"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— Видимо без личной квартирки не обойтись, — вздохнул я. — Думаю, двух миллионов хватит, чтобы купить жилплощадь. Да может и не простую…

Пока мы шли, обсудили все планы на завтра. Сделали пометки, кому позвонить и куда сходить.

— Значит, музыканты знают обо мне и рассматривают как опасного человека, — убрав улыбку с лица, я задумался.

Хотелось бы, чтобы после каждой такой вылазки, я получал какие-то бонусы. Вот в этот раз мне перепало деньжат, да и подмоченную репутацию Суркова в придачу.

Кстати о нем. Этот скулящий паразит шел за мной уже достаточно долгое время. Естественно, никакой опасности он не представлял. Когда у него зазвонил телефон, Сурков-младший юркнул в переулок. И тут же выглянул — думал, я не замечу?

А вот Лора с Болванчиком заметили. И теперь у меня перед глазами мелькала картинка, как Сурков разговаривает со своим папашей.

— Папа, да, это я! Меня отпустили, — в голосе чувствовалось облегчение. Не думал, слизень, что выйдет сухим из воды.

— Сережа, как ты? Расскажи? Только, пожалуйста, не ври. Я тебя очень прошу! — предостерег его отец.

Он вывалил все, как есть. Даже я узнал много нового.

Оказывается, его затянули в эту игровую зависимость сокурсники. Вот только они играли по правилам, не тратили больше положенного и вообще контролировали себя. В отличие от Суркова.

Далее пошли долги, расписки, проценты. Он даже пытался поработать с Трубецким, но не стал вдаваться в детали. Потом Сурков упомянул меня, выставив все таким образом, что это я такой злодей: оболгал и подставил бедного Сережу, а он, хороший и честный парень, просто хотел выйти из этого порочного круга. Повесить все свои долги на барона Кузнецова и уйти в закат.

— Почему ты связался с Кузнецовым? — наконец спросил отец. — Ты хоть слышал, что он вытворял, пока был в столице?

— Ну да, кто-то рассказывал на занятиях, что он разоблачил какого-то графа… Мол, его в тюрьму посадили…

— Ага, было дело. А про то, как он разгромил личную армию этого графа, ты тоже слышал? Этот барон не так прост, и держись от него подальше, сын. Я сам займусь им.

— Отец, позволь мне попробовать. Если нет, то тогда уж ты, — он слегка замялся. — Я тебя не подведу.

— Да ты уже меня подвел, Сереженька, — вздохнул Сурков-старший. — Если так пойдет и дальше, то ты потеряешь право наследования первой линии.

— Подожди, отец! Как же так⁈ — воскликнул он, совсем потеряв осторожность.

— А ты думал, что я буду отдавать все свои кровные такому игроману как ты? Нет уж, Сережа. Если не возьмешься за голову, забудь о наследстве.

— Я сам справлюсь с Кузнецовым! — твердо сказал Сурков и даже смешно топнул ножкой. — Он пожалеет, что унизил меня.

— Хорошо, но не ввязывайся в открытый конфликт, — еще раз предупредил отец. — Он хоть и молод, но гораздо умнее и хитрее тебя.

— Ох, похоже, Сурков-старший плохо знает своего сына… — вздохнула Лора. — Сейчас он его только заведет еще сильнее.

— Отец! Просто дай мне шанс! — продолжал хорохориться Сурков-младший.

— Хорошо, но если что, я сам возьмусь за него, — ответил отец и положил трубку.

Забавный вышел разговор. Если большинство глав родов так ведут себя со своими детьми, не удивительно, что у них вырастают такие как Сурков или Трубецкой.

— Пошли спать, — напомнила мне Лора. — Завтра опять вечером церемония приветствия.

Мы не спеша побрели до института. Улицы пустовали. Это не центр города, где постоянно что-то происходит. Даже ночью. Отсюда до стены рукой подать.

Сурков плелся где-то в двух кварталах за мной. У меня проскальзывала мысль подождать и поговорить с глазу на глаз. Но я решил отложить эту идею. Пусть засранец сделает свой ход.

— Трое сопровождающих, — сообщила Лора, когда полпути до института остались за спиной. — Простые, не маги. Возможно, воры. Боятся подходить к аристократу с мечом.

— Тогда не трогаем, — ответил я. — Пусть наблюдают.

— Я, на всякий случай, за ними прослежу, — сказала Лора, и одна деталька Болванчика отлетела от моей руки.

У института они отстали, и я спокойно прошел внутрь. Принял душ и лег спать.

г. Москва.

Поместье рода Кузнецовых.

Утро.

