Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

это осложнений в будущих переговорах с ним? Особенно учитывая, что муж предмета его вожделения вроде как являлся его личным другом… В конце концов, если бы Ротшильды не умели обуздывать свои даже самые сильные желания – они вряд ли бы стали теми, кем стали.

Данька криво усмехнулся. А вот интересно – сколько народу удалось зацепить на данный момент? Если считать с северными караванами – Сибирь, по идее, считая с той, первой волной, должна получить вливание ещё не менее трёхсот тысяч новых жителей, прибывших из-за границ Российской империи. И это без учёта тех, кто осел на его землях… Плюс этот поток точно увлёк какое-то дополнительное число переселенцев из русских губерний, которых и так точно стало больше, чем было в эти времена в той истории. Доступ-то в Сибирь благодаря железным дорогам и куда более развитому пароходному сообщению по Волге и сибирским рекам нынче не то что в разы, а как бы не на порядок легче, нежели был в эти времена тогда… Хм, кто у нас там в министрах внутренних дел – по-прежнему Перовский? Вроде как сообщения о его отставке пока не приходило… Надо у него поинтересоваться цифрами[99]. Не то чтобы это было для Даньки как-то важно – Сибирь вот точно совсем не его зона ответственности, и не дай боже это изменится… но ведь интересно же!

Спать они пошли в его спальню и-и-и… нет, заснули не сразу. Далеко не сразу!

А на следующий день выяснилось, что это была их последняя спокойная ночь…

4

– Да пошёл ты, в жопу, Ваше Величество!!! – надсаживая глотку, взревел Даниил. – Со всей вашей сраной похотливой семейкой!

Николай побагровел и вскочило с кресла.

– Молчать! В Сибирь захотел?! В кандалы? Совсем распоясался?!

– Да лучше в Сибирь, чем с вами! Да я с тобой и твоим сыночком теперь срать на одном гектаре рядом не сяду!

Хлесь! Рука у российского императора оказалась весьма тяжеленькой. Так что даже голова у Даньки мотнулась в сторону, а щеку обожгло.

– Ах ты ж, сволочь, – взревел бывший майор и вскинул кулак… но ударить императора, стоящего перед ним, гордо вскинув голову и упрямо уставившись ему в глаза, не сделав ни единой попытки защититься, так и не смог. Минуту они стояли друг против друга как два быка, яростно сверля один другого гневными взглядами, а потом Даниил опустил голову и рухнул на стул.

– Чёрт! Ну как так-то…

Николай скрипнул зубами и, резко развернувшись, отошёл к окну. Вся его фигура была олицетворением гнева и обиды. На несколько минут в кабинете императора повисла тяжёлая, напряжённая тишина. Наконец, бывший майор собрался с силами и глухо спросил:

– Что вы думаете делать с ребёнком?

Император ответил не сразу. Но ответил.

– Ничего.

– Ничего? – Данька изумлённо уставился в спину Николая. – То есть то, что первый ребёнок твоего похотливого сыночка будет бастардом, тебя не волнует?

Император резко развернулся и ожёг Даниила свирепым взглядом.

– Вот как дал бы тебе сейчас по зубам, сволочь ты этакая… да так, чтобы ты кровавой юшкой умылся! – Он скрипнул зубами, после чего негромко закончил: – Не будет он бастардом!

– То есть? – вскинулся Данька. – Это как?

– А вот так, – рявкнул Николай. – Прежде чем орать на меня – выслушал бы сначала! Я изменил закон о престолонаследии! Требование равнородности из новой редакции убрано. Требования к супруге императора и наследника понижены до уровня высшей аристократии… И сделал я это не из-за тебя или твоей супруги, хотя, и ты это прекрасно знаешь, и я, и моя жена относимся к вам с Евой Авророй с глубоким уважением… но вы здесь вообще ни при чем. А сделал я это из-за того, что вот здесь, в моём кабинете, мой сын и наследник – Александр, стоял передо мной на коленях и умолял меня отставить его от титула наследника и отпустить в Калифорнию, потому что он, ДЕБИЛ МАЛОЛЕТНИЙ, умудрился так втрескаться в твою старшую дочурку, что, видите ли – жить без неё не сможет! И когда успел-то?! Она же в Смольном институте учится! У них же выхода наружу нет…

Данька замер. Потом шумно выдохнул. Потом жёстко потёр ладонью лицо. Потом вздохнул и выдавил:

– Блин…

– Вот именно! – сварливо пробурчал император. – И что ты мне в таком случае прикажешь делать? У нас уже было всё сговорено с Гессенским домом[100]. Уже готовиться начали. Уже сроки были почти согласованы… Чёрт!

Даниил неловко пошевелился. Кашлянул. Потом повёл плечами.

– Не знаю… он же к ней всегда относился как к младшей сестрёнке. Даже косички заплетал…

– Была младшей сестрёнкой, а выросла в очаровательного чертёнка, – пробурчал император. – Сам-то свою старшенькую когда последний раз видел? То-то и оно… Я, когда она тут стояла и слёзы пускала, грешным делом сам подумал, что будь я помоложе…

– ЧЕГО-О-О?! – взвился бывший майор.

– Да заткнись ты уже! – взревел в ответ Николай. – Свёкор я ей буду, свёкор! Понял?

Данька осёкся и потерянно замолчал. Император тоже стоял молча. Ну так ситуация-то какая…

– И когда свадьба? – неловко поинтересовался светлейший князь Николаев-Уэлсли спустя минуту.

– Через неделю. В Москве, – хмуро бросил Николай и сварливо пробурчал: – Мог бы по пути поинтересоваться. Через Москву же ехал! Там уже две недели как подготовка полным ходом идёт… А всё для того, чтобы невеста на бракосочетании пузом не светила и чтобы наследник в законном браке родился! Блин! Воспитал дочурку…

– А вот за это я и врезать могу, – вскинулся Данька. – У меня, знаешь ли, к твоему сыночку тоже много вопросов.

– Каким воспитал – такого зятя и получишь, – рявкнул в ответ Николай. – Кто у нас тут главный воспитатель наследника престола, а? И вообще, в народе говорят: сучка не захочет – кобелёк не вскочит!

Ах ты ж, сука такая…

Короче – они так и не подрались.

Вернувшись домой, Данька молча обнял жену, встретившую его у раскрытых дверей и впившуюся ему в лицо встревоженным взглядом, и всё так же молча поднялся в кабинет и заперся там… Всё оказалось не так страшно, как он думал, когда они с Евой Авророй и младшими детьми после получения письма от директрисы Смольного института мчались на поезде в столицу, но это «не так» вовсе не было облегчением. Потому что, снимая одни, надо признаться, очень острые и больные вопросы… да что там говорить, бывший майор после получения столь ошеломляющих известий реально рассматривал эмиграцию – в ту же Швецию или Швейцарию, потому как любые другие страны Европы