"Фантастика 2026-181. Компиляция. Книги 1-28 - Маргарита Блинова

водяную дымку. Он закрыл глаза, отключил все лишние ауры и обратился к реке. Слова здесь бы не помогли — Джей слал образы, которые видел в новостях, а потом свои фантазии о том, как перепуганные люди, вцепившись в кресла, кричат и молятся, уносимые невесть куда сорвавшимся с рельсов поездом.

Льяло откликнулся весёлым журчанием и поделился картинками в ответ: кладка яиц, опутанная паутиной, в тёмной пещере глубоко под землёй, множество закатов и восходов на земле, очертания которой менялись от хода времени.

Джей пустил в канал чувство тревоги, которым был переполнен. Льяло словно сбился с мысли и послал в ответ волнение.

Так они обманивались, пока Льяло наконец не понял, что от него нужно. По прозрачной воде пробежала волна с пенным гребнем, Джею на лицо плеснуло брызгами. Течение Льяло замедлилось, закрутилось. Воды сгустились, стали темнее, а затем прямо над станцией, в центре небесного русла, возник и стал расти водоворот. Он закручивался всё быстрее, вытягиваясь в длинную, мерцающую водяную колонну, на вершине которой бурлила пена. Она застыла на мгновение, подобно гигантскому хрустальному дереву, видимому за многие километры, и опала. По эфиру разошлись круги, да такие, что у Джея загудело в голове.

А потом он закачался на волне, пришедшей откуда-то издалека. Змеегрыз услышал зов.

В это же самое время Маркиз Муркотт в кабинете губернатора Концеречья Концеречье, слушая его истерику.

— Это была ваша гениальная идея! — возмущался он, мпечась от стены до стены и размахивая руками. — А я, дурак, повелся! Подал её на конкурс архитектурных проектов региона! От имени администрации! «Смелый жест, синтез традиций и технологий, новый символ Концеречья» — я сам это в пресс-релизе писал! Все газеты напечатали! Все пузыри трубят: «Администрация, в лице губернатора, инициировала создание монумента…» Инициировала! Понимаете?!

Маркиз молчал, пережидая фонтан эмоций. Можно подумать, этого человека кто-то под прицелом заставлял приписывать себе Маркизовы заслуги. Конечно, ситуация неприятная для всех, но можно же не орать, а порешать по-нормальному…

— А теперь что?! — не унимался губернатор. — Теперь эти твари летают! Поставили истукана — и поезда с ума посходили! Это прямая причинно-следственная связь в глазах любого идиота! Меня сожрут! Меня не просто уволят — меня растерзают в прессе, меня засудят за халатность и создание угрозы тысячам жизней! Моя карьера… всё, что я строил… это конец!

Он остановился глотнуть воды из графина.

— Ну, что вы молчите?! Что теперь делать?! Что я должен сказать этим репортёрам, которые уже звонят?! Что я должен сделать?!

Маркиз дождался паузы в вопросах и наконец ответил — вальяжно, транслируя спокойстие.

— Господин губернатор, вам не о чем переживать. Мы повернём ситуацию. Проблему Змеегрызов уже решают мои люди, а мы с вами тем временем создадим правильный образ у публики. Сейчас я отправляю группу Свити к идолу. Они будут показательно молиться. А когда проблема разрешится, мы подадим это как вашу заслугу: «Администрация предвидела кризис и организовала срочное проведение ритуала задабривания древнего духа». Вы сможете даже само строительство идола подать как решение проблемы. Скажем, поступила информация, что Змеегрызы роятся раз в тысячу лет, и срок подошёл. Вы не были уверены в качестве данных, а потому не хотели создавать панику, но на всякий случай наняли меня для установки идола. Смекаете?

Судя по заинтересованному взгялду, губернатор смекал.

— А вы… точно сможете вернуть поезда?

— Мы уже этим занимаемся, — отмахнулся Маркиз.

Он хотел сказать что-то ещё, но в этот момент в его пузырь ворвался канал Лира.

— Брассу преследуют военные! Она несёт Джею парашют. Парашют-то она донесёт, но не мог бы ты как-то сделать, чтобы её потом не ловили?

Маркиз закатил глаза. Ни шагу без него ступить не могут! Он тут же поменял, что хотел сказать губернатору.

— Для реализации проекта «Змеегрыз» мне нужна ваша помощь. На Излучном рынке действует наш спецагент. К сожалению, на согласование с вегрийской армией времени не было, и теперь они ей мешают. Не могли бы вы связаться с их командованием и объяснить, что это часть операции по успокоению Змеегрыза? Ей нужно беспрепятственно добраться до станции. Это критически важно для успеха. От этого зависит, станет ли сегодняшний день вашим крахом или триумфом.

Губернатор, ухватившийся за соломинку, забормотал:

— Да, да, конечно! Спецагент, часть операции, понял!

И нервно затыкал пальцами по леденцу.

Джей так и стоял, заворожённо глядя на висящую в воздухе воду, когда услышал быстрые шаги. От входа на станцию к нему мчалась Брасса с парашютом в руке. Джей даже сказать ничего не успел, как Цитронка подлетела к нему, запихнула его в лямки, застегнула ремни и выслала в канал инструктаж.

— Приготовься! — велела она.

Джей не знал — к чему. Тут Брасса вдруг нагнулась, как-то странно его обняла со спины, согнув вдвое, подхватила под колени, подняла, размахнулась — и швырнула его вверх. Джей пролетел прямо сквозь Льяло и на воздух, в вечернее небо, замахал руками и ногами и приземлился на скалу. Перед ним сиял в красных солнечных лучах металлический мост. У входа в станцию группа военных остановилась принять какие-то приказы.

А вдалеке, над горами, в розовеющем от заката небе появилась точка. Она росла с пугающей скоростью, и вскоре стал различим продолговатый силуэт с сияющими крыльями. Послышался гулкоторый вскоре перерос в оглушительный рёв. Змеегрыз, привлечённый знаком Льяло, нёсся прямо к ним, к мосту, нависавшему над ущельем рядом со станцией.

Джей скатился по склону и бросился на мост. Теперь всё зависело от его прыжка… и умения договориться с древней гусеницей.

Змеегрыз плыл в сумеречном небе, как живая гора. Солнце, уже утонувшее за вершинами, цеплялось за его витражные крылья, зажигая в них последние кроваво-золотые всполохи. Чешуя на боках переливалась перламутром и медью. Низкий гул его полёта отзывался дрожью в магокристаллическом каркасе Свити и в металле моста. Огромная бабочка влетела прямо под арку, замедляя ход, словно высматривая того, кто её позвал.

Теперь или никогда. Страх витал где-то вокруг, отстранённый, чужой — вроде как надо бояться, но чувство не рождается. Джей никогда не боялся таких вещей, как высота или скорость. Он боялся людей, но здесь их не было.

Оттолкнувшись от холодного парапета, Джей прыгнул в пустоту, навстречу блестящим пластинам между крыльями. Ветер оглушили чуть не сдул в сторону. Джей сгруппировался в воздухе, но казалось, сейчас он промахнётся, упадёт мимо, в гущу магазинчиков далеко внизу…

Однако шлёпнулся он на шершавую, тёплую поверхность. От