Заместитель барона Михаила Кузнецова, Трофим, сидел на крыльце в спортивном костюме, задрав уже не молодые ноги на перила. Рядом на столике стояла чашечка его любимого кофе, в руках утренняя газета.

Трофиму нравились такие ранние подъемы. Большая часть работников еще спит, птицы громко щебечут и поют. В воздухе пахнет свежестью после ночного дождя, а трава еще блестит росой, переливаясь в сиянии утреннего солнца. Он очень ценил эти минут тишины и единения с природой.

Со стороны конюшен послышалось ржание пегасов. Значит, конюхи тоже проснулись и скоро поведут на прогулку своих питомцев.

С отъездом господина стало куда поспокойнее. Хотя Трофиму и нравился постоянный переполох, который с собой приносил Михаил Викторович. Давно старый слуга не чувствовал себя таким молодым — аж целый вертолет сбил. А вот Маруся, честно сказать, чуть подрастеряла форму.

Когда старый барон их нашел, они были подтянуты, свежи и сильны, а вот потом расслабились. Видимо Маруся втайне от всех начала тренироваться. Рассказала она только Трофиму, который тоже посчитал, что его старые кости уже не те, и он присоединился Марусе. Они по утрам пробегали вокруг всего участка и тренировались, пока с них семь потов не сойдет.

Они договорились, что когда придут в более или менее подходящую форму, начнут спаринговаться с рыцаринями, а пока обоим было стыдно.

Трофим дочитал газету, допил кофе и посмотрел на часы. Через десять минут пробежка.

Старый слуга убрал за собой чашку, сложил газету и отнес в кухню. Он учил Борю читать, и тот пробегался по всему, что видел. Парень быстро развивался.

Вернувшись на крыльцо, Трофим надел кроссовки.

Дверь за ним скрипнула, и на пороге показалась Маруся. Она сильно похудела, и начала превращаться из полноватой женщины в подтянутую стройняшку бальзаковского возраста. Они оба обладали магией, а значит, привести тело в приличную форму им было куда проще. Однако на все требовалось время.

— Ну, я готова! — улыбнулась Маруся, перекидывая в руках маленькие гантельки, которые она купила в городе. — Может, увеличим темп, или пробежим потом вокруг озера?

— Я не против, — кивнул Трофим.

Но телефон запиликал у него в кармане. Два бывших элитных бойца Империи переглянулись. Они были слишком опытны и знали, что столь ранний звонок редко сулит чем-то добрым.

На телефоне высветилось «Начальник охраны».

— Говори, Слава.

— К вам тут приехали… э-э-э, — ответил охранник и начал читать: — ОМЗ, отдел внутренних расследований.

— Пропусти, — сказал Трофим и положил трубку. — Странно… Они тут каким боком?

— Что случилось? — забеспокоилась Маруся.

— Представляешь, ОМЗ, внутреннее расследование!

— Ох ты, батюшки! — всплеснула Маруся руками, забыв, что у нее гантели. Неужели наш Мишенька убил менталиста?

— Вряд ли, думаю, мы бы об этом узнали еще от графа Бердышева, — Трофим правда не понимал, что происходит.

— Будить Наденьку?

— Пока не стоит. Посмотрим, чего они хотят, — выходя на крыльцо, сказал Трофим.

Маленькая машина, в народе «Жук», заехала на территорию усадьбы, обогнула клумбы и остановилась рядом со слугами.

К ним вышел накаченный молодой парень. В хорошем дорогом костюме. На носу маленькие очки в золотой оправе. Во взгляде читался интеллект и доброта, ноль агрессии.

Закрыв дверь автомобиля, он поздоровался:

— Доброе утро, — улыбнулся он и поклонился. — Прошу прощения за столь ранний визит, — и он еще раз поклонился. Трофим подметил, что даже кланяясь, он был выше его. — Я отвлек вас от утренней тренировки?

— Доброе утро, — так же вежливо поклонился Трофим, а за ним и Маруся. — Как мне вас называть, господин?

— О, прошу прощение за мою бестактность, — опомнился парень. — Зовите меня Петр, и можно без господинов.

— Очень приятно. Меня зовут Трофим, а это Маруся.

Она сделала небольшой реверанс, а Петр поцеловал ей руку, чем вогнал ее в краску.

— Могу я задать вам пару вопросов про вашего господина, барона Михаила Кузнецова?

— Конечно, пройдемте в дом, — кивнул Трофим, отойдя в сторону. — Маруся, будь любезна, поставь чайник.

Она кивнула и убежала в дом.

Расположившись в столовой, Петр достал блокнот и ручку.

— Не возражаете, если я сразу перейду к делу? — спросил агент ОМЗ.

— Пожалуйста.

— Скажите, как