Опоздавшие к лету - Андрей Геннадьевич Лазарчук

работал лишь один номер: борьбу с удавом. Похоже, ему самому доставляло какое-то извращенное удовольствие выскальзывать из могучих колец, доводя змея до бешенства. Борьба у них шла всерьез.

Так прошла неделя.

Чужое нервное присутствие внутри не доставляло беспокойств: Стелла будто бы несла в кулаке неразумную птичку, которую следовало защитить от котов. Иногда она задерживалась у клетки с горными львами. Наверное, их следует продать: дрессировщик Бигл пропал где-то в круговерти Кикоя… Но что-то удерживало ее от быстрых решений.

На восьмой день Адам вышел во двор гостиницы.

Стелла поддерживала его под руку, и он не отстранялся – но просто потому, что ее прикосновение было ему приятно. Шел пятый час дня, кончилось второе дневное представление, и впереди ждало вечернее, самое долгое и тяжелое. По двору сновали какие-то люди, из конюшни слышалось возбужденное ржание. Пахло горячей кухней и лошадьми. Мальчишки лет шести-семи деятельно тузили друг дружку у забора. Собаки в разнообразнейших позах валялись в пыли и чахлой серой траве.

– Мух нет, – сказал вдруг Адам.

– Что? – не поняла Стелла.

– Куда делись мухи? Их же было…

– Не знаю… – удивленно покрутила головой Стелла. Мух действительно не было.

Неприятное – смычком по ногтю – ощущение возникло и тут же растаяло в груди. С мухами действительно было что-то связано, из той, бывшей, ненастоящей жизни. Какое-то предупреждение… или сигнал?

– Надо уезжать, – сказал Адам. – Ехать дальше. Засиделись.

– Да, – сказала Стелла. – Раз ты здоров, то можно ехать. Завтра чтобы…

– Я не помню – про мух, – в голосе Адама прозвучало отчаяние. – У меня будто дырка в мозгах, и ветер в дырке… – он посмотрел на Стеллу, наклонился и заглянул ей в глаза. – Скажи – ты помнишь?

– Что-то помню, – пробормотала Стелла. – Неопасное что-то…

– Повелители мух, – вдруг прошептал страшным шепотом Адам; глаза у него расширились и стали как у гернота: огромные и блестящие. – Приближаются Повелители мух…

Странный вибрирующий гул произвели эти слова. Земля слегка качнулась под ногами и повернулась немного – со всем, что на ней было. И по всему, что было на земле, прошла мгновенная рябь, и на миг все покрылось трещинами, и в этих трещинах проступило что-то другое, чего не успел увидеть глаз и охватить разум, – а потом трещины затянулись и все стало, как было: чересчур яркой, четкой, подробной и законченной картинкой, раскрашенным картоном, еще пахнущим сырой гуашью…

Если уходить, то немедленно – бросая все, верхами… и тем самым выдав себя. Или положиться на маскировку – и тогда держаться до конца. Равновесное положение… Нет – Адам не доскачет. Решено.

– Утром, – повторила она. Адам с тоской смотрел на нее.

Тоун Александр Джаллав

– Расслабься, Бо, – сказал Джаллав. – Ты не в строю. Ну-ка, расстегни мундир…

Зоунн сморщился, потом улыбнулся.

– Так уже лучше, – похвалил Джаллав. – Напомню, господа: в этом кабинете и в этом кругу – на «ты» и без званий.

– Как-то это против того, что… – Зоунн запнулся, – ты говорил на Круге.

– Круг Кругу рознь, – сказал Джаллав. – Ладно, ближе к делу. Бо, что это за херня произошла с Ксименом?

– Спонтанное возвращение, – пожал плечами Зоунн. – Теоретически возможно. Правда, раньше не наблюдалось.

– Вот именно. Притом – через слой.

– Нет, Алек, не через. Вав – ближайший…

– Я оговорился. Через воплощение.

– Ну, мы мало что знаем о природе спонтанных перебросов.

