Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

В кондитерской кроме нас никого не было: то ли из-за погоды, то ли из-за каникул в гимназии. Бестужев попросил принести горячего чаю.

— Так ты не торопишься? — спросила я.

— Отдать распоряжения насчет прогулки точно успею, — ответил он. — Ты ничего не хочешь мне сказать?

Я вздохнула. Настырный. Но…

— Савелий, приношу свои искренние извинения, — произнесла я, прижимая обе руки к сердцу.

Он вздернул бровь.

— Сава? — уточнила я. — Савушка? Уж прости, но звать тебя Савкой у меня язык не повернется.

Он засмеялся. Негромко, но… обидно.

— Ладно, проехали. Яр, а что вдруг за неожиданная встреча?

— Еще какая неожиданная. Я не успела предупредить, да и забыла, если честно. В учебной части сказали, что меня директриса вызывает. Завтра, к десяти.

— С чего бы?

Принесли чай. Бестужев пил его маленькими глотками, не спуская с меня внимательного взгляда.

— Не знаю, — нехотя ответила я. — Может, Клава пожаловалась тетке, как и грозилась.

— Навряд ли. Яра, ты в Петербург с кем приехала?

— Одна.

Вот и начались расспросы. Если Бестужев задастся целью узнать, кто я такая, его навряд ли что-то остановит. Лучше говорить правду… в разумных пределах.

— Из родственников здесь… никого?

— Никого, — согласилась я.

— Тебе выделили стипендию?

— Нет. Мою учебу оплатил опекун. Он недавно умер. Родителей не стало еще раньше. Я удовлетворила твое любопытство?

— Яра, не злись…

— Да кто я такая, чтобы злиться! Но ты сам сказал, что тебя не волнует мое происхождение.

Бестужев согласно склонил голову.

— Тогда не лезь с расспросами. У меня нет ни рода, ни титула. Мой опекун — известный в Москве врач, он хотел, чтобы я училась в этой гимназии. Если тебя что-то смущает, общаться со мной необязательно. Я не Клава, не смотрю в рот наследникам великих родов.

— Если бы ты была такой, как Клава, избавиться от меня было бы проще. — Бестужев издевательски ухмыльнулся. — Ты очень колючая, малышка.

Малы… Что⁈

— И очень красивая, когда злишься, — добавил он. — Искреннее негодование в твоем взгляде гораздо лучше презрения.

Из меня будто воздух выпустили. Злиться больше не хотелось. Какой в этом смысл? Бестужев видит во мне красивую девушку, а мое независимое поведение его только заводит. Тут уж… либо смириться, либо прекратить общение. И то, и другое мне не нравилось, но выбор очевиден. И хорошо, что мне не нужно изображать влюбленность, когда Клавы нет рядом.

— Сходим куда-нибудь вечером? — предложил Бестужев, отставляя пустую чашку.

— Куда-нибудь? — растерянно переспросила я.

— В клуб, например. От сладостей у меня скоро… слипнется. — Он позволил себе смешок. — Ты же совершеннолетняя?

— Да. Но…

— Можно в ресторан, но это скучно.

— Я не…

— Из шмоток купим что-нибудь. Прямо сейчас поедем и…

— Мне хватает своей одежды, — отрезала я.

— Заметно, — хмыкнул он. — Третий день в одном и том же.

— Потому что багаж я отправила отдельно, и доставка задерживается, вспыхнула я. — А ты…

— Хам, — согласился Бестужев. — Накладные у тебя? Поехали разбираться.

— Я сама разберусь.

— Как с Клавой?

— Намекаешь на то, что легко можешь поставить ее на место? Без унизительного розыгрыша? Я убедилась, можешь. Но я сама решаю свои проблемы.

— Не намекаю. Открытым текстом говорю. Но… как хочешь. Ты в своем праве. Так я заеду за тобой… часиков в девять?

— Нет. Я не пойду с тобой в клуб.

— Почему? — искренне удивился Бестужев.

— В пансионе, где я живу, есть правила. Я должна быть дома к десяти вечера.

— Ой, брось… Есть окна. И лестницы.

— Я не хочу идти с тобой в клуб.

Взгляд Бестужева потемнел. Он вынудил меня ответить грубо, настаивая на своем. А теперь злится?

— Хорошо, я понял. — Он поднялся и подал мне руку. — Домой позволишь отвезти? Или тоже… не хочешь?

— Здесь близко…

Договорить мне не дали. Бестужев коротко кивнул… и ушел.

Кажется, пора что-то менять в своем поведении. Уроки Ларисы Васильевны вспомнить. Она такого точно не допустила бы. Она многим мужчинам нравилась, но умела держать их на расстоянии и оставаться со всеми в хороших дружеских отношениях.

Я вышла из кондитерской. Рядом с крыльцом стоял серебристый спорткар, а возле него — Бестужев. У распахнутой дверцы. С невозмутимой физиономией.

Или… я все же веду себя правильно?

Глава 27

Книги и одежду уже доставили. Свертки лежали внизу, у лестницы. Оставалось лишь порадоваться, что Клава уехала в город и не успела ничего испортить. Надеюсь, что дружба с Бестужевым для нее важнее, чем война с простолюдинкой, и пакости прекратятся. И все же одежду я аккуратно развесила в гардеробной, а дверь туда запечатала парочкой заклинаний. Одно не позволяло открыть дверь без особой руны. Другое одаривало того, кто смог обойти запрет, почесухой. Ненадолго, разумеется.

Доставка из Москвы задерживалась. Смиренно ждать мне надоело. В конце концов, оговоренные сроки вышли, и у меня с собой нет даже чемодана с самым необходимым.

Дозвониться до конторы, занимающейся пересылкой вещей, удалось далеко не с первого раза. Наконец, мне сообщили, что коробки на складе, но у грузчиков забастовка. И у доставщиков тоже. Если я хочу забрать свои вещи, то могу приехать к складам и получить желаемое. Таскать коробки и везти их до дома придется самой. И нет, нанять кого-то на месте не получится.

Я пожалела, что отказалась от помощи Бестужева. У меня вполне хватит сил, чтобы перенести коробки с одеждой от склада к машине. Вот только машины нет. А нанимать ее — лишние расходы. И не хочу я платить за то, за что уже заплачено!

Оставалась надежда, что проблему удастся как-то решить на месте. В конце концов, можно стукнуть кулаком по столу. Есть же в конторе другие сотрудники!

В воинственном настроении я отправилась к автобусной остановке. Возле нее стоял знакомый серебристый спорткар. Пожалуй, впервые я обрадовалась навязчивости Бестужева.

— Как хорошо, что ты еще здесь! — выпалила я, садясь в машину.

На меня взглянули с любопытством. Лениво потянулись. И…

— Уверена, что я тебя жду? — поинтересовался Бестужев.

Меня словно ледяной водой окатили. Как-то быстро я привыкла