Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Он послал её за Самиром.

Отлично.

— Вот это сюрприз! — воскликнул Савва. — Я-то думал, нам попадётся лишь паук, пёс да бестолковый кабан в сети. А теперь в придачу мы взяли и драгоценную змею, — провозгласил Старейшина в Чёрном, широко раскинув руки, словно приветствуя старого товарища.

Келдрик сделал шаг вперёд, собираясь атаковать, но тут же застыл, когда несколько луков нацелились прямо на него, наконечники стрел пылали чёрным огнём.

Я кое-как поднялась на ноги и вытерла рот рукавом. На ткани остался ярко-красный след, но порез, из которого сочилась кровь, уже затянулся. Как ни крути, в бессмертии есть свои плюсы.

— В этом нет никакого смысла, — твёрдо заявил Торнеус рядом со мной. — Они не могли знать, где мы будем. Слишком много вариантов. Мы выбрали это место наугад.

— Нас предали, Торнеус, — прозвучал тихий, но яростный голос Келдрика. — Кто-то из нашего круга недавно послал вестника и сообщил им, где мы выйдем.

— Очень проницательно, как я и ожидал от тебя, Владыка Слов, — рассмеялся Савва и сделал шаг вперёд. Он казался бесстрашным. И я понимала, почему. Мы — кучка учёных, лекарей и я. Мы не воины. Мы были ужасно слабы без Каела, Малахара и остальных. И, что хуже всего, мы всё ещё в окружении.

— Да. Кто-то предал вас.

— Ладно, но зачем? — я призвала своё копьё и приготовилась к бою, шагнув вперёд и отдаляясь от перепуганной группы, которую пыталась защитить. Я также старалась отойти подальше от Келдрика. Если паук примет истинную форму, ему понадобится место для манёвра. Не говоря уже о том, что в голове уже зрел план, какого монстра призвать, чтобы доставить этим негодяям немало хлопот. — Зачем кому-то из нас предавать нас, тем более вам, придуркам?

— Спроси у неё сама, — Савва указал на кого-то позади меня.

Боязливо, но не в силах устоять перед любопытством, я обернулась. Савва показывал на... о, нет.

На Валерию.

Торнеус обнимал её, но теперь смотрел на жену широко раскрытым жёлтым глазом, полным тревоги и страха.

— Нет. Нет, моя Валерия…, — простонал он, глядя на хрупкую женщину рядом с собой. — Скажи, что это ложь.

Валерия сжала руки у груди и отрицательно замотала головой. Слёзы текли по видимой щеке.

— Прости меня, любовь моя. Я не могла вынести мысли, что... Они сказали, если я помогу им, они пощадят тебя. Я не переживу, если с тобой что-то случится! Лучше я буду служить чернокнижнику, чем потерять тебя!

Лицо Торнеуса исказилось от боли и муки предательства. Он отступил на шаг, закрыл лицо руками, словно не в силах вынести происходящего.

— Ты — старейшина. Они сказали, что вздёрнут тебя за ноги, что так поступят со всеми регентами в назидание другим! Я не могла этого допустить, — Валерия ухватилась за его руки, умоляя взглянуть на неё, но он лишь отстранился ещё сильнее. Его плечи сгорбились, будто боль была невыносимой.

— Валерия, — начал Савва с той же агрессивной ухмылкой, что словно навсегда застыла у него на лице. — Мы сдержим своё слово. Торнеус будет жить. А вот ты? Спасибо за службу. — Он рассмеялся. — Но предатели нам не нужны.

Я среагировала слишком поздно. Фигура в чёрном поднялась из песка. Материализовалась из ниоткуда. Он схватил Валерию за голову обеими руками сзади.

Всё произошло слишком быстро, чтобы помешать.

Прямо как тогда с Гришей.

Прямо как тогда с Сайласом.

Валерия закричала, объятая чёрным пламенем, её тело обращалось в пепел. Женщина в фиолетовой маске ударила человека в чёрном, сбив того с ног, но было слишком поздно. Пламя не гасло.

— Нет! — закричал Торнеус и бросился к жене — в объятия пламени, что пожирало её тело. Несколько человек удержали его, повалили на землю, пока он кричал, дёргался и бился, протягивая руки к женщине, бывшей уже бесформенной кучей на утоптанной пыли.

Чёрный огонь делал своё дело быстро, и её метания прекратились.

Валерия не мучилась долго.

После того, как пламя стихло, хаос вспыхнул с новой силой. Они убили одну из наших, предательница это или нет. Я издала вопль ярости и обрушила на Савву ту злобу, о которой сама не подозревала.

Странные создания, светящиеся бирюзовым светом, вырвались из-под земли, выползая из каждого углубления, пока не превратились в рой кожистокрылых, призрачных, похожих на летучих мышей тварей, что обрушились на армию Самира словно библейская казнь.

— Я вас всех сама перебью! — проревела я, вонзая остриё копья в голову человека в чёрном, вставшего у меня на пути.

Савва не ждал ни моего гнева, ни существ, которых я призвала. На мгновение я внесла сумятицу в ряды легионов Самира, они смешались, отбиваясь от огромных насекомых, повинующихся моей воле. Мои призрачные, светящиеся насекомоподобные нетопыри разрывали его людей на куски, и старейшина не знал, что делать.

Я пронзила копьём грудь ещё одного человека и пригвоздила его к земле.

— Келдрик! — крикнула я Владыке Снов, теперь превращённым в огромного паука. Он изо всех сил старался защитить тех, кто не мог сражаться. — Уводи всех отсюда. Забери их и уходи. Я сама разберусь с этой мелочью.

— Ни... — начал Келдрик.

Я оборвала его.

— Иди!

Савва отступал передо мной, широко раскрыв глаза, не зная, что делать с такой яростью. Это чувство было восхитительным — никто до меня здесь не боялся меня.

Я была в ярости. Как они смеют? Торнеус был моим другом. Валерия была моей подругой. Она пошла на предательство от отчаяния и ужаса. Моё терпение лопнуло. Хватит с меня этого цирка. Я воткнула древко копья в землю с силой.

С меня довольно.

В тенях замерцали глаза. Светящиеся щели, мигающие бирюзовым светом, жуткие лики. Слишком острые, угловатые, будто вырезанные ножом. Мерцающие, как фонари, оскаленные ухмылки распахивались и начинали хохотать пронзительными, шипящими голосами.

Савва резко остановился в отступлении. Он посмотрел на свою грудь, из которой торчали несколько длинных призрачных пальцев. Длинная когтистая рука прошла сквозь него, словно призрак сквозь стену. Пальцы появились с другой стороны, будто он был нереален. Но когда рука дёрнулась назад, вырвала наружу весь его позвоночник. Прошла сквозь тело и вырвала его, словно это было ничто.

Савва, захлёбываясь кровью, рухнул на землю бесполезной и обмякшей грудой конечностей, лишённых позвоночного столба, что держал