Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

– В смысле?

Она вздохнула.

– Вроде как он пытался восстановить у себя в поместье чуть ли не право первой ночи. Причём не только… э-э-э… ну-у-у, в смысле, – тут Ева Аврора уже основательно зарделась, – он интересовался не только женщинами… И уезжать он не хотел именно из-за этого. – Она замолчала и нервно взмахнула рукой, слегка отвернувшись от мужа, но затем нашла в себе силы продолжить: – Короче, во время свадьбы случился большой скандал, а утром его нашли на сеновале со множеством порезов ножами.

– Вот оно ка-ак… – удивлённо протянул Данька и покачал головой. А потом усмехнулся. Вот совсем не удивительно… Все эти прекрасные, свободные и демократичные европейцы похожи на людей, только пока их держат в ежовых рукавицах их собственные вполне себе полицейские государства, в которых регламентировано всё – как жить, как платить, сколько можно поймать рыбы во время рыбалки и сколько стоит лицензия за рыбную ловлю, сколько и каких грибов допускается собрать в лесу, какого размера домик можно построить на садовом участке и какой штраф выпишут за разведение огня на даче… но как только они начинают чувствовать безнаказанность – так сразу наружу вылезают такие уродство и чернота, что только диву даёшься… Недаром практически все ужасы, сотрясающие человечество в ХХ – XXI веках – боевые газы, концентрационные лагеря, ковровые бомбардировки, расовая теория и тотальный геноцид по национальному или религиозному признаку – придуманы именно в «развитой, цивилизованной, демократичной и толерантной» Европе.

На том этот тяжёлый день и закончился…

5

– Сие есть парадно-выходная форма, используемая для торжественных построений, балов, парадов, дворцовых караулов и участия в массовых гуляниях, – с воодушевлением в глазах вещал генерал-квартирмейстер Шуберт, тыкая указкой в унтера Лейб-гвардии железнодорожного полка, замершего перед представительной толпой военных во главе с самим императором.

Эта форма очень сильно напоминала ту, в которой Русская императорская армия прошла войну с Наполеоном. То есть не совсем – что-то упростили, например лосины теперь шили из ткани, а не из лосиной кожи, что-то убрали совсем, скажем щегольские ранцы, но в общем и целом форма была почти в точности такой же… если, конечно, не учитывать, что во время Наполеоновских войн Железнодорожного полка ещё не было. Но его форму разработали на базе формы Лейб-гвардии сапёрного батальона – так что преемственность прослеживалась достаточно ясно.

– А вот сей образец – форма повседневная. Кою солдаты и унтер-офицеры будут носить каждый день во время нахождения в расположении полка, исполнения внутренних полковых и иных воинских караулов, а также занятий, проводимых без выхода из расположения.

Император благосклонно кивнул, подпитав энтузиазм генерал-квартирмейстера.

– Ну а эти два образца сиречь форма полевая. Используемая, как следует из её названия, исключительно в поле и бою. Первый образец – зимний, сделан из сукна и имеет дополнительные суконные вставки на коленях и локтях, при износе каковых их можно будет легко заменить, отпоров и пришив новые. Зимняя шапка позволяет носить её, в зависимости от погоды, с клапанами, поднятыми вверх, со слегка опущенными и завязанными на затылке или полностью опущенными и завязанными под подбородком. А брезентовый ранец с кожаным клапаном позволяет содержимому оставаться сухим даже в дождь. К тому же он заметно легче и намного дешевле старого чисто кожаного…

– Солдатиков в крестьянские треухи одели, – раздражённо пробурчал кто-то. – Ещё бы армяки на них натянули!

– И как мы сможем на поле боя различать один полк от другого, ежели все войска будут одеты вот в это? – тут же не менее раздражённо вступил другой. – Да эту зеленуюзелёную серость за полверсты вообще видно не будет! Мы своих солдат что, должны на поле боя искать?

Генерал-квартирмейстер растерянно замолчал, но император невозмутимо махнул рукой. Мол, продолжайте…

– Здесь же, – несколько обескураженно продолжил генерал Шуберт, перейдя к следующему унтеру, – летний вариант полевой формы, он отличается от зимнего тем, что сделан из бумажной ткани и имеет головной убор в виде облегчённого кепи с опускающимися клапанами…

– И вот это должно остановить сабельный удар? – возмущённо выкрикнул ещё кто-то. – Да его нормальный кивер не всегда останавливал, а тут…

– Господа, давайте же позволим Фёдору Фёдоровичу закончить, – примирительно произнёс император, поглядывая на стоящего чуть в стороне Даниила. Ну да – ему, наконец, удалось убедить императора на введение полевой формы, но император в отместку решил скинуть на него продавливание неприятия подобного убогого одеяния «позорящего славного русского воина», через генералитет. Поэтому бывший майор и организовал эту «презентацию». Но он не ожидал, что неприятие будет настолько сильным. Судя по лицам присутствующих генералов – недовольны были все. Оставалось надеяться, что продолжение представления будет достаточно убедительным, дабы убедить хотя бы часть. Шуберта-то ведь, в конце концов, удалось убедить! Впрочем, он был не только офицером, но и учёным – геодезистом, топографом, гидрографом, почётным членом Морского учётного комитета и действительным членом Русского географического общества. Так что его кругозор был весьма широк.

– А теперь, господа, я прошу всех взойти на редут, на котором мы подготовили главное обоснование того, почему предлагается перейти на полевую форму данного типа, – обратился к генералам Даниил, когда Фёдор Фёдорович закончил представление. Николай снова благосклонно кивнул, после чего резво взбежал вверх по пологой насыпи, остановившись у невысокого бруствера. Генералы, недовольно гомоня, последовали за ним.

– Перед вами три группы мишеней, – негромко начал Данька, указывая в открывшееся с вершины редута поле.

Мишени были представлены группами выбеленных извёсткой щитов из бруса, на которых были нарисованы солдаты некой абстрактной армии, одетые в соответствии с современной военной модой. То есть весьма пёстро. И хотя мундиры этих нарисованных солдат не повторяли в точности мундиры какой-то реальной армии, по цветовой гамме они были наиболее близки в французской… Увы, отношения с La belle France чем дальше, тем всё больше и больше портились. Тем более что французов изо всех сил пытались подзуживать англичане… при этом сами они пока портить отношения с Российской империей не спешили. Что тоже, впрочем, было вполне в их стиле. «Англичанка» очень любила действовать чужими руками, а когда не получалось – непременно старалась скинуть ответственность на кого-то другого, сделав вид, что «я не я и лошадь не моя», а если и это не получалось – то хотя бы непременно сбить коалицию…

– …Которые располагались на дистанции шести, четырёх и двух сотен шагов.

– Вы что же это, молодой человек, – кривя губы, обратился к нему статный военный в возрасте со знаками различия генерал-адъютанта на мундире, – собираетесь стрелять на шестьсот шагов? Вы в своём уме? На