Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

ушей, молодой командир крыла помахал рукой; скафандр на нем блестел, как будто он сам только что совершил посадку. С ним были другие офицеры, включая трех командиров эскадр и Сюзанну Келлер. Фривольная дружба, которая завязалась между ней и Бримом, пока оставалась за пределами внимания де Брю.

Брим помахал в ответ, передал корабль офицеру-механику и отключил мостик от источников энергии. Мигнув Барбюсу, который запирал орудийный пульт, он прошел на корму, к трапу. Вскоре двое имперских десантников, у которых под коркой грязи и пота виднелись только глаза, помогли ему спрыгнуть наземь. Несмотря на низкую гравитацию, Брим ушел в почву по щиколотки.

— Добро пожаловать на Фометт. — Де Брю козырнул и протянул руку. — Это пыльная, грязная дыра, зато здесь тепло и она наша — пока кто-нибудь не захочет взять ее назад, в чем я сильно сомневаюсь.

Брим отдал честь и пожал ему руку.

— Вы правы, — сказал он, озираясь. — Однако погодите — тут же снега нет! — На его памяти это была первая содескийская планета, не скованная морозом. Неудивительно, что Облачникам не хотелось ее оставлять. База располагалась сбоку от большого мелкого кратера, плотно окруженного глядящими в небо разлагательными батареями. В каком-нибудь кленете от Бектоновых труб, образующих узкое «X», начиналась совершенно голая, плоская земля. Ближе к оси вращения на горизонте высилась гряда таких же голых гор. Нигде, сколько видел глаз, ничего не росло — атмосфера здесь пропадала понапрасну. — Но в качестве курорта я бы это место не рекомендовал, — добавил Брим.

Офицеры, смеясь, стали поочередно отдавать ему честь и пожимать руку, а Келлер при этом еще и подмигнула украдкой. Когда маленькая церемония подошла к концу, де Брю сказал:

— Ж19-С была одной из первых планет, которую медведи отбили у Облачников. Когда мы прибыли, они успели только обезопасить вот этот участок и поставить Бектоновы трубы, поэтому, пожалуйста, не; отходите далеко от периметра базы и старайтесь не ходить в пространстве между трубами. А уж если выходите, то лучше не трогайте ничего. И еще, — он показал на участок, помеченный полосками ткани, трепещущими на довольно сильном ветру, — не приближайтесь к местам, которые помечены таким образом: они все еще заминированы. За последние два дня у нас подорвалось три человека на проклятых лигерских минах. Мало того, одного нашего механика только что ранил лигерский снайпер-дальнобойщик, засевший где-то в скалах. С этим мы разделались, но могут быть и другие.

— Прелестная у вас планетка, — уныло молвил Брим. Он, безусловно, бывал и в худших местах, но хоть убей не мог вспомнить, в каких именно.

После скучного ужина, который состоял из полевого рациона и невесть откуда взявшейся бутылки логийского, Брим и де Брю удалились в крошечный кабинет капитана, который помещался в подземном бункере, чтобы обсудить ход кампании. Капитан был в разговорчивом настроении после того, как во время последнего вылета сбил два «Горн-Хоффа 262-Е», и охотно делился своими мыслями.

— Неплохая была потасовка, — сказал он, когда вестовой поставил перед ними дымящиеся кружки с кф'кессом. — У нас были небольшие потери — вы, наверное, уже слышали. И, Вут свидетель, поцарапали нас порядком. Зато Облачникам пришлось отдать за это восемнадцать — теперь уже двадцать — лучших своих эсминцев и два здоровенных грузовых корабля. И все это с тех пор, как мы сюда прибыли. Если подумать, — нахмурился он, — что-то многовато здесь стало грузовиков в последние дни. Так и снуют — то в Кснаймед, то обратно. И Облачники обеспечивают им такое сопровождение, что впору целую планету оборонять. Вы не думаете, что они пытаются эвакуировать окруженных?

Брим только плечами пожал — все было так, как описывал Урсис.

— Может быть, как раз наоборот. Медведи в Громкове сильно подозревают, что лигеры намерены удержать Кснаймед любой ценой.

— Но ведь они полностью окружены. Продержаться они могут только… Значит, это и есть их план? Снабжать окруженные войска, прорывая медвежью блокаду? Матерь Вута! Но для этого потребуются самые большие их транспорты — и охрана, для которой придется серьезно оголить все прочие участки фронта.

Брим отхлебнул кф'кесса — лучшего, который можно было купить за имперские кредитки.

— Да, похоже, это и есть их план.

— Но это же глупость чистой воды. В Кснаймеде нет ничего, что оправдывало бы такой риск, — или они знают что-то, чего я не знаю?

— Медведи полагают, что дело не в этом. Для них эта территория ничего не значит, если не считать мелких горных разработок.

— Зачем она тогда Облачникам сдалась?

— Медведи думают, что тут замешано самолюбие Негрола Трианского.

— Чем же это Кснаймед так ущемил его самолюбие?

— Дело скорее всего не в самом Кснаймеде, Бэзил. Подумайте сами. Представьте себе человека, который так предубежден против медведей, что отдать им хоть что-то для него нож острый — даже если у медведей превосходящие силы.

— Безумие какое-то.

— Фанатизм и есть безумие. — Брим допил свой кф'кесс. — За него приходится расплачиваться страшной ценой.

Де Брю, отведя глаза от своей чашки, встретился взглядом с Бримом и кивнул.

— Да. Кажется, я вас понимаю…

Они поговорили еще немного, потом Брим пожелал де Брю спокойной ночи и отправился к себе — ему отвели скромную, но просторную (медвежьего размера) офицерскую комнату в одном из шести сборных бараков, предназначенных для нужд содескийской армии. Уже стемнело, но он не имел понятия, который теперь час по местному времени. Как он и надеялся, вскоре вслед за ним явилась Келлер и после долгой, успокоительной интерлюдии объявила, что он снова ее «обаял».

Через некоторое время Брим блаженно вытянулся в постели. Прекрасная блондинка посапывала у него на руке. Уж если воевать, то только так, подумал он. Сам уже начав засыпать, он вдруг услышал рокот звездолетов над головой — и в этом звуке не было ничего знакомого. Их гравигенераторы были рассинхронизированы и… Облачники! И очень низко! Брим дернулся, и Келлер проснулась.

— Все в порядке, — сказала она сонно. — Будь это Облачники, наши разлагатели уже открыли бы огонь.

Не успела она договорить, как целая серия взрывов сотрясла дом, сбросив их обоих на пол.

— Сальная борода Вута! — завопила Сюзанна. Зажглось тусклое аварийное освещение. — Как близко! Надо выбираться отсюда, пока нас не завалило. — Она добралась по перекошенному полу до двери, открыла ее, и навстречу хлынула волна раскаленного воздуха. — Скорее, Вилф! — крикнула Сюзанна, напяливая на себя комбинезон.

Брима не надо было подгонять. Он натянул брюки и последовал за ней в набитый народом коридор.

Когда они вышли наружу, все разлагатели на базе разом открыли огонь, и небо превратилось в чересполосицу 155-миллиираловых энерголучей. Стало светло, как днем. Брим сгреб в охапку Келлер и укрылся вместе