"Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 - Александр Коротков

В этом проявился даже какой-то особый знак личного уважения — ведь мой Владыка сам вершил правосудие, не перекладывая сию обязанность на Савву или кого-то другого из своей свиты. И в этот момент он будто смотрел мне в глаза, сам решал мою участь — вот так, напрямую, без посредников.

Нина превратилась в истинную королеву Нижнемирья. Она уверенно и очень ловко обращалась с обретённой могучей силой, хотя было видно, что многому ей ещё предстоит научиться, многое ещё впереди. Впрочем, ей не сравняться со мной — мне на плечи легла тяжесть сотен прожитых лет, и каждое десятилетие врезалось в меня, словно иней в землю. Как же я желал, чтобы моя хитрость, мой маленький замысел, сработал! Как мечтал я истощить её силы и позволить пробуждению случиться здесь, в руках её возлюбленного.

Но в эту минуту вмешался Владыка Каел, конечно же, вмешался! Мне никогда не везло по-настоящему, ни разу не доводилось выиграть по-крупному. Все мои надежды разбились о его железную волю.

Теперь я остро страдал от поражения, сгорал внутри от острой боли, которую никуда не денешь. Эта боль была заслуженной, я принимал её без борьбы, как следует настоящему человеку. Я знал: страдание будет недолгим, оно пройдёт, растворится со временем. Со злобным рывком мой повелитель вытащил свою когтистую протезу-перчатку из моей груди, и часть моего естества с непристойным, хлюпающим шлепком хлынула на холодный каменный пол. Несколько внутренних органов, бездумно вырванных Владыкой из их привычных лож, с мокрым, лыжим звуком обрушились у моих ног. Я рухнул на колени, а потом набок, судорожно вздрагивая в приступах агонии, чувствуя, как мир начинает меркнуть, ускользать сквозь пальцы. Мой Владыка проявил своё жестокое милосердие — не стал затягивать наказание. Не придётся мне долго мучиться — тьма уже поглощала меня, оставляя один на один с процессом исцеления, с этим неизбежным возвращением.

Владыка заговорил, в то время как алая капля с его когтя потихоньку упала на пол, прямо рядом с моим лицом.

— Я наблюдал за схваткой, — произнёс он, отчётливо, почти по-домашнему. — Стоял на крыше соседнего здания, чтобы видеть, как сражается моя Королева. Она была… потрясающа, до дрожи. В твоём провале виноват Каел: ты сделал всё, что мог, выложился на полную. Но провал всё равно остаётся провалом, не скроешь.

В его голосе звучала тёмная, возбуждённая нотка — как у человека, которому неприятности приносят назывное удовлетворение.

— По правде говоря, я даже рад, — сказал он, — ведь теперь мне придётся сделать это самому, вот теперь всё в моих руках.

Глава 16

Нина

Слёзы текли ручьём, невзирая на всю глубину отчаяния. Они прошли, словно проходящая гроза, а я чувствовала себя так, будто через мою душу пронёсся ураган. Всё внутри было перевёрнуто с ног на голову и казалось неузнаваемым.

Но как я могла жаловаться, когда рядом со мной всё ещё лежала без сознания Лириена? Эти Вечные безжалостно искалечили её. Я даже не могла представить, каково это — допустить в своё сознание существ таких масштабов, словно втиснуть слона в малолитражку, а затем быть брошенной ими на произвол судьбы.

В конце концов, мне пришлось подняться. Мне нужно было собрать себя воедино, насколько это возможно, привести волосы в порядок, соткать себе новую одежду и попытаться встретить то, что ждало впереди. Я должна была думать о других — беспокоиться о других.

Агна, Торнеус и Валерия, Максим и все остальные. Я была не единственной, кто оказался в этом новом аду. В этом была своя горькая отрада, некое утешение. Несчастье и впрямь любит компанию. Именно потребность быть рядом с теми, кто мог бы понять мои чувства — даже если они не ведали о новой бездне моего отчаяния, — в конечном счёте заставила меня выйти из маленькой пещеры в главный грот.

Первым я увидела Каела. Его было трудно не заметить: он стоял у стены, скрестив на груди свои могучие, словно стволы деревьев, руки. Вокруг него теснились несколько знакомых и незнакомых мне фигур. Келдрика, Элисару и Торнеуса я узнала. На камне, спиной ко мне, сидел незнакомый мужчина. Рядом с Каелом стояло радостное и привычное видение — Агна. Увидев меня, она просияла и помчалась через всю пещеру, чтобы броситься мне в объятия.

О, как же мне сейчас не хватало этих объятий! Я прижала Агну к себе так сильно, что она рассмеялась. — Зайка, ты же мне все рёбра поломаешь.

— Прости, прости, — я немедленно ослабила хватку.

— Ты стала куда сильнее, чем раньше, — она по-прежнему сияла, глядя на меня снизу-вверх, её рыжие кудряшки разлетелись во все стороны. — Теперь, когда ты стала настоящей королевой, как и должна была. Хотя я буду скучать по твоему маленькому другу.

— Я тоже по нему скучаю. — Что бы я отдала, чтобы Горыныч был сейчас рядом и помог мне идти дальше.

— Ты в порядке? — Агна внимательно посмотрела на меня, без труда прочитав отчаяние, что, должно быть, было написано у меня на лице.

— Нет… Нет, не в порядке.

Агна снова обняла меня, на этот раз пытаясь сжать изо всех сил. Я улыбнулась и просто наслаждалась моментом, каков он есть. Так много моих друзей исчезли, но некоторые всё же остались.

Пока что.

Леденящий ужас окатил меня с этой внезапной мыслью. Вечные отнимали у меня всё. Выбивали опору за опорой. Мой мир, мои друзья, а затем и Самир. Как долго пройдёт, прежде чем они — или их единственный сын — придут забрать оставшееся?

Я была опасна для всех них. Если Самир идёт за мной… он выйдет прямиком на всех остальных. Я мягко отстранила Агну и изо всех сил постаралась улыбнуться ей, несмотря на ледяной холод, разливавшийся по жилам. Мне нужно было уйти, пока не случилось непоправимое. Я не могла позволить другим пострадать из-за меня. Из-за меня уже пострадало так много.

— Нинушка? — Агна с любопытством смотрела на меня, видя прямо насквозь мою фальшивую улыбку. Она никогда раньше не называла меня так, и было ясно, что она обеспокоена.

Каел поманил меня к себе, избавляя от необходимости отвечать. — Идём. Ты должна помочь перевести этого большого немого.

Агна рассмеялась, мгновенно позабыв о своих тревогах.

— Он не так уж и плох.

Когда мы подошли к Каелу, мужчина, сидевший на камне, повернул голову. Его лицо скрывала полная деревянная маска, покрытая