Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

на вашей территории… — я допускал, что Федеральная служба контрразведки, недавно переименованная в Федеральную службу безопасности уже начала слушать ментов и прочих правоохранителей, поэтому обращался к своему сотруднику эзоповым языком: — Ну, кажется, опять у нас в магазине хулиганят, оттуда сообщение пришло, а обратной связи нет. А я сейчас нахожусь за городом, приехать никак не могу. Подскочите, сделайте милость, вы, или ваши ребята, а я перезвоню, а если надо, то заявление напишу.

— Я вас понял, гражданин, разберемся. — строгим голосом ответил мне участковый и бросил трубку.

— Еще тысячу… — бармен бросил взгляд на часы и выжидательно уставился на меня.

— Спасибо, выручили. — я достал еще две купюры и опираясь на костыли, вышел из кафе. Согласен, здесь меня никто не знает, но береженого Бог бережет, надо соответствовать легенде.

Июль 1995 года. Город. Магазин Громова.

В свой магазин, по понятным причинам, я не заходил, позвонил в кабинет директора из телефона — автомата, а через десять минут подхватил Виталия Самохина в соседнем квартале.

— Добрый день… — просипел здоровяк, с трудом втискиваясь на пассажирское место микролитражки: — Никогда не куплю себе такую машину.

— Привет. Тебя куда завести и сразу рассказывай, что случилось.

Отвезти Самохина пришлось до его опорного пункта, а рассказ моего помощника был весьма занимательный.

Когда взволнованный моим вызовом участковый прибыл в кабинет директора магазина, там стоял дым коромыслом. В центре кабинета, толкая друг друга, собрались четыре крупных мужчины, облаченных в одинаковые черные комбинезоны военного образца, только у одной пары на форме виднелись шевроны охранной фирмы «Шериф», а вот вторая пара щеголяла логотипами фирмы «Беркут». Разговор охранников был довольно бессодержательным, сводясь, в основном к фразам «Ты че? А ты че?», и напоминал ссору выпускников старшей группы детского садика.

Грозный участковый громогласно потребовал от охраны очистить помещение, что они и сделали, бросая друг на друга многообещающие взгляды, и лишь после того, как охрана покинула кабинет, Виталий обнаружил в уголке, напуганную, как мышь, моего директора Огородникову Матрену Васильевну, крепко прижимающую к себе сумку с ключами и кнопку тревожной сигнализации.

Оказалось, что в кабинет директора ворвались два вооруженных представителя «Шерифа» и потребовали от моей директрисы немедленно погасить задолженность за охранные услуги перед их фирмой, при этом называя какие-то баснословные суммы.

Заинструктированная мной до икоты, Огородникова одновременно испугалась и нажала тревожную кнопку, после чего начала объяснять «мальчикам», что она не уполномочена, а хозяин в больнице и прочую ерунду, но вдруг в коридоре послышались тяжелые шаги и в тесный кабинет вломились еще двое частных охранников, только из фирмы, с которой у нас был действующий договор.

Вот тут Огородникова испугалась по-настоящему. Здоровенные парни вели себя крайне агрессивно, деля «поляну», и хрупкая пенсионерка просто боялась оказаться между двух огней, начнись в кабинете драка.

— Погоди, но мы же договаривались, что «Шериф» будут трясти на предмет хранения оружия, а ты говоришь, что они вооруженные были…

— Паша, ты не поверишь… — захихикал Виталий: — У них «воздушки» с собой были. Наверное, хотели бабушку напугать пневматическими винтовками, а как парни из «Грифа» приехали, те сразу оружие за спину спрятали…

— Ну да, охрану нести с «пневматикой», такое себе, дело… — согласился я с участковым: — Но только, все равно, не дело это, когда они ходят и пугают Матрену Васильевну, а у нас послезавтра оплата арендной платы у большинства арендаторов. Даже не знаю, хоть на «безнал» переходи… Ладно, это не твоя проблема, а за сегодня, за оперативность — спасибо тебе, потоми сочтемся.

Высадив участкового у его опорного пункта, я, не теряя времени, открыл свой ежедневник, нашел нужный телефон, после чего набрал номер Плотниковой Мириам Степановны, владелицы крупной фирмы строительной техники и всяческих грузоподъёмных механизмов. Правда, последняя наша встреча закончилась совсем нехорошо, я угрозами заставил гордую женщину в полной мере исполнить обещанное, но вдруг ее сердце немного оттаяло?

Я нашел телефон автомат на торце молочного завода, на улочке, где народ проходил один раз в час, и набрал нужный номер.

— Здравствуй Мириам Степановна, узнала? — еле просипел я, вспомнив свой голос, которым я разговаривал после того, как чуть оклемался в больнице.

— Нет, не узнала. Кто вы? Представьтесь. — потребовала владелица бизнеса строгим голосом.

— Паша Громов, помнишь такого? Наверное, теперь богатым буду. — сипел я в эбонитовый микрофон.

— Громов? Если откровенно, то предпочла бы тебя забыть. Что у тебя с голосом? Допился до синих соплей? — ледяной голос не предвещал ничего хорошего.

— Нет, просто горло перерезали, да, почитай, голову от шеи отделили. Два месяца лежал парализованный, одна голова работала, как в том фильме, про профессора в банке, а теперь начали руки немного шевелиться…

Все-таки женщины — существа отзывчивые и отходчивые. Во-всяком случае, некоторые из них. Мириам к таким женщинам точно относилась.

Голос ее стал на пару градусов теплее:

— Громов, но, как я понимаю, ты звонишь не для того, чтобы я тебя пожалела или денег у меня попросить. Или хотел денег? Скажи, сколько надо…

— Попросить хотел, только не денег. Помнишь, ты для меня трубы доставала и трактор дала с краном, чтобы эти трубы закопать, ну и сварщиков и еще что-то, по мелочи.

— Помню, хотя и хотела бы забыть. И тебя тоже. Паша, говори быстрее, у меня правда совещание через пять минут. Я, конечно, рада, что ты живой остался, но не тяни время.

— Мириам, обсчитай мне все эти работы по своим ставкам и заключи со мной договор на получившуюся сумму, как будто я тебе всю сумму в кассу внес. — выпалил я и замер, поражаясь своей дерзости.

— Двадцать пять процентов от общей суммы, а сумму я тебе завтра, в это же время скажу.

— Мириам, побойся Бога, у меня нет этих денег.

— Хорошо, отдашь потом, и не думай про меня ничего плохого. Ты же хочешь, чтобы я этот договор через бухгалтерию провела? Тогда с этого налоги придется платить. И запомни, если ты эти деньги мне не отдашь, то я найду твою могилу и разворочу ее бульдозером. Все, пока, звони завтра.

Я положил трубку и задумался. Если у меня все выгорит, то я получу со своих соседей по новому дому всю сумму по договору. Ну а если не выгорит, значит… Меня передернуло, сколько я должен буду отдать Мириам, если у меня ничего не получится. А через секунду меня передернуло во второй раз. Я вспомнил, кто у фирмы Мириам теперь «крыша». А крыша ее фирмы — мои бывшие коллеги, бригада во главе с Поспеловым