– Ты не находишь, что с Ксименом вообще происходит что-то странное?

– Нахожу. Но пока не могу сказать, что именно.

– Он сейчас в статусе наблюдателя? Кто с ним на связи?

– Топ-Ворош. Ну, ты помнишь – который работал по Препарии.

– Этот седой? Помню. Но, кажется, Тим собирался его вычистить?

– Я передумал, – сказал Ауэбб.

– Ну, и?..

– Он в прежнем облике, – сказал Ауэбб. – Вито Ивонни, эрмер. Весьма пассивен. Они все пока ведут сбор информации и первичный ее анализ. Боюсь, что дальше они так и не продвинутся.

– А больше нам там опереться не на кого… – не то спросил, не то подвел итог Джаллав. – Нужно послать подкрепление Ксимену – и попробовать реверсировать его самого. Хотя бы частично – чтобы он мог принимать информацию.

– Это мы уже делаем, – сказал Ауэбб.

– На то, чтобы подготовить группу, уйдет еще часов сто, – сказал Зоунн.

– А с другими нашими потерявшимися контакт не установлен? – спросил Джаллав.

– Нет, – сказал Зоунн. Ауэбб молча покачал головой.

– Понятно, – сказал Джаллав.

– В сущности, Ксимен косвенным путем ведет розыск остальных исчезнувших, – сказал Зоунн. – Мы считаем, что выброс пси-лавверов за пределы уровня Вав происходит путем усвоения ими особого артефакального кодона. Ивонни как раз и занят поиском источника этих кодонов. Когда мы найдем источник, нам будет легче искать наших людей.

– Так давайте ему поможем. Проведем симулирующую операцию…

– Я уже думал об этом. Но, Алек, – Зоунн поднял руку в знаке «возражения не принимаются», – операция состоится при одном условии: пойду я.

Повисло молчание.

– Хорошо, – сказал, наконец, Джаллав. – Назначь своего преемника. Сколько нужно на подготовку?

– Ничего, – сказал Зоунн. – Все уже готово. На Йод меня встретят. Оттуда пойду на авторежиме.

– Значит, ты уже все подготовил? – покачал головой Джаллав.

– Как вариант. Тим обеспечивает слежение и передачу данных Ксимену. Если потребуется, за мной отправится Марон.

– Который вытащил Ксимена?

– Да.

– Ну что же, господа сайры… – Джаллав встал. – Успеха вам.

Зоунн не ответил, просто поднялся и вышел из кабинета. Дверь он открыл левой рукой, а через порог переступил правой ногой. Дверь так и осталась открытой.

– Тим, – сказал Джаллав. – Ты постарайся, Тим.

Ауэбб кивнул.

Джаллав закрыл за ними дверь, вернулся на свое место и с минуту сидел, стараясь не думать ни о чем. Потом нажал клавишу интеркома.

– Это тоун. Малигнана ко мне.

Малигнан вошел почти сразу – будто стоял под дверью и ждал. Он был тонкий и угловатый, будто произошел не от обезьяны, а от кузнечика или богомола. И голос имел под стать: высокий и скрипучий.

– Вы призывали меня, владетельный тоун?

– Садитесь, Малигнан, – улыбнулся Джаллав.

– Не смею.

– Садитесь.

– Помилуйте, не смею!

– Повелеваю: садитесь.

Малигнан сел. Он был, пожалуй, единственный, кто относился с пиететом к старинному ритуалу. Все сменилось в Ордене, лишь чины и звания задержались – да громоздкий протокол официальных приветствий.

– Я прочел ваш обзор, Малигнан, – сказал Джаллав, – и хочу задать несколько вопросов. Я знаю, что вы осознанно отказались от роли аналитика, но лучшего, чем вы, специалиста по уровню Хет в Ордене, к сожалению… извините, я сказал бестактность. Малигнан, я прошу вас ответить на те вопросы, которые задал бы аналитику.

– Владетельный тоун, если это приказ…

– Нет, Малигнан, это не приказ. Вы имеете право отказаться. Я знаю,