Фантастика 2026-76 - Константин Николаевич Буланов

Громс издал звук, похожий на скрежет шестерёнок. Кажется, это был смех.

— Выиграл, — закончил он. — Получил свободу. Статус подданного второй категории. Документы. Фамилию.

— Иванов, — кивнул я. — Стандартную для освобождённых от службы.

— Лучше стандартная фамилия, чем серийный номер, — невозмутимо прогудел тот.

Тут не поспоришь. Железная логика. Во всех смыслах этого слова.

— А тело почему не дали? — даргское любопытство всё-таки заставило задать этот вопрос.

Сбоку медленно и протяжно выдохнул Феликс, который кажется до сих пор не мог поверить, что мы мирно беседуем.

— По закону должны предоставить равноценное тому, что было до службы, — ответил Громс. — А у меня по бумагам его и не было. Никакого. Суд постановил переместить в подходящую по размерам модель.

— Чёт он не тянет на армейскую хреновину, — резонно заметил Гоша. — Вот прям ваще.

— Я его модифицировал. Нарастил синтетическую мускулатуру. Обтянул кожей, — механоид скользнул взглядом по фигуре Айши, которая с интересом его слушала. — Привёл в соответствие с гражданскими стандартами.

Фразу «гражданские стандарты» он произнёс с едва уловимой паузой. Я решил, что на этом не стоит заострять внимание. А вот Гоше показалось иначе.

— В соответствие, эт как? — уточнил гоблин с невинным выражением лица. — Прям ваще всё поставил?

Громс посмотрел на гоблина. Хохотнул. Лязгнул вернее.

— Ваще всё, — ответил он. — Хотя эта часть модификации далась дороже остальных. Инженеры отказались трижды. А тот цверг, что взялся, назвал это самым странным заказом за сорок лет практики.

— За качество заплатил? — спросил Гоша.

— За молчание, — ответил Громс.

Айша, стоявшая у двери, негромко фыркнула. Тогра отвлеклась от ковырения ногтей лезвием и, кажется, впервые за весь разговор посмотрела на Громса с чем-то похожим на интерес.

Я же только качнул головой. Передо мной стоял бывший боевой механоид имперской армии. Призрак неизвестного происхождения, вросший в металлический корпус. Выигравший суд у Империи. Купивший себе кожу, лицо и полный комплект гражданского оснащения. Вдобавок — владелец Императорского Константинопольского Театра.

Знаете, за время жизни в Янтаре я повидал разного. Но вот это точно входило в первую пятёрку. Смело можно ставить на понедельник. После такого начала недели, уже почти ничего не удивит.

Ещё — за всем этим наверняка скрывалась охренительно интересная история. Но у меня сейчас абсолютно не было времени, чтобы её слушать.

— Ладно, — сказал я. — Предлагаю перейти к делу. Что ты хочешь получить за контракт Феликса?

Глава XVIII

Центнер золота.

Сто килограммов. Чистого, без примесей, с имперской сертификацией. Именно столько запросил Громс Иванов за передачу контракта над Феликсом Кровецким. Не за освобождение — за перепривязку. Разница принципиальная. Освобождение означало бы разрыв контрактной печати, а это процесс долгий, болезненный и юридически скользкий. Перепривязка — проще. Сначала подпись, потом магический оттиск, который поставил артефакт и выполнение обязательства по оплате.

Юридически всё было элементарно — Виталий справился за минуту. Магически — тоже несложно. По сути, контракт просто переключили на меня при помощи специального артефакта. Печать на запястье Феликса изменила цвет — из синей стала тускло-золотой. Почему — никто из присутствующих ответить не смог.

Сорок семь лет. Остаток от семидесятилетнего контракта, из которого уже прошло двадцать три года. Теперь последний из вампирской династии Кровецких был привязан ко мне. Почти полвека.

Лимузин плавно покачивался на поворотах. За окном проплывал ночной Константинополь — огни, витрины, запах жареных каштанов из приоткрытого люка на крыше. Феликс сидел напротив, у дальнего окна, нервно поглаживая запястье. Спина прямая, руки на коленях, глаза внимательные. Не испуганные. И не слишком благодарные, на самом деле. Я бы даже сказал чуть подозрительные — как у человека, который сменил одну клетку на другую и пока прикидывает, насколько новая просторнее.

Громс не был садистом. Скорее коллекционером и перестраховщиком. Держал Феликса как ценную вазу — в сейфе, под замком, сдувая пылинки, но не давая права голоса. Магические печати, контрактные обязательства, юридические закладки — обвешивал подчинённых привязками так, как параноик обвешивает дверь замками. Не потому что ненавидит тех, кто внутри. А потому что боится тех, кто снаружи. И обожает ощущение полного контроля.

Теперь «ваза» ехала с новым хозяином и гадала — разобьют её или поставят на полку повыше.

— А ты в летучую мышь превращаться умеешь? — нарушил тишину Гоша. Гоблин уже развалился на сиденье, фуражка съехала на затылок, ноги закинуты на мини-бар. — Чёт я у ваших это всегда забываю уточнить.

Феликс повернул голову.

— Нет, — сухо ответил он. — Это стереотип.

— Жаль, — зевнул Гоша. — Сэкономили бы на билетах. А туманом становиться?

— Тоже нет, — озвучил ответ вампир.

— Может гипноз? Ну, типа: «Смотри мне в глаза, ты хочешь отдать мне все свои деньги»? — посмотрел на него ушастик. — Эт почти как менталисты, только не совсем. За такое не расстреливают и к Красным на поводке не тащат.

— Это называется актёрское мастерство, — буркнул вампир. — И да, это я умею.

— Полезный скилл! — одобрил гоблин. — Шеф у нас больно вспыльчивый. Как рихтанёт и всё. Тока крематорить остаётся. Нужен кто-то, кто умеет разводить красиво. С драматической паузой.

Феликс смотрел на него с выражением человека, который пытается понять, куда попал. Вампир тысячелетней династии. Актёр Императорского театра. И вот он сидит в лимузине, слушая, как семидесятисантиметровый гоблин в золотой фуражке оценивает его профпригодность.

Добро пожаловать в новую жизнь, Феликс.

Вопрос, который прямо сейчас крутился в голове, был другим. Контракт. Сорок семь лет. Я мог его развеять. Прямо сейчас, в теории. Разорвать привязку, отпустить вампира — красивый жест. Благородный. Новый хозяин вышел из театра и тут же дал свободу. Публика рукоплещет.

Только я не в театре. И публика здесь не рукоплещет — она стреляет. Или хреначит магией.

Феликс Кровецкий — последний из клана, который когда-то контролировал немало всего в Империи. Знания, связи, навыки. Если отпущу — кто гарантирует, что через полгода он не окажется на стороне того, кто захочет использовать эти ресурсы против меня? Не потому что Феликс плохой. А потому что мир такой.

С другой стороны — рабовладелец из меня так себе. Я вот только что примерил эту шкуру мысленно. Не налезла.

Тем не менее, оставлю пока. Подумаю позже. Когда станет яснее, что за человек этот Феликс. Вернее, что за вампир.

Телефон завибрировал уведомлением. Арина.

«Тони, у нас тут снова куча навоза, которая пытается стать каменной горой. Лови ссылки.»

Три линка подряд. Я открыл первый.

Гримм-Правдоруб. Всё тот же свенг с узкой мордой, короткими клыками и волосами, стянутыми в неряшливый хвост. Голос хрипловатый, уверенный. Ролик набрал почти пятьсот