"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

ищут по всем северным Балканам, и приперся же именно к нему? Нет, это хорошо, выслуживаться Самохин был мастером, но не с такими фигурами, из-за которых даже перестраивают орбитальную группировку.

В независимости от того, как закончилась бы эпопея с поиском некого важного агента, в течение полугода он получил бы, наконец, майора и был доволен. Ну, так и на кой ему этот Мажор? Если только какую награду дадут, да премию выпишут.

Первым делом, после контакта с Мажором, когда капитан уверился, что не ошибается, Самохин послал условную фразу на телефон своему командованию. И только после, уже другую фразу написал на форуме игры в танках, которую терпеть не мог, предпочитая магические миры. Теперь нужно было взять спутниковый телефон и ждать защищенной линии, чтобы доложиться.

Кратко, без подробностей Самохин, чуть дрожавшим голосом, докладывал уже как два дня назад ставшему генерал-лейтенантом Красильникову. Капитан понимал, что новое звание, и до того самого молодого генерала в конторе, скорее всего, связано с внезапным гостем, или операцией, в которой тот участвовал. То, что проводилась некая очень серьезная акция, знали все агенты, как в Черногории, так и Сербии и даже Россия-матушка прислала несколько десятков своих сынов на многострадальные Балканы. Самохина так же привлекали, и он был среди тех, кто организовывал отвлекающую операцию по устранению одного из полевых командиров косоваров. Никого не ликвидировали, но американцев взбудоражили, всячески маскируя покушение на боевика, как именно что ту операцию, ради которой в маленькую страну слетелись десятки агентов. После, Самохина послали в миссию.

- Так точно, так точно, - Красильников давал инструкции и без намеков, а прямо сказал, что жизнь капитана напрямую зависит от жизни Мажора.

Теперь капитану Самохину предстояло много работы и самым сложным будет убедить монахов московского патриархата подчиниться и подыгрывать ему и группе из Цитинье, что прибудет для силовой поддержки. Через три часа должен состояться очередной сеанс связи и могут поступить новые вводные. Но главное, сейчас в столице ломают голову над тем, как дать Мажору полную уверенность в том, что люди вокруг играют с ним в одну игру.

***

Марину выдернули из номера спецгостиницы, расположенной рядом с Управлением ФСБ, во время очередного приступа самоедства. Как только Железнова передали на крейсер «Петр Великий», работа группы Видока закончилась. Именно тогда Марина в первый раз допустила истерику. Девушку накрыл смех, а из глаз ручейками стекали слезы. На крейсере был в штате психолог и именно за ним поспешили послать, но свое слово сказал Видок, и Марину оставили в покое. Командир посчитал алкоголь, как главное лекарство, вот только сам же с Греком и напился, оставив Марину наедине со своими мыслями.

Девушка себя корила за то, что смогла просто взять и уйти, что не она, как старшая по званию не поступила так, как это сделал Стас. Мара могла просто отдать приказ и все, он был бы жив.

Ей нравился Стас, нравился, как мужчина, пусть Марина и поняла это только после самоубийственного поступка Мирного.

- А ведь я могла стать Мирной, ха-ха, я снайпер Мара и мирная, - говорила она себе, когда, вновь осталась одна в своем номере.

Рапорты написаны, показания даны, доклады заслушаны. Группа отдыхала уже сутки, и все ожидали хоть какого прояснения дальнейшей судьбы. В разговорах между собой большинство склонялось к тому, что было бы не плохо на год-два осесть где-нибудь, где тише, как и планировалось до этой операции.

- Мара, Марина, собирайся! Срочно! – в номер залетел как ураган Грек.

- Что случилось? – спросила Марина и стала, не стесняясь переодеваться в форму.

- Хрен знает, но у меня хорошие предчувствия. Вот почему нас не отпускают, у гостиницы чуть ли не взвод бойцов, командир ходит вроде бы нормальным, но глаза точно не грустные, а он бойца потерял, при этом он постоянно с кем-то на связи? – такое словоблудие не было свойственно Греку, но тут прорвало.

И эта энергетика передалась и Марине. Слова боевого товарища подарили надежду и… Опять что-то у Марины переменилось в отношении к Стасу. Если пару минут назад она без сомнений пошла бы с Мирным под венец, то мажорику, если он все же живой, придется еще побегать за ней.

- Товарищ генерал-лейтенант, группа по вашему приказанию прибыла, - отрапортовал Видок, когда все собрались.

- Не тянись, майор, - сказал Красильников и сделал паузу, чтобы информация о повышении в звании дошла до всей группы. – Работаем спокойно, но содержательно. Вводная такая – Мажор жив!

Марина пискнула и закрыла рот ладошкой словно кокетка, после чего взяла себя в руки и стала по стойке «смирно». Вот только глаза были насквозь пропитаны счастьем. У остальных так же просветлели лица, кроме Видока, который, как и предполагал Грек, был в курсе. Сейчас пауза была более продолжительной.

- Все, успокоились? – генерал обвел глазами группу. – Сеанс связи будет через час. Первым говорит Видок, потом Марина. Это же Вам, Мажор предложение руки и сердца сделал в Старом городе? Куражились, значит, или в роль влюбленной пары сильно внедрились? Впрочем, не важно. Мне же нужно полное доверие со стороны Мажора, полное. Вам он доверяет и, вероятно, испытывает к некоторым… хм… членам… хм… симпатию.

Генерал говорил, а лицо Марины все больше пунцовело. Ей было неловко, в том числе и от того, что она начинала чувствовать себя женщиной. Непривычное это для Марины ощущение быть не бойцом, боевым товарищем, а женщиной!

***

Я уснул… наплевал на все предосторожности, и уснул, силы не безграничны. И снился мне противоречивый, прекрасно ужасный сон. С одной стороны Марина прекрасна и это аксиома, но те условия, в которых мы находились – ужасные.

Мы с Мариной бежали босиком по углям, но боли не ощущали, мы были счастливы, девушка была в легком сарафане, который от дуновения ветерка игриво приоткрывал соблазнительные ножки девушки. А впереди и по бокам от нас, таких счастливых, подымались ядерные грибы. С неба, как в замедленной съемке, летели огромные бомбы. Но нам было все нипочем, мы были счастливы.

- Лейтенант, просыпайся! – прервал мой сладкий кошмар Самохин. – Через полчаса сеанс связи. Небольшой инструктаж…

- Ты мне, капитан, поесть дай, да какого доктора, раненый я, если что, - перебил я Самохина.

- Хорош ты жрать! – единственное, что вычленил из моих слов капитан. – Инструктаж, потом связь, потом еда. В таком порядке, а не иначе, будь ты трижды героическим суперменом. Итак,