"Фантастика 2026-169". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Аржанов

Бык молчал долго. Он пристально смотрел на меня. Не знаю, о чём он думает, но, видимо, топор войны между нами был окончательно зарыт.

«Зачем ты пришёл сюда, человек?»

— За знанием, — ответил я. — Региональный узел живки умирает из-за деятельности одного землевладельца. Я пришёл сюда, чтобы узнать, как остановить поступление живки на его земли.

«Ты умеешь читать на давно забытом людьми языке. Владеешь силами, которые даны не каждому, понимаешь мои слова… Я ведь чувствую, что ты пришлый. Не из потомков людей, которые жили испокон веков на этих землях».

— Долгая история, — сухо ответил я. — Ты мне лучше расскажи, что это за место и зачем ты на меня напал⁈

Бык шумно выдохнул и опустил голову, и на сей раз в этом движении угрозы я не увидел. Скорее устал он, вот как это выглядело.

«Это место затворили неспроста, человек. Не ради дерева и не ради полей. То, что упокоено под этой землёй, будить нельзя. Меня оставили здесь стеречь. Стоять при печати века и гнать прочь всякого, кто попробует её снять. Я страж этого места. Это всё, что я помню».

— Мне не нужно её снимать, — сказал я торопливо. — Наоборот. Мне нужно поставить такую же, только в другом месте. Может быть, ты сможешь научить меня, как затворяют русло?

Вот он, ответ, в трёх шагах от меня, живой, говорящий. Девять дней разом переставали быть приговором.

Бык поднял голову и поглядел на меня, и в чёрных глазах я увидел такую тоску, что у меня стало немного не по себе.

«Я стоял в этом месте много веков назад, — сказал голос. — Видел, как останавливали поток. Первую сотню лет я помнил всё. Вторую сотню я повторял это себе, чтобы не забыть. А потом прошло так много времени. Я даже забыл лица тех, кто меня оставил сторожить, что именно спит под защитной печатью и почему его нельзя будить. Я забыл даже собственное имя. Единственное, что мне удалось запомнить, — это охранять это место от людей, которые хотят снять печать».

Голос смолк, и на поляне сделалось так тихо, что я услышал, как за сорок шагов, у просёлка, переступает и вздыхает моя кобыла.

— То есть ты не знаешь… — сказал я медленно. — Ты один на всём свете видел, как затворяют русло. И ты не помнишь как.

«Не помню, человек, — ответил бык, и в его голосе мне послышалась почти человеческая горечь. — Спроси меня о чём хочешь».

Я хотел уже задать следующий вопрос, но бык заговорил первым.

«Есть один способ. Только один. Ты сильнее меня, я убедился в этом. Твоя сила вытягивает мою быстрее, чем я успеваю сопротивляться. — Он сделал шаг ко мне и снова наклонил голову, подставляя рога. — Поглоти меня, человек. Забери всё, что во мне осталось. Вместе с силой к тебе перейдёт и то, что я видел. Иначе память эту тебе не достать».

Я застыл. Слова стража не сразу уложились в голове.

— Погоди… — я невольно отступил на полшага. — Ты только что дрался со мной за свою жизнь. Как же так получается… А теперь сам просишь тебя убить?

Глава 5

У меня было много вопросов к стражу. Если я поглощу его с помощью «Жатвы Живки», то кто будет охранять это место?

Предложение с его стороны показалось мне очень необычным. Ведь единственная его цель как духовной сущности состояла в охране печати. И всё же в просьбе быка я расслышал что-то человеческое.

Страж, возможно, был единственным на всём свете, кто видел, как затворяют русло. И всё же меня, пока я глядел на его опущенную голову, свербила одна мысль.

Я мог его поглотить. Мне бы это не составило труда. Я до сих пор держал его живку в своём теле и чуял, как сила стража течёт ко мне. Дискомфорта я при этом не испытывал. В схватке с Божидаром чужая живка едва не свела меня в могилу, тут же всё шло иначе. Жизненная эссенция другого человека способна убить того, кто её вбирает.

В общем, предложение выходило достаточно заманчивым. Я получу его силу, возможно, даже узнаю о событиях тех лет, которые он уже давно не помнит. Хотя это было лишь моё предположение.

Я эту мысль в себе повертел, и в горле у меня встал комок.

— Слушай, — сказал я вслух, потому что говорить мыслями конкретно с ним я не мог. — Что будет, если я соглашусь на твою просьбу? Поглощу тебя всего целиком через «Жатву Живки». Ты ведь тут стоишь и стережёшь это место с какой-то целью. А кто тогда будет охранять то, что запечатано в глубинах этой земли, если тебя не станет?

Бык медленно поднял голову. Он посмотрел мне в глаза так, точно пытался прочесть мои мысли.

«Ты опасаешься, что печать спадёт, — прозвучал у меня в голове голос стража. — Что я уйду, и то, что спит под землёй, выйдет наружу».

— Всё так! — не стал я юлить. — Я сюда пришёл найти способ спасти регионарный узел живки, а выпускать на волю всякую древнюю пакость мне и в мыслях не было. С меня комаров-кровопийц хватило по горло.

«Печать держат не мои копыта, её держат знак в земле и слово, что вплели в него. Я при ней сторож, меня самого можно унести, а замок останется. Меня поставили оберегать это место от тех, кто захочет снять эту печать. Пока знак цел, спящее спит, стою я над ним или нет».

Я нахмурился. Кому вообще может прийти в голову освободить какую-то древнюю тварь? Хотя вполне возможно, что некоторые способны это сделать по незнанию.

— Тогда объясни мне вот что, — сказал я. — Дуб, узел живки регионарного значения, что кормит эту землю, умирает. Через девять дней он высохнет, а следом высохнет всё вокруг на много вёрст. Что тогда станется с твоей печатью?

Бык молчал долго. Я слышал, как за спиной у меня переступает кобыла, как шумят под ветром верхушки давно умерших деревьев по краю поляны. Потом голос вернулся, и в нём мне послышалась вековая тоска, которую ранее мне не доводилось слышать.

«Печать будет держаться лишь до тех пор, пока стоит дуб, — проговорил он. — Если