Фантастика 2026-76 - Константин Николаевич Буланов

рас. Это ядро, — она на миг замолчала, рассматривая меня. — Они обожают такие штуки. И любят ваншотить бугорки, смотря на властных мужчин по ту сторону экрана. Плюс, даргский суд в прямом эфире — это легендарный охват. Мы можем за пару часов удвоить свою аудиторию.

Она говорила дальше. Раскладывала и объясняла. Цифры, структура аудитории, потенциальный эффект. Медиа-аналитик в боевых условиях.

Наконец закончила. И переведя дух, впилась в меня взглядом, ожидая ответа. Я же смотрел на Царьград. Думал.

Суд как шоу — идея не новая. В прошлой жизни я видел, как это работает. Только там были адвокаты и присяжные, а здесь — дарг с клыками и три клетки. Формат другой, принцип тот же — кто контролирует нарратив, тот определяет результат. Хотя, один хрен там всё было постановкой. Как и у нас по большому счёту.

— Хорошо, — улыбнулся я. — Готовь продакшн.

Она кивнула, улыбаясь в ответ. Сразу же разблокировала телефон.

Суд будет. Шоу состоится. Камеры, свет, два миллиона зрителей. Арина получит эфир. А вот приговор будет моим. Могу поспорить, она и сама немного удивится.

Глава XIII

В Мурманске мы оказались уже тем же вечером. Честно говоря — мотаться из стороны в сторону, меня уже немного заколебало. Да ещё и с такими перепадами температур. Буквально только что, мы были в тепле совсем недалеко от берега моря. А теперь стоим посреди холодного севера.

Салр встретил нас запахом жжёного дерева, пота и жаждой крови. Площадь перед ним была плотно забита даргами. Они ждали традиционного правосудия. Отрубленных голов и показательной жестокости.

У входа в главный дом были вкопаны три массивных столба. На них висели клетки. В первой — Адис. Сын Бараза Бивня, координатор заговора. Бледный, осунувшийся, правая нога туго перетянута окровавленными бинтами. Во второй — Корн, его сын. Молодой, вцепившийся в прутья, трясущийся от холода и страха. Ну а в третьей Гримм. Худощавый свенг лет тридцати, который отчаянно пытался сохранить невозмутимость перед толпой, жаждущей его крови.

Навстречу вышел Хорг. Кузнец двигался чуть осторожнее обычного. Тело помнило рану, даже когда та закрыта. Печать регенерации давно сделала своё дело, но память мышц — штука упрямая.

— Теорг, — он ударил кулаком в грудь. — Община ждала.

Стоящий рядом Торвак кивнул.

— Все в сборе, — пророкотал он. — Можем начинать.

Нарга стояла чуть позади, всё в той же меховой куртке. Несмотря на всю ситуацию, мне даже интересно — найдёт она сегодня повод обнажить свои сиськи или нет? Гоша с Сорком и Пиксом вон тоже шепчутся между собой, поглядывая в сторону полукровки. Ставки наверное делают.

Вообще, они могли бы и до завтра подождать. Я бы сильно не расстроился. Переночевал, обдумал всё ещё раз. Наверное не стоило писать Хоргу, предупредив, что мы скоро будем.

Я обвёл взглядом площадь. Казнить этих троих? Самое очевидное решение. Оно же самое глупое. Мёртвый сотрудник не приносит прибыли. Даже если он мудак. Казнённый Адис превратится в мученика. Гримм — в «голос свободы, заткнутый тираном». Корн обратится «юнцом, убитым за проступки отца». Три новых проблемы. О том, как всё обстояло на самом деле, почти сразу забудут. Не говоря о том, что картинка в данном случае получится настолько форматная, что её использует любой из пиар-специалистов, который выступит против меня. Надо быть полным идиотом, чтобы не ухватиться за такую возможность.

Арина времени не теряла. Расставляла камеры, деловито командуя даргами с факелами. Причём последние она же им сама и всучила. Позади брели Айша с Тогрой, которые по-прежнему держали руки на оружии. Наличие вокруг такого количества даргов, свенг похоже нервировало. А вот здоровенные воины послушно переходили с места на место, создавая нужную картинку для эфира. Настоящий первобытный антураж — огонь, дым, клетки на столбах и небольшие дроны, которые кружили над всем этим. Плюс несколько стационарных камер. Контраст, от которого у неё горели глаза. Пикс колдовал над техникой, настраивая два парящих дрона.

Обо мне тоже не забыли — в ухе сейчас имелся наушник, обеспечивающий связь с Ариной.

— Готово, — послышался её голос. — «Гоблины Сегодня» тоже настроились. Мы в эфире через три… Два… Один. Поехали!

Я чуть выждал. Шагнул вперёд. Повернув голову, отдал приказ ждущим воинам. И те спустили со столба клетку, внутри которой сидел Гримм.

Да, для старта я выбрал именно его. Свенга, которого знало хотя бы какое-то количество сегодняшних зрителей. Начинать следовало с витрины. С того, кто был отчасти известен.

Клетку опустили. Гримма вытащили и поставили на ноги. Свенг мгновенно подобрался. Вздёрнул подбородок, заметив красные огоньки дронов. Расправил плечи. Готовился сыграть главную роль — мученик свободы слова, гордо принимающий смерть от рук тирана. Не, ну какой я нахрен тиран?

— Ну что, Гримм, — начал я. — Поговорим.

Свенг открыл рот, судя по его морде лица, собираясь выдать заготовленную речь. Времени, чтобы обдумать свои слова, у орка было более чем достаточно. Но я ему такого шанса не дал.

— Сто тридцать два оплаченных ролика, — громко, чтобы слышали и толпа, и зрители стрима. — Пикс поднял твои переписки и платёжки. Ты не борец за нравы, Гримм. Обычный наёмник на контракте. Подёнщик, лижущий жопы за копейки.

Вздёрнутый подбородок свенга дрогнул.

— Это журналистика! — попытался он. — Я освещал…

— Ты освещал то, за что тебе платили. Сто тридцать два ролика, — надавил я голосом. — Ни одного, где ты критикуешь кого-то, кроме меня и моих последователей. Странная журналистика. Очень целевая. Не находишь?

Толпа слушала. Заинтересованно. Один дарг вон на пальцах принялся считать. И вот как, спрашивается не ржать? На меня сейчас хренова туча народа смотрит. А этот тип стоит, рожи корчит и чего-то там высчитывает. Объём бабла, наверное, который Гримму перепал.

В любом случае — роль мученика рассыпалась. Как минимум, потому что мучеников убивают. С пафосом или ненавистью. Но не разбирают по пунктам, вываливая грязное бельё и бухгалтерские проводки в прямой эфир. Чем прямо сейчас и занималась Арина, чьи комментарии доносились сбоку.

— Хочешь умереть героем? — поинтересовался я. — Нет уж. Смерть — это отпуск. А ты мне ещё должен.

Гримм уставился на меня. В этот раз — реально не понимая, что я такое говорю. Я же закрыл глаза. Погрузился в астрал. Скользнул максимально глубоко, для чего потребовалось серьёзное усилие.

Уроки Варнеса после ситуации с Феликсом, не прошли даром.