"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

сразу под ручки белые взяли и повезли в непонятном направлении. Ох и надумал я себе тогда и даже стал себя жалеть, потом злиться на систему, которой отдаешься целиком, а она вот так, несправедливо. Думал и о том, что сейчас просто и незатейливо ликвидируют, как слишком много знающего и то, что запрут где-нибудь в клетке. В таких случаях только о плохом и размышляешь, как не занимайся самоубеждением, что все не однозначно.

И вот сейчас я стоял «на ковре» генерала в просторном кабинете с большим лакированным столом и массивным деревом лимона. Это у них как, лайфхак такой, всегда свежая закуска? Помнится у Асобиста-Колядина в той реальности, которую я сейчас и меняю, была похожая растительность.

Еще одним, бросающимся в глаза элементом в обстановке были, на самом видном месте висевшие фотографии президента и Феликса Эдмундовича – родоначальника ЧК.

- Садись, уже старлей, давай без чинов, - отеческим тоном сказал Колесников и, видя мое недоумение, добавил. – Да, уже старлей, не могла же Родина не повысить в звании этакого удальца.

- Служу Рос…- вскочил я, чем вызвал уже некоторое раздражение у генерала.

- Ну, сказал же, что без чинов, как с человеком с тобой же разговариваю, - перебил меня генерал-лейтенант. – Да все я понимаю, и что служишь и где твоя Родина, иначе такой приз, в виде документов, из-за которых сам хозяин сутки не выходит из кабинета, не прихватил бы. Я только одного теперь не понимаю, что делать с тобой дальше? На тебя же охоту объявят, чтобы ответочку дать. Кто ты такой наверняка узнают, а постоянно держать под охраной и не выпускать в поле это не по-людски, да этим мы распишемся в слабости. Что скажешь, вот ты видишь себя где-нибудь и при деле и подальше от глаз и под охраной?

- Так точно, вижу, товарищ генерал-лейтенант, - Красильников повелительно махнул рукой, мол «продолжай», что я и сделал. – Вижу себя в составе специального подразделения, которое занимается изучением нового вооружения и его тестировании, в частности многоцелевых беспилотных аппаратов и средств борьбы с ними, стрелкового вооружения, роботизированной техники.

- Э, братка, ты загнул, у тебя же нет никакого технического образования, - сказал генерал, а после, как будто что-то вспомнил, продолжил. – Я понял, ты же, так сказать, протеже Колядина, к нему и намылился? И он сейчас и создает в твоем родном городе похожее подразделение, даже не так, а целую структуру из различных подразделений. Возникает, конечно, вопрос о том, откуда ты узнал про секретную структуру? Колядин подбирает себе команду, или просто треплется, разглашая государственные тайны? Я знаю, что именно Вашу группу собирались туда и отправить после Центра. В целом то я не против, тем более просветили про твои сердечные дела.

Тут я встрепенулся и наострил уши. Очень было интересно, что такого могли донести генералу, что он пришел к волнующим меня выводам. Марина сказала, или просто сплетни. Если первое, то ей Богу иду свататься, ну а второе прибавит нервов, но сватовство позже, но будет. Терять время, решаться, рассуждать о перспективах не хочу и не буду. Жизнь каждую минуту, даже после уничтожения большинства жизней на земле, нужно жить. Вот это и добавлю в свою речь, когда буду говорить с Мариной. И, кстати, именно сердечные дела и объясняют то, что мне дали перемолвиться словами именно с Мариной, тогда, в миссии.

- Так, сегодня вечером награждение, ждали только тебя, сейчас идешь в гостиницу, отсыпаешься, отъедаешься, чтобы на закрытом банкете не обглодать скатерти на столах. Ну, и… да, нет, не стоит, свободен, - усмехнулся генерал, который был хоть и в хорошем настроении, но было видно, что последняя неделя далась ему сложно.

В сопровождении двух молчаливых бойцов, я отправился пешком к гостинице, что находилось рядом с местом службы Красильникова. Шумная столица, как только вышел на улицу, закружила своей суетой и какофонией звуков так, что немного разболелась голова. Поток машин, спешащие люди, кто пешком, но многие на моноколесах или самокатах – очень много суеты. Я отвык от этого еще в постапокалиптическое время, потом немного свыкся в своем городе, пусть там таких масс людей и машин не было. Потом вновь отвыкал в горах, где из собеседников только самый умный и интересный ты сам, а из шума завывание ветра и шелест листвы. Отвык и в обители, где меня прятали от суетных туристов в одинокой обезличенной комнате. Ну, ничего, привыкать надо. Придется. Пусть мой родной город и не такой суетной, как столица, но звуков в нем не сильно-то и меньше, чем здесь.

Номер в гостинице был, возможно, даже выше среднего, это если сравнивать с моим образом жизни и достатком до армии, но, а для солдата, пусть уже и офицера, просто царским. Тут и огромная телевизионная панель на пол стены и диван, кресла, оргтехника, столы, искусственный камин, джакузи. Ну, а кровать?.. Аж три комнаты мне выделили!

- А неплохо так, особенно после гнезда на скале, - сказал я и быстро сместился влево.

Дверь от сильного толчка, казалось, слетит с петель, и я приготовился к отражению атаки, уже просчитывая возможные пути отхода. И единственно, что подходило для быстрого исчезновения из замкнутого пространства – окно. Прыгнуть со второго этажа вполне нормально, но время, чтобы открыть раму и взобраться на подоконник главный мой аргумент в пользу не бегства, но драки.

- Ты чего, уже совсем одичал, леший горный? – сказал Грек, становясь в стойку, но сразу же расслабляясь и даря мне просто поразительно милую улыбку, чуть не стошнило от милоты на лице сурового воина.

Это он первым ворвался в номер, опередив даже командира. Как после признался ведущий нашей двойки, он с момента моей самоубийственной атаки группы противника в Старом городе занимался самоедством и корил себя, что не помог, не остался рядом, когда была возможность. Этот крупный сильный человек чувствовал свою ответственность за меня, как за своего ученика. Я же тогда не стал объяснять, что вообще-то Грек был уже бит мною, а стреляю я не намного хуже, пусть опыта мало, сравнительно только мало, но справился же.

За спинами четверых мужчин нашей группы сиротливо, переминаясь с ноги на ногу, ютилась Марина, которая явно была не в своей тарелке от встречи со мной, что только придало мне решительности. Это только к безразличным для нас людям мы не испытываем эмоции, ведем дерзко, смело, стоит же к