"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

– Насчет этого я не уверен.

– Зато я уверен. У них нет Быстрого Света. Переводите им мои слова. Ваш язык я понимаю, только говорить на нем не могу. Ну, давайте. Пора внести ясность.

– Давайте, – вздохнул Фай.

– Говорите, командный пункт на связи, – откликнулся голос с Бенеруфа.

– Это Фай Ли, – произнес Фай. – Мне срочно необходим полковник Лаллем.

– На связи, – сказал другой голос. – Что у тебя, Фай? Все-таки решил стать одним из нас? Много же тебе нужно времени, чтобы собраться с мыслями.

– Да, я кое на что решился, – многообещающе сказал Фай.

На той стороне космической пропасти произошло движение. Кажется, полковник Лаллем невнятно выругался.

– Откуда ты говоришь? – спросил он. – Ты так шутишь?

– Нет, я не шучу. Я сделал небольшое открытие, мы теперь можем не делать скидку на то, что скорость света ограничена.

– Полезное открытие. Как скоро мы будем знать, в чем оно заключается?

– А это зависит от вас. Откажитесь от переброски орбитальных баз к Бенеруфу, и вы будете знать о пространстве и времени столько же, сколько знаю я.

Полковник Лаллем хмыкнул.

– Забавно, – сказал он. – Но твое чувство юмора сейчас не к месту. У меня нет времени шутить даже по мгновенной связи.

– Вы перебросите базы, – сказал Фай. – И что дальше?

– Будем здесь жить. Бенеруф – хорошая планета. А Та Билан – еще лучше.

– Та Билан занят.

– И что это значит для Верхнего Тай? Попросить разрешения? Ты же знаешь, что на Та Билане живут не люди. И сколько можно спрашивать разрешение на все подряд у вас, планетарных пиявок? Две тысячи лет – не хватит ли?.. Брать должен тот, кто сильнее. Пора бы тебе начать привыкать к тому, что ты теперь – тоже Верхний Тай.

– Боюсь, Лал, что Та Билан уже взял тот, кто сильнее. Вы опоздали.

– Объясни, дорогой, что ты имеешь в виду. Твои шутки иногда бывают понятны только тебе одному.

– Тот ретранслятор, при помощи которого мы разговариваем, принадлежит не мне.

– Да, мы тоже удивились. Я его вижу на сетке. И кому же он принадлежит?

– Господину, который называет себя «Добрый Хозяин».

– Почему до сих пор молчал этот «Хозяин»?

– Ну что мне вам сказать, господин Лаллем? – произнес государь. – Я хотел бы попросить вас убраться с Бенеруфа, но вы ведь не послушаетесь моей просьбы?

Фай перевел.

– Перестаньте морочить мне голову, – сказал полковник Лаллем. – Я не знаю, с кем ты там сговорился, Фай, но у меня нет времени ни для тебя, ни для твоих друзей или хозяев – уж не знаю, кем они тебе приходятся. Поэтому я еще раз повторяю: даже если бы переброску можно было отменить, она все равно состоится. Смирись с неизбежным и думай о себе, а не о глобальных мировых проблемах. Судьбы миров сейчас решаем я и мое командование. И если кто-то с нашими решениями не согласен, мы с ним поговорим позже и не так любезно, как сейчас.

– Не торопитесь, господин Лаллем, – сказал государь. – Я тоже не люблю, когда со мной шутят.

– Я не знаю, кто вы и над кем хозяин, но вам лучше бы в наши дела не соваться.

– Господин Лаллем, я позволил бы вам жить на Бенеруфе, если бы вы обещали…

– Фай, освободите канал. Или я превращу ваш ретранслятор в облачко плазмы.

– Господин Лаллем, – государь оскорбился, – смею вас уверить: если вы покажете зубы – я покажу клыки.

– Да показывайте вы хоть задницу, только уйдите сейчас с рабочего канала.

– Задницу? – оскорбился государь. – Прощайте, господин Лаллем. Не жалуйтесь потом, вы сами напросились.

Он дождался, пока ошарашенный Фай переведет слова, и выполнил требование Лала – ретранслятор отключил.

– Он не политик, – разочарованно сказал государь Фаю. – Может быть, стоило вступить с ним в переговоры раньше?

– Он сказал бы вам то же самое, – ответил Фай. – По законам его мира вы – не человек. Что вы теперь думаете?

– Вышвырну их отсюда. Может быть, тогда они примут меня всерьез.

– Как?

– Это мое дело. Не бойтесь, господин Фай Ли, я в любом случае буду на вашей стороне.

– Простите, что задаю вам лишние вопросы. Но… у вас получится?

– Это-то как раз просто. Я не хотел вступать в конфликт. Я надеялся на разумный разговор. Ведь я его не провоцировал, правда?

– Истинная правда, – тоном заправского придворного поддакнул Фай.

Государь помолчал. И этот успел нахвататься подхалимских манер за пару появлений при дворе, надо же.

– А мы? – осторожно спросил Фай. – Ведь мы останемся на Та Билане…

– Все вы одинаковые аферисты, господин Фай, и Верхние, и Нижние, не правда ли?

Как ни странно, льстивый дворцовый подхалимаж из голоса Фая мигом испарился. Фай сказал тихо и с достоинством:

– Господин Добрый Хозяин, у меня есть родина – мир Тай. Он умирает. Там мой дом и мои дети. Если моему миру суждено погибнуть, я хотел бы погибнуть вместе с ним. Но не на Та Билане, пусть даже Та Билан и Бенеруф стократ лучше.

В дверь лаборатории стучали и, видимо, давно. Фай опомнился от ностальгических тоскливых размышлений. Чувствовал он себя скверно. Никаких гарантий он опять не получил, да и получить не мог. Разве слова, даже по быстрой связи, могут служить абсолютными гарантиями?

До переброски станций оставалось полчаса или на пару минут больше. Он только мог надеяться, что в чем-то Доброго Хозяина убедил.

– Фай! Фай! – кричали из-за двери. – Иди быстрее, смотри, что у нас вывалилось на орбиту!

– Я знаю, – откликнулся Фай, хотя на самом деле ничего не знал. Но предполагал. Уже без всяких гарантий верил, что вывалится.

– Да нет же, ты не знаешь! Там ужас что творится! А три минуты назад ничего не было!

Фай заставил себя подняться со стула и открыть запертую изнутри дверь. На пороге стоял его консультационный совет и трое офицеров Службы безопасности. Вид у всех был бледный.

– Лал тебя зовет, – сказали ему. – Что это значит?

Фай пожал плечом и сказал:

– Лал рассердил хозяина планеты.

– И что теперь делать?

– На кладбище ползти, – сердито отвечал Фай, и направился в центр связи.

– Фай, объясни, – потребовал Лал, едва сигнал дошел до Бенеруфа. – Раньше ты меня предупредить не мог?

Изображения с Бенеруфа не давали, только звук. Что творится в командной рубке Лала, Фаю видеть было не положено.

– Не открывайте переход, – первым делом сказал Фай. – Ты же меня не предупредил, когда отправлял сюда, зачем от меня избавляешься? Одумайся, пока еще есть возможность.