Фантастика 2026-76 - Константин Николаевич Буланов

Мы свернули за угол и едва не столкнулись с работягой, тащившим деревянное дерево. Бутафорское. В натуральную величину. Работяга увидев нас, остановился. А когда из-за поворота показались орчанки, вовсе уронил дерево. И замер, поражённо пялясь нам вслед. Вернее им. Сомневаюсь, что этот мужик пялился на что-то, помимо двух женских задниц.

— Вот эта дверь, — сказал служащий, остановившись. — Третья гримёрная. Господин Ланский.

— Благодарю, — кивнул я. — Дальше мы сами.

Тот качнул головой и ушёл. Быстро скрывшись за поворотом. А я постучал. Из-за двери почти сразу донеслось что-то среднее между «да» и «войдите». Хотя, может это было «идите нахрен». Слышимость тут такая себе. В любом случае — я толкнул дверь и вошёл первым.

Гримёрная была небольшой. Зеркало с лампами по периметру, стол, заваленный баночками с гримом и салфетками, пара стульев. У зеркала сидел высокий брюнет с аккуратно уложенными волосами и аристократичными чертами лица. Он вытирал грим влажной салфеткой и повернулся к нам с дежурной улыбкой. Которая потухла примерно за полсекунды.

Ну ещё бы. Ты сидишь в гримёрке, снимаешь слой косметики после вечернего спектакля. Тишина, работа окончена. И тут к тебе заходит дарг в пиджаке. За ним — два гоблина с наглыми мордами. Следом — две вооружённые орчанки. Одна из которых сразу же привалилась плечом к дверному косяку и принялась ковырять ногти лезвием ножа.

— Добрый вечер, — сказал я. — Феликс Кровецкий, если не ошибаюсь?

Вампир на секунду застыл. Сдавленно выдохнул. И вскочил, опрокинув баночку с чем-то розовым.

— Тише, — выдавил он. — Ради всего… Тише. Закройте дверь.

Тогра, не оборачиваясь, пнула дверь пяткой. Та захлопнулась.

— Кто вы такие? — Феликс говорил быстро и сдавленно. — Откуда знаете это имя? Здесь никто… Никто не знает.

— Тони Белый, — представился я. — Глава имперского военного отряда «Щенки Косуль». Может, слышал.

Феликс моргнул. Посмотрел на Гошу. На орчанок. Снова на меня. И медленно опустился обратно в кресло.

— Слышал, — тихо сказал он. — В новостях и в сети. Не ожидал увидеть.

Хорошо. Значит, объяснять кто мы такие не придётся.

— Есть разговор, — я огляделся, прикидывая куда сесть. Стульев было два. На один я бы не поместился в принципе, второй выглядел так, будто под моим весом превратится в дрова. Решив не рисковать, просто опёрся о стол.

Феликс нервно поправил воротник.

— Какой разговор? Я живу под другим именем. Ни с кем из прошлого не контактирую, — спешно озвучил парень. — Уже много лет.

Рука у него подрагивала. Совсем слегка, но всё же заметно.

— Знаю, — кивнул я. — Марк Ланский. Неплохой псевдоним. У меня к тебе деловое предложение.

— А если ты откажешься, у нас есть план «Б», — вставил Гоша который только забрался на стул, — Только он тебе не понравится.

Я покосился на гоблина. Тот даже не попытался выглядеть виноватым.

Феликс тоже глянул на гоблина. Нервничал, это видно. Однако не паниковал. Скорее прикидывал расклад. Вампир, который сбежал от семьи и десять лет живёт под чужим именем в столице, должен уметь считать варианты.

— Слушаю, — произнёс он.

Я секунду помедлил, прощупывая пространство рядом через астрал.

— У меня есть медийный бренд, — озвучил я. — «Культурный Дарг». Наверняка слышал, раз в курсе нашего существования.

Феликс чуть наклонил голову.

