Ксенолог с пересадочной станции - Аксюта Янсен

метра шестидесяти, с тёмно-коричневой кожей и очень светлыми мелковьющимися волосами, с округлой формой лица, а больше толком ничего разобрать не удалось. Может действительно не люди, а просто похожи? Мало ли, что ли, таких примеров? Тех же арктоимян, если их перекрасить и тентакли с головы убрать, вполне за людей счесть можно.

А с Хани-Ро они ещё даже поругались по поводу места высадки. Мика собирался зависнуть над центральной площадью крупнейшего из замеченных нами городов (это они с драконихой их так называли — у меня это поселение городом назвать язык не поворачивался) и выяснить сразу всё: и кем являются местные жители, и за кого нас примут, и кем им приходятся эсши (те вроде бы тоже были гуманоидами), и не они ли приводят в действие древнее оружие. Хани-Ро предпочла вести себя намного скромнее и хоть и согласилась с тем, что начинать нужно с обжитых мест, предпочла бы опуститься на краю не слишком крупного поселения. Но обязательно древнего. И я к ней присоединилась. Не потому, что считала её доводы более верными — просто из соображения безопасности. Если агрессивных аборигенов окажется целая толпа, нас просто ногами запинают, а если у них сохранились ещё и кое-какие артефакты — наследие исчезнувшей цивилизации…

— Жаль наши сюда ещё не высаживались, — посетовал Мика. — Никаких предварительных данных, кроме тех, что собрали мы сами.

— А наши? — обиделась Хани-Ро.

— А ваши устарели, как минимум, на несколько сотен лет. Да и не такие уж они подробные.

— А чего тебе не хватает?

— Хотя бы знания языка, — он красноречиво постучал по висящему на груди лингворетранслятору. — Материальные свидетельства былых эпох — это, конечно, хорошо, но поговорить с живым человеком тоже бывает полезно.

— Ха! Я же не существо из отсталой расы! — в пылу спора дракониха перестала следить за языком. — Три дня активного общения и я смогу объясняться с аборигенами на вполне приличном, бытовом уровне.

Я попробовала было обидеться на «существо» и «отсталую расу», потом прикинула, что сама никакой иностранный язык, даже в минимальном объёме, за три дня не осилю, и плюнула на это дело.

— О! — Мика упёр указательный палец ей в грудь. — Величайшая и мудрейшая, пойдёшь знакомиться — доспехи не забудь включить. И плёнку защитную натяни.

— Не маленькая уже, чтобы от всяких там дурацкие рекомендации выслушивать!

— А выполнять? — я вопросительно склонила на бок голову.

— Начальник по исследованиям — ты, мы обладаем только совещательным голосом (одним на двоих), а по безопасности — я, — продолжал настаивать Мика.

— Да такие меры принимаются только при высадке на планеты с агрессивной средой и агрессивными же формами жизни!

— Недружелюбно настроенные разумные — самая агрессивная форма жизни из всех возможных, — назидательно проговорил Мика, — и, при необходимости, агрессивную среду они тебе вполне смогут организовать.

В общем, на своём он настоял.

Тихий и ласковый вечер. Мы специально выбрали этот час, как и тёплый сезон, чтобы попасть как раз к тому времени как дневные дела аборигенов закончатся, а погода позволит не спешить расходиться по домам. Как и небольшое поселение, с каменными домами и чем-то вроде культового сооружения в центре. Такой, небольшой очаг цивилизации, где достаточно людей, чтобы не пришлось их вылавливать по штуке, когда нашей драконихе придёт фантазия вступить с ними в контакт и имеются какие-никакие культурные и культовые ценности, чтобы сделать первичный вывод об уровне развития этой расы. Садиться решили всё же в центре, а точнее зависнуть над площадью (для нормальной посадки там всё равно места бы не хватило), чтобы сразу окунуться в средоточение местной жизни. Правильное это было решение или нет — не мне судить, но это был единственный компромиссный вариант, на который согласились оба наших командира.

Снижаемся тихо, медлено и плавно, давая аборигенам возможность рассмотреть в подробностях семидесятиметровый диск нашего корабля, попаниковать, более-менее успокоиться и начать проявлять любопытство. Диск, потому как посадочный модуль на этот раз припаркован на своём законном месте и дырка в центре «бублика» отсутствует.

— Оп-па, — Мика кинул мимолётный взгляд на приборы, потом буквально прикипел взглядом к паре строчек. — Автоматика зарегистрировала след пронесшегося над нами HiJ импульса.

— Ерунда. Старьё. Современному материалу корпусов это повредить не сможет, даже, наверное, посадочный модуль не пострадал бы, — отмахнулась Хани-Ро и тяжело волоча за собой массивный хвост, отправилась «переодеваться» для высадки. Я потащилась за ней следом. Не то, чтобы ей могла понадобиться моя помощь, зачем бы?, но чем дальше, тем больше мне начинало казаться, что мы отправляем бедную дракошу в опасную вылазку, сами при этом оставаясь в полной безопасности. Нехорошо, неправильно как-то. Остаться что ли, покараулить у входа? Вдруг, какая помощь потребуется?

Мягкий толчок — это мы встали на три тонких опоры. На самом деле, конечно, только слегка зацепились за грунт — основной вес корабля антигравитаторы держат, а не то ушёл бы он в землю по самое днище. Мимо меня прошествовала Ханни-Ро — грива длинными лентами красиво рассыпалась по плечам, шея горделиво выгнута, на спине болтается рюкзачок с необходимым минимумом, на груди прикреплена микрокамера, которая будет фиксировать весь выход от начала и до конца. Покорительница космоса, да и только. Трап длинным языком вытянулся на каменную мостовую и дракониха медленно и спокойно, не совершая резких движений и держа лапы на виду пошла по нему вниз. Входное отверстие затянула защитная плёнка, которая, впрочем, совершенно не мешала обзору. Хотя, на первый взгляд, и смотреть-то было совершенно не на что: несколько зданий (одно даже довольно затейливо украшено), растительность редкими купами и пучками и при этом ни одного местного жителя. Ни любопытных подростков, которых обычно гипотетическая опасность только привлекает, ни героев, готовых с риском для жизни покрасоваться перед соплеменниками, ни представителей властей. Никого. Хани-Ро уже успела пройти половину длины трапа, когда, как-то нехорошо заблестели небольшие круглые окошки на здании, которое мы из-за богатства убранства сочли культовым. Я напряглась, не зная к чему готовиться. Ещё два шага Хани-Ро и из налившихся сиянием настенных кругляшей вылетели лучи света и скрестились на нашей драконихе. Я не стала дожидаться, чем всё это закончится и какой эффект будет у неожиданной атаки, шлёпнула ладонью по сенсорной панели, отзывая трап обратно. Вместе с ним в нутро корабля втянулась ругающаяся на смеси десятка языков исследовательница.

— Ты не пострадала?

Защитная плёнка