Фантастика 2026-76 - Константин Николаевич Буланов

дёрнулся, Гошу занесло. За каким-то хреном сработали двигатели и ноги оторвались от пола — бронированный снаряд на полной скорости влетел в стену. Благополучно пробив ту насквозь. Из облака пыли и груды обломков, донёсся довольный вопль.

— Я МАШИНА! — судя по тону, небольшая авария ушастика нисколько не смутила.

Потом он решил проверить вертикаль. Или не слишком удачно попытался выбраться из груды бетонных осколков. Движки подкинули его вверх. Прямо в бетонный потолок, который загудел от удара.

Гоша приземлился на ноги. Выпрямился в облаке пыли. По экзоскелету бежали искры, из-под наплечника шёл дым. Гоблин был абсолютно, безоговорочно счастлив.

— ЕЩЁ! — заорал он. — ДАЙТЕ МНЕ ЕЩЁ СТЕНУ! И ПИВА!

Просперо шагнул ближе, осматривая крепления. Волосы оставались ровно-оранжевыми. Как будто он даже не нервничал рядом с облачённым в доспех Гошей. Хотя тут даже мне становилось немного не по себе.

— Конструкция прошла проверку, — отступил назад соплеменник Йорика. — Наши прародители работали с гоблинами тысячи лет. Каждое поколение оставляло следующему знание о том, как именно гоблины обращаются с техникой. Мы учли все сценарии.

— Совсем все? — я покосился на вмятину в потолке.

— Все, — повторил Просперо без тени сомнения. — До последнего.

Гоша, который с печальной мордой ждал, пока помощники Просперо стянут с него шлем, непонимающе моргнул. Потом осознал. И повёл взглядом вокруг, явно прикидывая, чего бы такого выкинуть, чтобы перещеголять все поколения гоблинских предков разом. Пришлось шагнуть к нему ближе и надавить взглядом. Для полноценных испытаний доспех следовало вытащить на поверхность. А свою устойчивость он только что уже доказал. Вполне успешно, на мой взгляд.

Ну что ж. Любой стартап начинается с продукта. И он у нас был. Осталось масштабировать производство, наладить поставки и решить вопрос с контрабандными накопителями. Не так уж сложно, если вспомнить, что не так давно я пытался выжить в параллельном Краснограде.

Правда, буквально через пару секунд передо мной встала ещё одна сложнейшая задача. Сдержать гоблина, который отчаянно желал забрать с собой уже готовый доспех. В конце концов, у меня это получилось. Не без помощи Тогры, стоит сказать. Но обратная дорога всё равно проходила под аккомпанемент Гошиного монолога. Ушастик недолго думая попросту влез к нам во внедорожник, устроившись в третьем ряду вместе с Сорком.

— Шеф, ты ваще врубаешься? — он подпрыгивал на заднем сиденье, стукаясь макушкой о потолок внедорожника. — Мы с этой хренью захватим весь мир. Полностью! Целиком.

— Полмира, — поправил Сорк. — Второе полушарие я бы зарезервировал под компенсационный фонд. На случай, если после первого нам предъявят.

— Какой фонд, ты чё несёшь? — Гоша развернулся к нему. — Некому будет предъявлять! Всех в пыль, если чё!

— Тем более нужен фонд, — невозмутимо пожал плечами Сорк. — Судебные издержки после конца света никто не отменял.

Ушастики продолжили препираться дальше, а я достал планшет. Открыл чат с Йориком. И принялся набивать сообщение.

По поводу чего? Ну а сами-то как думаете? Нацелился на расширение производства, конечно же. Выделив под это дело отдельный фонд на три миллиона имперских рублей.

Серьёзная сумма. Но босфорское золото и растущий доход с медийных проектов позволяли. Вопрос не в деньгах. Тут всё упирается во время. Пятнадцать комплектов в месяц — слишком медленно. Если удастся удвоить мощность, это сто восемьдесят ушастых разрушителей за полгода. Утроить — и того больше. Не говоря уже о доспехах для даргов. Ну и в перспективе — для троллей.

На базу мы вернулись спустя полчаса. Гоша, несмотря на прямой запрет упоминать технику, не заткнулся ни на секунду. Всего лишь исключил её из своей концепции. Во всём остальном оставшись верен самому себе. По дороге от машины до входа, гоблин успел пересказать план завоевания мира трём караульным гоблинам, двум кобольдам и одному совершенно охреневшему коту.

Потом был короткий отдых. И неожиданное, импровизированное совещание. Хотя, я бы это назвал очень странным бизнес-рандеву. Потому как изначально я просто поднялся на крышу, чтобы немного посидеть и посмотреть на окрестности. А потом рядом возникла Арина. Уселась рядом. Прищурившись, глянула одним глазом на солнце. Потом посмотрела на меня.

— Мы ведь сейчас на север? — мягко поинтересовалась девушка. — Туда, где тебе предстоит закрывать кейс с предателями на максимальных охватах?

Мурманск. Община. И трое в клетках, не считая убитого берсерка.

Они и правда ждали моего решения. Как и все остальные. Хотя прочие скорее жаждали зрелища. По даргским обычаям тут всё просто — смерть. Предательство карается однозначно.

— Ты же не собираешься просто прилететь и отрубить им головы, — сказала Арина. — Каждый инфоповод заслуживает своей секунды под солнцем.

— А что не так с этим вариантом? — чуть повернул я к ней голову.

— Да всё не так, — она развернулась ко мне. — «Культурный Дарг» — семьсот тысяч подписчиков. Рост — по семь процентов в день. Ярославский стрим дал нам прорыв в человеческую аудиторию. Раньше смотрели в основном нелюди. Сейчас — сорок процентов зрителей люди. Сорок. Понимаешь, что это значит?

Я пожал плечами. Чуть улыбнулся. Посмотрел на неё.

— Что люди любят, когда их шокируют? — озвучил я первую пришедшую в голову фразу.

— Что люди начинают воспринимать тебя как фигуру, а не как монстра из зоны отчуждения, — отрезала она. — И вот ты прилетишь в Мурманск и молча отрубишь три головы. Знаешь, как это будет выглядеть? «Дарг убил пленных.» Всё. Весь медийный капитал, вся человеческая аудитория — в минус. Откат на исходную. Всё прохождение начинать сначала!

Она подождала, пока я переварю. Потом продолжила.

— Суд должен сам стать частью шоу. Промежуточным финалом сезона. Ты не палач. Правитель, который вершит правосудие перед камерами. Пусть зрители видят, как ты слушаешь показания, предъявляешь обвинение и выносишь приговор. Адис признался в прямом эфире. У нас есть запись. И слова Гримма. — Она сделала короткую паузу. — Три персонажа. Три линии. Предатель, наёмник, сын предателя. Драматургично.

А ещё — весьма спорно с точки зрения закона. Как и морали. Хотя, когда это интересовало массовую аудиторию. Пока ситуация не касается их лично — на всей остальной планете хоть трава не расти.

— Уверена, что публичность, это хороший вариант? — посмотрел я на блонду. — Суд в прямом эфире, это всегда угроза. Пусть даже и такой.

— Семьдесят процентов аудитории — женщины от двадцати пяти до сорока пяти разных