Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

Но, чтобы ей, да и всем остальным, было хоть что-то понятно в тех событиях, что отразились в опере Михаила Ивановича Глинки, Надя и Володя, вспомнив уроки истории, рассказали в общих чертах подоплеку происходящего, упомянув и про Смуту, и про введение на царствование будущего Михаила Романова, первого царя из династии, которая и правила на Руси вплоть до Революции.

Налегали, естественно, они больше на роль Ополчения во главе с князем Пожарским и купцом Мининым, памятник которым все видели на Красной площади, на единство народа перед лицом интервентов.

Рассказали они и о том, как поляки, собственно, оказались в лесах Костромской губернии, да и в чем суть самого подвига Сусанина, и почему он так запомнился в веках, что его имя стало нарицательным, синонимом человека, который завел других куда-то не туда и про которого в будущем сочинят массу анекдотов. Ему даже поставят в Костроме памятник, кстати, на постаменте бывшего монумента Владимира Ленина, один из самых высоких в России. Надя, побывавшая когда то в этом славном городе, была очень впечатление видом этого необычного монумента.

[ image67 ]

[ image68 ]

[ image69 ]

Куколка от посещения спектакля отказался, объяснив, что он больше любит балет и с удовольствием посмотрел бы "Щелкунчика", чем эту довольно сложную для восприятия "тягомотину", как он выразился.

Интересна история этого представления. Совсем недавно, второго апреля тридцать девятого года, была впервые показана отредактированная самим Сталиным новая версия спектакля. Это был уникальный случай, когда первое лицо государства корректировало постановочный замысел. На этот раз эпилог действия был показан как торжество народа-победителя, апофеоз его героев.

Зрителям открывался вид на Красную площадь, широкий помост, устланный малиновым сукном, толпа народа в ярких и пестрых нарядах на фоне собора Василия Блаженного. И, когда из ворот Кремля верхом на конях выезжали Минин и Пожарский в сопровождении хора «Славься!» — зал раздавался бурными аплодисментами.

И если в будущем многие "либерасты" ехидничали по поводу того, что было убрано старое название "Жизнь за царя" и все "верноподданнические" мотивы, Надя и Володя с новой редакцией были согласны.

В преддверие новой страшной войны важно было показать единение народа, стремление простых людей отдать свою жизнь не за царя, а за Родину. Да и до Сталина название оперы также было изменено, да никем иным, как самим Императором Николаем 1, Михаил Глинка первоначально назвал свое произведение "Смерть за царя". Но оно показалось слишком пессимистичным и было заменено на каноническое.

Кстати, подвиг простого крестьянина Ивана Сусанина, жителя Костромской губернии, был неоднократно повторен и в годы Великой Отечественной войны.

[ image70 ]

[ image71 ]

Но мы немного отвлеклись и пора вернуться к нашим героям. А они на том же самом автобусе, что возил их когда-то к Большому театру в мастерские Надежды Ламановой, за рулем которого сидел всем знакомый Иван, шофер Михайлова, приехали еще раз к этому прекрасному зданию, но теперь уже к главному входу.

[ image72 ]

Войдя вовнутрь, все немного растерялись от безумной красоты внутреннего убранства театра, но Аглая Сергеевна, дав им немного времени, чтобы осмотреться и прийти в себя, уверенно повела всех на свои места, где их ждал целый ряд в центре партера, чьи мягкие удобные бархатные кресла были готовы принять их в свои объятья.

[ image73 ]

Зазвучали первые такты музыки, медленно и величаво поднялся занавес, спектакль начался. И исчезло все - приятные соседи рядом и их шепотки обсуждения их необычной группы, усталость от пройденного пути экзаменов, все эмоции, кроме одной - восторга от того, что они сейчас видели и слышали.

Все с интересом смотрели представление, завороженные действительно масштабным впечатляющим зрелищем, но более всех была потрясена Маруся. Если сначала она вертелась, осматривалась, приноравливалась поудобнее к слишком большому для нее креслу, спрашивала, когда будет петь "дедушка Максим", но, когда началось представление, она пропала, и, судя по всему, даже и дышала через раз, так она была поглощена происходящим действием.

А уж когда на сцене появился Михайлов, которого не сразу и узнали - настолько впечатляющий образ Ивана Сусанина отличался от всем привычного доброго и располагающего к себе "дедушки" Максима, что все завороженно, с замиранием сердца смотрели не отрываясь на певца и слушали великую музыку.

[ image74 ]

И только во время антракта Маруся выдохнула и очень громко и уверенно сказала:

- Я обязательно буду петь здесь, на этой сцене, вместе с "дедушкой Максимом", то есть, вместе с Максимом Дормидонтовичем.

И если эти слова вызвали добрые усмешки окружающих, то никто из подруг не улыбнулся, зная талант и целеустремленность девочки, они в этом нисколько не сомневались.

И уже вечером, вернувшись в детдом, девочка очень серьезно еще раз повторила, что она хочет петь на большой сцене и попросила Надю купить ей пластинку с записью оперы, чтобы послушать еще раз.

Интересно, что одна сторона патефонной пластинки вмещала сейчас лишь одну небольшую часть записи. Поэтому тем, кто хотел иметь дома целую оперу, приходилось покупать самый настоящий альбом — картонную папку с пачкой дисков. С этого пошла традиция называть длительные концерты и студийные записи «альбомами». Такой альбом и был приобретен для всех, и Маруся, да и остальные дети и взрослые многократно слушали его на проигрывателе.

[ image75 ][ image76 ]

Посещение оперы воодушевило и, как ни странно, и Владимира. Он тоже что-то постоянно напевал, видимо, вдохновленный великой музыкой.

Рискнул он и исполнить кое - что из вспомнившегося. А подтолкнула его к этому случайная сценка, произошедшая однажды вечером.

Хозе, воспитатель испанских детей, как-то наигрывал, сидя на скамейке в кругу детей, какую - то незатейливую национальную мелодию на своей гитаре, очень похожей на те, что были у многих парней во дворах Советского Союза.[ image77 ]

И почему-то вспомнилась Владимиру, видимо, по ассоциации с услышанным и увиденным на сцене, песня времен его службы в Афгане, которая была очень созвучна и этим тревожным временам, правда, с небольшими изменениями в тексте:

Если сложить все тропинки, что пройдены вместе,

То бы хватило дороги дойти до Луны!

Пусть было трудно и страшно, но это все в памяти,

И нам не надо другой, даже лучшей судьбы!

Я хотел бы вам всем сказать,

Я хотел бы вас всех обнять,

Кто прошел по дорогам войны, -

Мы навеки в одном строю,

Мы