— Реалити-шоу, — конкретизировал он.

— Было реалити, — кивнул я. — И остаётся. Но там перестраивают целый город. Которому нужен театр. Полноценный. Со сценой, репертуаром и труппой. Плюс трансляциями в прямом эфире. Сотни тысяч зрителей.

Феликс приподнял бровь. Жест получился элегантный, поставленный. Актёр.

— Суть проста, — продолжил я. — Театр, в котором играют актёры всех рас Янтаря. Дарги, гоблины, свенги, люди, цверги. На одной сцене. Общий репертуар. Постоянная труппа и художественный руководитель.

Вампир молчал, переваривая. Потом до него наконец дошло.

— И этот руководитель… — начал Феликс.

— Ты, — закончил я. — Если согласишься.

Пауза. Вампир смотрел на меня, потом покачал головой.

— Подожди. Ты хочешь, чтобы я, который десять лет прячется от собственной семьи и выступает под чужим именем, возглавил публичный театральный проект? — он почти рассмеялся. — С даргами и гоблинами?

Гоша шевельнулся в кресле.

— Чё смешного-то? — насторожился он. — Мы ваще-т такого Шекспира ставили! Все охренели и не выхренели, япь!

— Ничего, — Феликс быстро поднял руки. — Я не в этом смысле. Масштаб великоват. И мне придётся назваться своим именем. Чего не хотелось бы.

Ну хотя бы не отказал сходу. Уже что-то.

— Масштаб — моя забота, — ответил я. — Финансирование, площадка, юридическая часть. Нужен человек, который понимает в театре. Умеет ставить и управлять. Ты здесь играешь ведущие роли. Значит, кое-что умеешь. Пришло время расти.

Сорк прокашлялся.

— Вопрос правового оформления контрактных обязательств артистов может быть урегулирован в досудебном порядке, — добавил он. — При наличии доброй воли сторон.

Феликс посмотрел на гоблина в косухе с выражением человека, пытающегося понять, что именно ему сейчас сказал иностранец. Потом перевёл взгляд на меня.

Про настоящую цель я промолчал, естественно. Потому что она была несколько иной. Мне нужно было вытащить последнего наследника Кровецких из этого театра, дать ему должность, а затем, когда подвернётся момент, перевезти на семейную территорию. К фамильному артефакту. К склепу, где духи его предков ждут возвращения наследника. И к долбаному контракту, который висел на мне с того момента, как ожившие мертвецы сформировали его структуру в моём астральном теле.

Говорить Феликсу об этом прямо сейчас было бы контрпродуктивно. Вот с какой точки зрения не посмотри — версии хорошей беседы не получалось.

— У тебя есть условия? — спросил я.

Феликс замолчал. Что-то в его лице изменилось. Сначала мне показалось — собирается торговаться. Нормальная реакция. Но нет. Он посмотрел мне в глаза так, как смотрят люди, которых прямо сейчас что-то терзает.

— Я совсем не против, — медленно произнёс он. — Идея хорошая. Может быть, даже отличная. Дело не в том, что я не хочу.

Он расстегнул манжету левого рукава и закатал ткань. Медленно и аккуратно. Будто снимал бинт с раны.

На внутренней стороне предплечья пульсировала печать. Ярко-синяя. Как будто вплавленная в кожу. Линии змеились, складываясь в контур, и мерно вспыхивали в такт. Магия. Но какого хрена? Откуда это взялось и что значит?

— Контрактная привязка, — сказал Феликс. Монотонно, как человек, давно смирившийся с диагнозом. — Я подписал контракт, когда приехал сюда. Думал, стандартное соглашение. Не вчитался. Оказалось — полная кабала. Я обязан действовать в интересах владельца. Любая мысль о том, чтобы уйти… любое намерение действовать против… — он запнулся. — Печать начинает растворять мою личность.

Гоша перестал болтать ногами.

Я посмотрел на печать. Интересные штуки