Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

— С-стена?

«Такая округлая „о“, — размышляла Ильдика лихорадочно. — Кто так говорит? И „р“ мягкая, чуть картавая…». Она замерла, затаив дыхание. Разумная девица тотчас ушла бы, постаравшись не зашуметь. Мудрая — позвала бы стражу. Но Ильдика не была девицей, она была — принцессой, а потому прекрасно понимала, как важно владеть тайными знаниями, дающими такой простор для интриг.

— Между их камерами тонкая. Но если её сломать… Это быстро обнаружит стражник.

— Один и тот же?

— Что?

— Как часто меняются стражники?

— Подкупить? Нереально. Я его знаю: это Мрэк. Он не подкупен и…

— Завтра Мрэк исчезнет. Замени его.

— Как⁈ Туда без рекомендации не возьмут.

— Не исчезнет. Сломает ногу. Он даст тебе рекомендацию?

Молчание. Ильдика прижала руку к груди, словно пытаясь унять сердце. Заговор! Кого-то планируют выкрасть из тюрьмы! Кого? Эх… Такие события, а она до сих пор не владеет информацией… Ильдика напрягла память, вспоминая последние сплетни и донесения. Хранительница Морского щита погибла. Её муж отправился на войну. Рандвальд, лорд Южного щита, обвинён в измене, Нэйос, хранитель Шёлка, и Ойвинд, его внук — в темнице. Трое тех, кого могут пытаться спасать…

— Даст. Мы служили вместе. Я его из одного переплёта спас…

— Значит, ты заступишь на его место.

— Но провести их по коридорам я не смогу…

— И не надо. Я брошу верёвку. Тебе лишь нужно будет уйти прежде, чем побег будет обнаружен.

Шёлк? Спасают деда и внука? Нет-нет, Нэйос слишком стар…

— А потом? Когда всё обнаружится? Как дальше мне жить⁈

— Помилуют.

— Нет, — снова зашептал второй. Это была его вторая фраза за весь разговор. — Ты сообщишь о побеге, но лишь когда будет поздно.

Двух лордов? Они, кажется, как-то связаны друг с другом… Точно! Эйдис! Сестра Ойвинда — супруга Рандвальда. Ильдика вспомнила переплетение родовых деревьев аристократов Элэйсдэйра. А, кстати, за что был арестован Рандвальд?

— И меня накажут…

— Нет.

Третья фраза. Ух, разболтался ты совсем, молчун!

— Никто не узнает, когда была пробита стена, — пояснил «иностранец», — твоя задача — обнаружить всё это ближе к рассвету. И сразу доложить.

— Ясно. Понял. Не буду заходить в их камеры, но если будет сильный грохот или ещё чего, я доложу раньше.

— Договорилис-сь.

А может вообще не их, а кого-то попроще спасают? Или, например, воров и насильников каких-то?

«Ну нет, нет, — хмыкнула про себя Ильдика, — подобные заговоры не обсуждают в королевском саду. Нет, либо кого-то из двенадцати лордов, либо вот этих… наследничков».

По уху. Точно: сир Рандвальд Южный врезал тогда ещё наследнику Ульвару по уху! Ильдика с трудом удержалась от злобного хихиканья. Прислушалась к тишине. Судя по всему, заговорщики покинули место заговора. Принцесса тихонько выдохнула, попятилась и вернулась на тропинку, совершенно забыв про сирень.

И что теперь делать с этой информацией?

В заговоре точно участвовал кто-то из знати, танцевавшей на маскараде. Рандвальда Ильдика не знала, но его поступок вызывал уважение. Ударить наследника престола! Да ещё у всех на глазах! Как минимум, на это нужна смелость. Интересно, почему? И его супруга… Девушка вспомнила зеленоглазую Эйдис. «Ни жена, ни вдова» — сказал Ульвар, и принцессе вдруг стало жаль несчастную леди. Ильдика вдруг поняла, что Эйдис ей даже симпатична. По крайней мере, она не обнималась с чужим женихом на балконе. Если к ней вернётся муж…

Девушка закусила губу.

Да-да, конечно… Вот только… Если к Эйдис вернётся муж, если сир Рандвальд сбежит из темницы, то что он станет делать потом? В Элэйсдэйре преступник будет вне закона, а если сбежит в Султанат или Медовое царство, то окажется изгоем. Может ещё поддаться в Тинатин, и тогда князь Эвэйк потребует, что бы беглец доказал свою лояльность, выступив против Элэйсдэйра…

«А между прочим, завтра я стану королевой, и, если в моём королевстве начнётся междоусобная война…».

Она шла и шла, и незаметно для самой себя выбрела к поломанному фонтану. Сняла с себя маску с витыми посеребрёнными рожками, положила на скамеечку и села рядом.

«Эйдис жалко, — продолжала размышлять, — но королева должна прежде всего думать о благе королевства… Если побег удастся, это может привести к серьёзным последствиям внутри государства…».

Надо найти короля и рассказать ему про услышанный разговор. А, значит, вернуться на маскарад. Собственно, первую часть маскарада — большой хоровод — Ильдика именно этим и занималась: искала короля. Искала, чтобы сказать… Что-то умная, но сейчас принцесса забыла, что именно. Хуже того: внезапно осознала, что был один лишь муравейник мыслей и эмоций. А ведь казалось, что это очень важно и язвительно.

«М-да, Дика… Ну ты даёшь! Настолько разозлилась, что потеряла голову?».

Не-ет, нет, больше она такого не допустит! Хватит эмоций! Довольно. Она вообще будет игнорировать этого подлеца. Завра свадьба, поэтому фехтование с Матьи отменяется, но вот послезавтра…

Ильдика решительно подняла, поддёрнула чёрные бархатные штанишки, шагнула прочь и замерла.

Проклятье! Но вот сейчас этот подлец-то как раз ей и нужен! Выдохнула. Ладно. Хорошо. Но только в этот раз.

— А я-то думал, кто решился на наряд козлика-серебряные-рожки!

Ильдика насупилась, резко обернулась и упёрлась в него взглядом. Он что, мысли читает⁈

— А я вас ищу… Но… вы не в костюме! Вас не было на маскараде?

— Не было, — усмехнулся Ульвар. — Не люблю праздники. Бал я пропустить по регламенту не мог, а на маскараде моё отсутствие скрыла всеобщая анонимность.

Принцесса почувствовала гнев. То есть, она всё это время искала в тёмной комнате чёрную кошку, которой к тому же там и не было⁈

— А ты меня искала? — улыбнулся жених.

— Нет. В отличие от тебя, я люблю праздники. А в Элэйсдэйре они, вдобавок, очень весёлые. И кавалеры любезные.

Нет, ну раз он так легко перешёл на «ты»…

— Не замечал. Я как-то больше по дамам.

Ильдика ощутила новую волну гнева. Конечно, ей нет никакого дела до его дам, но вот так откровенно говорить о них жене… невесте! Оскорбительно!

Ульвар подошёл и сел на бортик чаши фонтана. Задумчиво коснулся листьев левой рукой.

— Говорят, ты потерял правую руку на войне? — грубо поинтересовалась Ильдика.

— Да, верно. Я был молод и глуп.

— Ты и сейчас не производишь впечатление умного.

Её снова захватила волна