…».

Видел я уже это «сами», одна математическая самобытность hand made МИРа и устаревающая без операционной системы БЭСМ-6 чего стоили! А уж интриги… За приставку СНС мать в рабство продадут быстрее толстомордого буржуина с карикатуры в «Правде». NASDAQ[820] на них всех нет!

После постановки задачи где-то на месяц все успокоилось. Сначала думал, прикинут Иваны эскизы по-быстрому на кусочке бумаги и опять придут. Но нет, люди были при деле, весь научный отдел что-то писал, чертил, рассчитывал на логарифмических линейках. Даже в курилке перестали спорить про клюшки хоккеистов и ноги машинисток, все больше за оптимальный угол наклона экрана зажигали. Беспокоить не стал, вроде негде им было особо ошибиться в повторении IBM 2250.

Наконец научный отдел притащил на доклад листы ватмана. Даже чаю просить не стали — так распирало. Посмотрел я на результат советского research & development — и чуть не сел прямо на пол. Имелось от чего. Вариант с одним рабочим местом ребята признали экономически нецелесообразной придурью директора. Но это еще полбеды, самое ужасное, что они выстроили вполне логическую картину нового мира. И начали ее обустраивать своими железками.

Собственно, идея полного отказа от перфокарт и перфолент в пользу дисплея, клавиатуры, магнитной ленты или дисков была воспринята вполне позитивно. Более того, скрепя сердце, ребята согласились на экран вместо традиционного пульта управления с неоновыми лампочками, хотя с трудом понимали, как выводить на него данные во время сбоя системы.

Однако в их представлении[821] программист творил свою «нетленку» исключительно карандашом и ластиком на специальном бланке, эдаком здоровенном листе плотной бумаги, расчерченном на клеточки «ячеек памяти». Затем написанный текст уходил девочкам-операторам, которые пробивали дырки в перфокартах на огромных и страшных «бармалеях»[822]. Полученные стопочки бумажных прямоугольничков «скармливались» ЭВМ, где командующий парадом системный программист запускал выполнение задачи. При некоторой удаче раза с пятого процесс заканчивался треском «Консула», АЦПУ или шелестом широченной магнитной ленты, ползущей по пяти рядам подпружиненных натяжных роликов.

Уберем из этой схемы работы перфораторы и получим картину, как у Герберта Уэллса, который в конце XIX века обещал, что «при существующих темпах развития промышленности улицы Лондона через пятьдесят лет будут завалены конским навозом до второго этажа».

Применительно к компьютерам идея великого фантаста воплотилась следующим образом: заказанный дисплей больше всего походил на монстроидальный пульт управления космическим кораблем. Примерно такой я когда-то давно видел в безнадежно испорченном бездарной режиссурой ретрофильме «Туманность Андромеды»[823]. Прорисованное тушью на ватмане сооружение поднималось под углом градусов в сорок пять единым скругленным горбом почти от уровня пола, причем мониторы в количестве целых четырех штук были утоплены в эту поверхность так, что наружу выступало только стекло экрана. Рабочие места глубоко «врезали» в конструкцию подобно креслу водителя в торпедо автомобиля двадцать первого века. В довершение картины, клавиши клавиатур торчали прямо из общей поверхности.

Крайнее правое кресло, судя по пристроенному на специальную выдвижную панель «Консулу», предназначалось для управления системой в целом. Крайнее левое было оборудовано световым пером, кроме того, этот торец пульта заканчивался красиво «задизайненным» в общий стиль шкафом.

Воображаемая картина нового мира — страшное оружие. Поэтому специалисты грамотно и аргументированно обосновали свои идеи. Ведь с их помощью было можно:

резко снизить стоимость рабочего места;

добиться существенной экономии площади в зале вычислительного центра;

сократить число конструктивных элементов и упростить процесс производства;

придать пульту управления современный вид;

обойтись единым блоком питания, заодно уменьшить общее потребление электроэнергии;

сэкономить множество прочих элементов, перечень которых был заботливо приложен на отдельной странице;

упростить разводку кабелей, обойтись без строительства кабельростов;

облегчить обслуживание и уборку рабочих мест…

И многое, многое другое. К концу презентации я начал себя чувствовать натуральным врагом трудового советского народа. Не будь послезнания — уже на следующий день НИИ «Интел» в полном составе начал бы мостырить свежеспроектированного монстра, мерзко хихикая над тупостью американцев, которые не смогли придумать этакое чудо без передовой коммунистической теории.

Чтобы окончательно разобраться в ситуации, ткнул пальцем в расположенный слева шкаф:

— Тут, собственно, ЭВМ хотите поместить?

— Нет, — чуть потупил глаза Иван. — Мы не смогли разместить управление графическим дисплеем в самом пульте, пришлось дополнительно поставить шкаф. Понимаю, что не очень красиво, но вообще мы думаем, что для работы с чертежами целесообразно выделить отдельный модуль…

— Ведь и у IBM так сделано! — поспешил с защитой Иван. — Только у них немного компактнее конструкция получилась и за самим монитором стоит, поэтому ее почти не видно на рекламных фотографиях.

— Отдельно — это