Фантастика 2026-76 - Константин Николаевич Буланов

Они шли непрерывной лентой по всему периметру — спирали, ломаные линии, фигуры, которые могли быть зверями или чем-то иным, чему нет названия. Шаманские печати. Я чувствовал их кожей. Тяжёлая, давящая магия, замешанная на крови и земле. Защита, усиление местных воинов, предупреждение — всё сразу, слоями.

Такие же печати — на кожах, растянутых между опорными столбами. Воинские, с гербами кланов, изображениями поединков, даже отдельными именами, выписанными даргскими рунами. На камнях, вкопанных у подножия частокола. И на деревянных щитах, вывешенных вдоль частокола. Община была укреплена по максимуму.

Варнес предупреждал. Пока я спал в самолёте, старик вытащил меня в пространство медальона и два часа рассказывал про мурманское селение даргов. «Старая община, Тони. Одна из первых. Бараз держал её в кулаке полвека. Они изолированы. Дикие. И они уважают только победителей. Проиграешь — считай мёртв. Даже если не сдохнешь в бою.»

Классическое дикое поселение. Замкнутое, самодостаточное. Контакт с внешним миром — минимальный. Торговля через посредников, редкие визиты имперских чиновников, которых терпели ровно до тех пор, пока те не начинали задавать лишних вопросов.

Колонна подтянулась. Геоша встала рядом с Кью. Мотоциклы заглушили двигатели. Квадроцикл остановился последним — Пикс выключил фары и на мгновение показалось, что рядом стало темно.

— Уютненько, — сказал Гоша, разглядывая частокол. — Стиль «Ранний Неолит» с элементами «Пошли вон». Шеф, у нас есть приглашение? Можешь шашку им внутрь кинуть? Чтоб знали о гостях.

— У нас есть право, — ответил я. — Этого достаточно.

Я спешился. Подошёл к воротам.

Они были под стать стене — массивные, окованные железом, всё с теми же печатями на каждой доске. Двустворчатые, само собой.

Впечатал в них кулак. Потом ещё раз. И снова. Чтобы уж наверняка.

Несколько секунд тишины. Потом — голос откуда-то изнутри. Хриплый и рявкающий.

— Кто? — говоривший звучал крайне недружелюбно. — Какого хрена вам надо?

Даргский протокол. Ты либо свой, либо мёртвый. Третьего не дано.

— Откроют? — тихо спросила Айша, положив руку на рукоять ножа.

— Обязаны, — ответил я. — Иначе признают, что боятся.

Я ответил в полный голос. Так, чтобы услышали все, кто был рядом. Община наверняка знала, что я в дороге. Уверен — многие прислушивались к звукам снаружи.

— Тони Белый, — рявкнул я. — Прибыл забрать своё.

Ну а что? Я убил Бараза Бивня. Их вождя. Формального деда. По закону стаи, всё, что принадлежало ему — моё. Община. Обсерватум. Каждый клочок земли за этим частоколом.

Секунд пятнадцать тишина. Целая вечность в такой ситуации.

Потом засов дрогнул. Заскрежетал. Створки поехали внутрь — медленно, тяжело, со скрипом промёрзших петель.

Хм. Не ожидал увидеть так много костров. Первый — прямо напротив входа, огромный, в человеческий рост, с языками пламени, которые рвались к небу. За ним — второй, третий, четвёртый. Десятки. Они горели по всей площади поселения, и их становилось больше с каждой секундой. Как и даргов.

Их было много. Сотни гигантских орков, которые пялились на нас.

Я шагнул за ворота. За мной — моя маленькая армия. Две орчанки, три гоблина, вампир, который старался стать невидимым, медиа-аналитик с планшетом и два мглистых зверя, от которых нервно мерцали изображения на воротах.

Толпа не расступилась. Просто стояла и смотрела. Сотни пар глаз. Пламя костров отражалось в зрачках.

Зря не взял с собой кобольдов. Панцирников Йорика, закованных в хитиновую броню. Роту. Лучше — целый батальон. С боевыми барабанами и полным вооружением. Потому что сейчас, стоя перед несколькими сотнями молчащих даргов в свете костров, я чувствовал себя не слишком уютно. Как ни крути — их тут дохрена. Сейчас, ставка на культурные традиции казалась далеко не столь надёжной, как во время планирования.

Движение справа. Из толпы шагнул свенг. Худой и жилистый. Одет легко, не по погоде — только футболка и штаны. В руке — камера на стабилизаторе.

Гримм-Правдоруб. Я узнал его сразу. То самое лицо из роликов — острое, подвижное, с хитрым прищуром. Голос я тоже помнил. Хрипловатый, насмешливый. Тот самый, что называл меня ручной обезьянкой. Экранным шутом. Предателем крови.

Он вышел вперёд, поднял камеру, направил на меня. Красный огонёк мигнул.

— Ну здравствуй, Белый, — сказал Гримм. Голос был именно таким — хриплый, расслабленный. — Добро пожаловать в настоящий мир. Тут нет софитов и сценария. Тут всё по-взрослому.

Он ведь начал стрим. Прямо тут, у костров, перед сотнями молчащих даргов. Которые пока не спешили никак реагировать. К такому меня Варнес не готовил.

Сбоку от меня клацнула по экрану Арина.

— Привет, народ, — сказала иллюзионистка в камеру. — Мы добрались. Мурманская община даргов. Сотни жителей. Костры. Частокол с шаманскими печатями. И один очень гостеприимный блогер, который уже вещает. Гримм-Правдоруб, если не ошибаюсь. Та ещё тварь, если вам интересно моё мнение.

Два стрима. Два взгляда на одну и ту же сцену. Медийная война в прямом эфире, посреди даргского поселения. Ранним северным утром.

Теперь движение слева. Тогра. Свенга двигалась вперёд, прямо к Гримму — широким шагом, не оглядываясь. Шрам на её лице казалось пульсировал. А может это просто были блики костров. Руки сжаты в кулаки.

— Ты, — сказала она, останавливаясь в двух шагах от свенга. — Не хочешь ответить на пару вопросов моему топору?

Гримм не отступил. Камеру не опустил. Даже улыбнулся — той самой хрипловатой улыбкой из роликов.

— Ведьма, да? — оскалился он, — Слышал про тебя. Наёмница, которая хорошо сосёт.

На последней фразе из толпы вышел дарг. Крупный. Точно старше меня — лет пятьдесят, может шестьдесят. Или все сто. С даргами не всегда можно угадать. Седина в висках, массивная челюсть, шрамы на предплечьях. Одет в меховую безрукавку, открывающую руки, покрытые разнообразными символами. Двигался неторопливо. Так ходят те, кого не надо торопить.

После гибели Бараза кто-то должен был удержать общину от развала. Некто достаточно авторитетный, чтобы его слушали, и достаточно осторожный, чтобы не лезть на место лидера. Обычно — не имеющий на него никаких прав.

— Гримм-Правдоруб — гость нашей общины, — заговорил орк. — Он находится на нашей территории. Пока он здесь — его нельзя тронуть. Таков закон гостеприимства.

Тогра несколько секунд сверлила его взглядом. Потом медленно повернулась обратно к Гримму. И улыбнулась.

— Пока находится на вашей территории, — медленно повторила орчанка. — Звучит многообещающе.

Свенга шагнула к Гримму. Вплотную. Так близко, что камера снимала только её подбородок.

— Запомни, уродливая тварь, — сказала Тогра, глядя ему в глаза. — Когда это закончится, и ты выйдешь за ворота — я найду тебя. И тогда у нас всё же состоится разговор. Как раз определюсь с чего начать — твоего языка или яиц.