Весь Нил Стивенсон в одном томе - Нил Стивенсон

Искусство долины (новоорт.), широкий термин, охватывающий искусство боя (как рукопашного, так и с применением оружия), военную историю, стратегию и тактику. В матическом мире всё перечисленное тесно ассоциируется с инаками Звонкой долины, изучающими данные вопросы с основания в 17 г. от РК одноимённого матика. Прим.: в разговорной речи и на флукском часто используется сокращение «искводо». Следует иметь в виду, что эта форма подчёркивает боевую сторону И.д. в ущерб научной и организационной. В экстрамуросе «искводо» — жанр развлекательной продукции, а также (для тех мирян, которые находят в себе силы не только смотреть на такие вещи, а и заниматься ими) вид спорта.

«Словарь», 4-е издание, 3000 год от РК.

Сидя под землёй, я и не подозревал, что происходит наверху. Теперь, узнав от Джезри, как упорно трудятся мои фраа и сууры, я взялся за табулу с удвоенной силой. На ней были записаны семнадцать ясных ночей. Я уже более или менее навострился, и на то, чтобы получить суммарное изображение за конкретную ночь, у меня уходило примерно полчаса. Ещё полчаса требовалось, чтобы транспортиром измерить углы между линиями. Как и предсказывал Джезри, у некоторых птичек углы были чуть больше, что соответствовало более высоким орбитам, но для конкретного спутника угол оставался постоянным на каждом витке, каждую ночь. В принципе для переписи хватило бы и одной ночи, но я сделал измерения по всем семнадцати, просто для порядка и потому что, честно говоря, не знал, куда двигаться дальше. За один раз я мог обработать ночь или две, но возможность попасть в склеп выдавалась не каждый день.

Закончил я через три недели после начала работы. На страничных деревьях проклюнулись почки. Птицы летели на север. Фраа и сууры окучивали клусты, споря, пришло ли время сажать. Варварские орды сорняков готовились к вторжению на Франийскую равнину. Арсибальт одолел две трети Пафлагоновой стопки. До весеннего равноденствия оставалось несколько дней. Аперт начался утром осеннего равноденствия — полгода назад! Я не понимал, куда ушло время.

Туда же, куда уходило в предыдущие тысячелетия. Я провёл его за работой. Неважно, что работа была незаконной и за неё меня могли отбросить. Конценту не было до неё никакого дела. Если бы о ней узнали, мне бы не поздоровилось. И всё же концент для того и существовал, чтобы инаки могли посвятить жизнь подобным проектам. И теперь, когда у меня появилось настоящее дело, я чувствовал себя частью концента в неизведанном прежде смысле. Я был на своём месте.

Поскольку Арсибальт, Джезри и Тулия занимались своими проектами, я не говорил им про Самманна. Эта тема приберегалась для встреч с Лио, когда мы на лугу убеждали звёздоцвет расти в нужном направлении. Или (поскольку это был Лио) занимались тем, что в данную минуту взбрело ему в голову.

Мы по-разному переживали утрату Ороло. Я лелеял кровавые мечты о мести, в которые никого не посвящал. Лио ударился в ещё более экзотические формы искводо. Две недели назад он (по-видимому, вдохновлённый историей Диакса) пытался заинтересовать меня искводо на граблях. Я отклонил предложение, сославшись на нежелание заработать гангрену: бои на граблях чреваты множественными колотыми ранами. В последнее время он увлёкся идеей искводо на лопатах, и мы много времени проводили на берегу, сидя на корточках и остря лопаты камнями.

Когда он в тот день снова позвал меня к реке, я думал, у него на уме что-нибудь в таком роде. Однако Лио вёл меня всё дальше, время от времени оглядываясь через плечо. По детским тайным экспедициям я знал, что он проверяет: видно ли нас из окон инспектората. Я привычно замолчал и тоже начал пробираться по тени, пока мы не дошли до места, где река на повороте подмыла берег, образовав нависающий уступ. По счастью, никто там сейчас не вступал в отношения. Впрочем, место всё равно для этого не подходило: мокрая земля, куча насекомых и высокая вероятность, что инаки, проплывающие по реке на лодках, помешают в самый ответственный момент.

Лио повернулся ко мне. Я почти испугался, что сейчас услышу неприличное предложение.

Но, разумеется, нет. Это же был Лио!

— Пожалуйста, врежь мне по зубам, — сказал он. Как будто спину попросил почесать!

— Не буду врать, будто никогда не испытывал такого желания, — ответил я. — Но тебе-то это зачем?

— Обучение рукопашному бою входило в военную подготовку практически всегда, — объявил Лио, как будто наставлял фида. — Давным-давно замечено, что новобранцы — сколько бы они ни тренировались — склонны забывать всё выученное после первого удара в лицо.

— Первого в жизни?

— Да. В благополучном обществе, не одобряющем драк, это обычная проблема.

— Проблема, что тебе не бьют морду?

— Да, — отвечал Лио, — если ты вступаешь в рукопашный бой с человеком, который и впрямь хочет тебя убить.

— Но, Лио, — сказал я. — Тебя ведь били в лицо. Во время аперта. Помнишь?

— Да. Я и пытался извлечь из этого урок.

— Так зачем мне снова тебя бить?

— Я хочу понять, извлёк ли.

— Почему я? Почему не Джезри? Он сильнее.

— В том-то и беда.

— Ясно. Тогда почему не Арсибальт?

— Он не сможет по-настоящему. А потом ещё будет ныть, что повредил руку.

— А как ты будешь объяснять за обедом, почему у тебя разбита физиономия?

— Скажу, что сражался с негодяями.

— Придумай что-нибудь получше.

— Что тренировался падать и неудачно приземлился.

— А если мне руку жалко?

Лио с улыбкой протянул кожаные рабочие рукавицы.

— Если боишься за руку, набей в них тряпья, — сказал он.

На реке показалась лодка с прасуурами Ильмой и Тамурой.

Мы сделали вид, будто выпалываем сорняки.

— Итак, — сказал Лио, когда лодка скрылась за поворотом. — Моя задача — провести захват…

— Об этом мы не договаривались!

— Ничего такого, чего бы я не проделывал с тобою сто раз, — заверил Лио, видимо, полагая, что успокаивает меня. — Потому-то мы и здесь. — Он топнул по сырому песку. — Мягкая почва.

— Зачем?..

— Если я подниму руки, защищая лицо, у меня ничего не выйдет.

— Ясно.

Тут Лио без предупреждения повалил меня на землю.

— Ты проиграл, — объявил он, вставая.

— Ладно. — Я вздохнул и тоже поднялся на ноги. Лио тут же развернулся и снова меня повалил. Я легонько ударил его в голову, но с опозданием. На сей раз он бросил меня сильнее. Впечатление было такое, что я потянул все мышцы головы. Вставая, Лио оттолкнулся грязной пятернёй от моей физиономии. Намёк был вполне ясный.

Теперь я попытался ударить всерьёз, но встал неустойчиво,