Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

Однако, когда была озвучена сумма, которую был готов вложить в строительство Егор (решил впредь его именно так именовать и в мыслях, для привычки), я сильно задумался. Цинично и рационально и для еще большей активизации подготовки ко дню «большого 3,14…» эти средства ой, какими лишними не будут. А там ликвидировать раздражителя и все недолга.

- Станислав Сергеевич, Вы только, уж извините, по молодости не принимайте решений эмоционально, мне деваться некуда, а деньги, как русские любят говорить, оправдывая сомнительные траты, солить я не буду. Мне нужен свой угол и внятный статус по случаю катаклизма. Самому заниматься подобными проектами я не стану, тот же Вадим Борисович Колядин не даст, но и просто ждать смерти, увы, но нет. Мои люди перевезли своих родных в Россию и ждут от меня определенности. Они не глупы и многое могли слышать, додумывать, понимать и примечать, так что догадываются о приближающемся Армагеддоне. Все на нервах от этой чертовой разрядки отношений, - бывший английский агент усмехнулся. – Вы же не верите в то, что проект орбитальной крепости, в которую янки вложились порядка шестидесяти миллиардов долларов, только официально, вдруг, станет мирным. Ха-ха и там будут исследовать космос. А рельсотронные пушки для кого? Инопланетян бить?

Я слушал исповедь уязвленного и обиженного «бывшего» и не чувствовал фальши в словах уже Егора. Насколько я разбираюсь в людях, тем более в подготовленных агентах, судить не буду, но ему хотелось верить, с каждым предложением взрастало даже сочувствие. Трудно быть «бывшим», при любых обстоятельствах, главное только, чтобы бывший не являлся «настоящим», но деньги его нужны очень.

- Да, да, Станислав Сергеевич, миру нужно сейчас не более ста миллионов человек, но элит. Это люди науки, инженеры, военные, никаких там хипстеров, правозащитников, беженцев, - распылялся Дробов, найдя во мне молчаливого слушателя моноспектакля.

- А почему же Вы не на той стороне? – задал я, по сути, пустой вопрос, ответ на который мне был известен.

- Меня списали, - максимально искренне произнес бывший полковник вражеской страны.

Мы заключили сделку, по которой Егор Николаевич станет командиром отдельной группы и получает не только крышу над головой, но и полное обеспечение для себя, своих людей и их семей. Всего тринадцать человек получат свое место в бункере на самых защищенных его этажах при средних условиях без привилегированного статуса, если только не проявят себя. При этом, согласно моим условиям, оружия никакого у Дробова, как и у его головорезов не будет, по крайней мере, только с разрешения Колядина. А сам же я решил вначале войны запереть Дробова и его людей на время в бункере.

Получал же я очень много от этого, как оказалось, миллионера. Хорошо же платят английским шпионам. Или наши так же имеют? Думается, что у того же Колесникова столько возможностей для заработков, что и два полноценных комплекса построить можно.

Для меня же стало важным и другое: я скинул ряд проблемных участков при строительстве для этого Дробова-Даблдея. Так, он занялся курированием наземных построек и строительством дорог в лесах вокруг базы. Пусть проявит себя.

Но мысль ликвидировать его со всеми людьми-перебежчиками все равно довлела.

***

- Здравствуйте, Станислав Сергеевич, я Александр Алешкевич, и меня направил к Вам Вадим Борисович, - представился тот, кого в прошлой жизни звали «Триа», или же некоторые «Атри». – И, признаться, я в недоумении всего происходящего и хотелось бы прояснения обстоятельств. Зачем именно я понадобился вам с Вадимом Борисовичем?

Я был рад встрече, пусть передо мной и стоял немного иной Сан Саныч, молодой, слегка одутловатый, с лишним весом, но это был он. И это был НАШ человек. В той, иной реальности, в нашем поселении у Алешкевича не было не то, что врагов, даже недругов. Его уважали и любили. Именно с этим человеком связывали успехи общины на пути становления столь критично важного сельского хозяйства. Тогда он казался всемогущим, выращивая картошку, когда все уже оплакивали овощ, будучи уверенными, что картошка вымерзла окончательно.

Сан Саныч был деятельным и последовательным руководителем, доводил все дела до их наиболее приемлемых результатов. Некоторых сперва, как говорил Асобист, напрягали решительность и напор Сан Саныча, так как русскому бунтарскому духу, да в постоянном цейтноте постапокалиптического выживания, не свойственна немецкая педантичность, а этому белорусу свойственна. Он заработал исключительное уважение после реальных, даже немыслимых большинством общинниками, результатов и первых кабачков и патиссонов в построенной командой Алешкевича теплице, многие при встрече со всеми уважаемым кормильцем, ставшим таковым в момент, первыми здоровались и даже склоняли голову. Еда была не фетишем, она была сама жизнью!

Я очень надеялся, что вариант этого Александра Алешкевича будет не менее деятельным и последовательным, чем тот, в иной реальности. Колядин отслеживал периодически успехи нашего будущего министра сельского хозяйства, присматривая к нему других похожих по темпераменту соратников.

- Александр к Вам и ряду сотрудников, которые пойдут под ваше подчинение будет ряд заданий, весьма оплачиваемых, но странных для Вас. Получится решить все, примем на постоянную основу при хорошем окладе, - сказал я, наблюдая за реакцией парня, которая полностью соотносилась с моим ожиданием.

Та же мимика, тот же холодный и рациональный взгляд. Мы не должны были ошибиться.

Алешкевич не показал своего удивления по поводу фронта работ, а стал сразу же сыпать идеями. Молодые парни, лучшие выпускники аграрного колледжа города, уже начали получать указания от своего начальника. Вникать в эту рабочую атмосферу, только портить. Буду ждать предложений от специалиста.

Первоначально, по генеральному плану базы, планировалось строить три теплицы от шестисот квадратных метров, до тысячи. Так же предполагались к расчистке два поля по двадцать гектаров каждое, непосредственно у базы, но Алешкевич в итоге все переиначил. И кроме теплиц, да не таких, как планировалось, предполагаемых полей, да не там, где думалось ранее, появились проекты грибных ферм. По животноводству у Алешкевича так же были свои прикидки. Дал ему карт-бланш и финансирование, озвучив только одно:

- Пять тысяч человек должны хоть раз в неделю принимать в пищу овощи в условиях ограниченного территорией базы пространства.

***

- К чему была такая срочность, Вадим Борисович? – спросил я Колядина, который позвонил сегодня утром и потребовал разговора.

- Может и срочно. Кстати, Маркес побьет Стивенсона? – не реагируя на мои возражения, сказал Асобист.

- Помнить бы еще, хотя… Маркес, - точно он. Удушением завершит бой, - обрадовался я, припомнив поединок, будет еще возможность