Как по заказу 1-6 - Сергей Александрович Плотников

уменьшить время пост-обработки биоматериала — и это всё когда с одной стороны время отчаянно поджимает, а с другой — нужно постоянно быть начеку, ожидая возможного нападения кого-нибудь поопаснее свиньи-переростка.

Разумеется, возвращался я из Эрста задолбанный по самое не могу. Возвращался так же, как и ехал туда — уже накатанной дорогой через Миракию с ночёвкой в своём коттедже…

— Опять, да? — я наклонил голову, нарочито-оценивающе разглядывая эльфийку. Разглядывать было что: знакомая прозрачная розовая ночнушка ничего не скрывала. — Дай угадаю: «удовлетвори свою мерзкую похоть со мной, не трогай её»? Самой не надоел этот идиотизм?

Я уже думал, что единственным ответом будет ещё более упрямое и озлобленное выражение лица, но ошибся.

— Я защищаю свой народ, — глухо сообщила Эйлана.

— Знаешь, — переварив такое высказывание, покачал головой я. — Насколько я знаю, защищает твой народ только и исключительно республика. Берёт за это плату живым налогом, да — точнее, лидеры ваших деревень сами его добровольно и с удовольствием платят в обмен на экономическую помощь и поддержку. Но за пределами протектората Лида всё неизмеримо хуже. Вся жизнь «дикого» эльфа — постоянная игра в кошки-мышки с пограничными заслонами людей с одной стороны и тварями Шрама с другой, смертность в таких условиях зашкаливает. И если изменённые вашего просто сожрут, то эльфа, попавшегося на глаза человеку и захваченного живым, ждут только пытки, истязания, мучительная смерть. Или куда более позорное, чем в Лиде, рабство и потом мучительная смерть. Впрочем, чего я тебе объясняю — ты ведь сама через всё это прошла. Так кто на самом деле защищает твой народ: ты, убедившая до меня шестерых хозяев в том, что с эльфами лучше дело не иметь, или граждане республики, отбросившие тупой расизм и принявшие решение заслонить собой твоих соплеменников от Белой Церкви и прочих угроз?

Устал. Устал и перенервничал, хоть и давил эмоции во время рейда, когда они мешали. Вот и компенсирую теперь, вложив накопившиеся эмоции в «пламенный» пространный спич, который Лане, уверен, до одного места. Да, без напарника в рейде очень стрёмно, даже обычный увалень-мишка, ничуть не магический, может представлять угрозу, если подойдёт незамеченным. Вспышка, конечно, тоже умница и скорее всего не допустит подобного, но вот сообщить о чём-то, вроде как не опасном, но странном, она уже не сможет. Именно так я и Маша нарвались на группу Белых на лесной дороге в герцогстве Берг.

— Рона сейчас в Нессарии каждый день доказывает сотням людей — заметь, не только республиканцам — что эльфы ничуть не хуже людей, — решил всё-таки до конца высказать внезапно накипевшее я. До «основ психологии» я ещё не добрался — это был материал старших курсов, но земные тренера в один голос рекомендовали «не держать в себе» в том случае, если это не вредило работе и партнёрским отношениям. — Даже я, оставив тебя себе, и то больше сделал для «спасения эльфийского народа», чем ты. Иди и подумай над тем, что я тебе сказал.

Красивая она всё-таки… И злость придаёт её лицу дополнительный шарм. А уж грудь — глаза не оторвать! Да и сзади есть на что посмотреть и есть за что подержаться. Разумеется, у меня, как у всякого нормального мужика не могли не возникать соответствующие мысли. Тем более, мы здесь, в кои-то веки, только вдвоём. Но… нет. Просто — нет. Через некоторые принципы просто нельзя переступать — даже если хочется. Именно потому что я — нормальный мужик.

* * *

— Таня, просыпайся! — разбудил я химеру. — И принимай работу. Проверь, всё нормально?

Волкоухая открыла глаза — жёлтые, в темноте загорающиеся красными огнями ночного хищника — и недоумённо уставилась на свои руки. Потом села, без малейшего смущения скинула простыню, под которой ничего не было, осмотрела свои ноги, ощупала спину.

— Ты всё заживил, — озвучила она очевидный факт.

— Если будут ошибки иннервации или какое-то неудобство, мне не сложно именно там прооперировать повторно, — мягко улыбнулся ей я.

— Напрасная трата ресурсов, — бывшая подопытная была как всегда прямолинейна.

— Лучше я потрачу лишний час или два и ещё толику силы своей Стихии, — теперь уж твёрдо ответил я. Видел я процесс «подгонки» — когда химеру будили в «полуразобранном» состоянии, и заставляли в таким виде, с висящими лоскутами кожи и обнажёнными тяжами, мышц двигаться. Не то, что меня таким зрелищем теперь можно было напугать, но впечатлений я получил по полной программе. А уж как самой оперируемой в такой момент «приятно»…

— Глупо, — Таня спустилась с лежанки и привычно, бездумно начала прогонять заученный до автоматизма комплекс тестирования опорно-двигательного аппарата. Я следил за ней визуально и через Печать. Нигде не ошибся, что характерно. Почти десять часов работы с двумя перерывами — но прыгнул чуть выше головы для аколита первого курса и нигде не налажал.

— Не глупо, — покачал головой я. — Нерационально — может быть, но не глупо — точно. Поступать человечно — не глупо.

Волкодевушка вступать в дискуссию не стала. Вместо этого выдала свой вердикт:

— Тянет слегка левое плечо и верхнюю треть спины, но приемлемо.

Ну, это нормально. Чем хороша работа с биологическими тканями и целыми органами: они до некоторой степени могут адаптироваться к новым условиям. Так что «тянущие» мускулы буквально за день-два растянутся — как новая одежда. Кстати, об одежде.

— Держи, это тебе, — я подвинул к напарнице большой бумажный свёрток.

— Хм, — выразила своё отношение к содержимому Таня. Снять мерки для портного я попросил Ладу — она единственная из нас, кто этим занималась для своей сестры, и потому могла не только правильно провести замеры портновским мягким «метром», но и сделать расчёт «на вырост». Сестра задачу перевыполнила, вывалив на меня втрое более длинный, чем я рассчитывал, список одежды, которую надо заказать. Спорить я не стал, но привлёк Фирониэль — пусть девушки между собой согласуют, им проще. В результате чего занял их на целый вечер, сам готовил еду и едва не заснул, ожидая эльфийку в своей постели: поспорили красавицы капитально, в качестве аргумента посадив между собой волкоухую и вертя так и эдак. Однако, похоже, результат обсуждения оказался для девушки сюрпризом.

— Арн, а это зачем? — привлекла мое внимание к себе химера, вертя в руках… гм, деталь нижнего белья.

— Это лиф, и он надевается на грудь, — не зная, смеяться мне или плакать, выдал «академическую» справку я.

— Это понятно, — как-то даже сварливо отозвалась Таня. — Зачем он мне?

И для демонстрации провела руками снизу вверх по груди. Грудь у химеры была не совсем плоской,