"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

Тост я благополучно прослушала, вино чуть пригубила. И устроилась рядом с Бестужевым, позволив ему положить руку мне на плечо. В статусе его девушки есть неоспоримые преимущества. Можно наплевать на приличия, прикрыть глаза — и дремать, не участвуя в общем разговоре. Ночью я почти не спала, разбирала вещи. И без них не уснула бы, так нервничала перед встречей с директрисой.

«И какой из этого вывод, Яра? Самый простой. Отсидеться в уголке не удастся. Скоро ты начнешь бояться собственной тени. И виной всему… неизвестность. Ты все еще не представляешь, что делать дальше. Два года учебы… это так мало. А что, если… тебе довериться Бестужеву?»

Задав вопрос самой себе, я вздрогнула. И как такое в голову могло прийти! Хотя… может… не зря пришло?

— Ты чего? — шепнул Бестужев. — Сон плохой приснился?

— Ага, — согласилась я. — А почему тихо?

Вот же они, наши спутники: Ольга, Клава, Зяма и Глеб. Пьют шампанское, закусывают шоколадом и фруктами, смеются. Но беззвучно.

— А, ерунда. — Бестужев махнул рукой и по ушам ударила какофония звуков: музыка, громкий смех. — Мы почти на месте. Где там твои туфельки?

Он и так умеет? Звуковая завеса — это серьезный уровень. А я, пожалуй… дура. Довольствуюсь тем, что знаю о Бестужеве из официальной хроники и сплетен, и совершенно не интересуюсь им самим. Он ведь и раньше способностей не скрывал.

— Проснулась? — спросила Ольга. — Савка сказал, тебе лучше отдохнуть до того, как мы в море выйдем. Мы и не мешали.

— Спасибо, — отозвалась я. — И прошу прощения…

— А, забей! — отмахнулись от меня чуть ли ни хором.

Лимузин мягко остановился.

— Прошу всех на борт «Виктории», — улыбнулся Бестужев.

Глава 29

С нарядом я немного промахнулась. Бестужев не упомянул класс яхты, и я решила, что это моторное прогулочное судно, с просторной палубой под навесом. Для парусной яхты больше подошли бы обычные брюки, да и теплой одеждой я не озаботилась. Но девчонки щеголяли в шортах, а Бестужев говорил что-то о пикнике, значит, все в рамках приличий.

Я фыркнула про себя. Приучила меня Лариса Васильевна к этим «рамкам», куда деваться.

— Ты не сам поведешь яхту? — спросил Глеб у Бестужева.

— Не сегодня, — ответил он.

— Не его яхта, не видишь, что ли? — одернула брата Ольга. — У Савки… помельче.

— Я и с этой справлюсь, — ровно произнес Бестужев. — Но не хочу. Я отдыхать собрался, а не впахивать.

На причале нас встретил капитан. Уже отсюда открывался прекрасный вид на Финский залив. Безоблачное голубое небо на горизонте соприкасалось с морской синевой.

Бестужев подал мне руку, помогая пройти по трапу.

— Ты и самолетом управлять умеешь? — спросила я шутливо.

— Я не пилот разума, если ты об этом, — ответил Бестужев. — Немножко яхтсмен. Состою в Императорском яхт-клубе.

Немножко? Сомневаюсь…

— Ты ничего о себе не рассказываешь.

Прозвучало, как обвинение, хотя я закладывала другой смысл в свои слова. Хотела добавить, что мне интересно узнать о нем больше, но Бестужев опередил.

— Ты удивительно не любопытна, — обронил он равнодушно.

Опять дразнит? Скорее всего. Его глаза озорно блеснули, и он отвернулся. Я не единственная гостья, другие тоже требовали внимания. К тому же, команда яхты состояла из капитана и двух матросов, и нами Бестужев занимался сам. Он сказал капитану, что можно отправляться, и пока судно медленно отходило от причала, напоминал нам о правилах безопасности.

Под парусом я никогда не ходила, поэтому слушала внимательно. Ольга, Глеб и Зяма, очевидно, все знали, но Бестужева не перебивали. Клава же определенно чего-то боялась. Она намертво вцепилась в ванты обеими руками и бросала опасливые взгляды за борт, на водную рябь.

Я тоже держалась, но за леер. И внимала. Гик бьет один раз. Никогда между снастью. Одна рука для себя, другая — для лодки. И стопоры не трогать. По сути, ничего сложного: держаться за ванты или леера, не хватать то, что движется, не мешать команде и смотреть под ноги. И беречь голову от алюминиевой трубы, которой может прилететь в любой момент. Можно еще короче: найти безопасное место, крепко держаться и наслаждаться видами. Хотя, как я поняла, самое безопасное место на парусной яхте для пассажира — это каюта. Но в каюту никому не хотелось.

Бестужев раздал всем спасательные жилеты. Поручил взбледнувшую Клаву заботам Глеба, а меня утащил на ют.

— У тебя нет морской болезни, — уверенно заявил он. — А Клавку сейчас выворачивать начнет.

— Так надо помочь, — дернулась я.

— Без нас помогут, — отрезал Бестужев. — Зяма тоже яхтсмен, а близнецы лечебное дело изучают. Ты лучше посмотри, как красиво вокруг.

Красиво, кто б спорил. Берег стремительно удалялся, полотнище паруса выгнулось дугой, поймав ветер. Бестужев как-то незаметно встал так, что закрыл меня со спины, и обе его руки легли на леер.

Я не возражала. А смысл? Он все равно сделает по-своему.

— Мне любопытно, — сказала я.

— Что? Не расслышал.

Не так уж тут и шумно.

— Любопытно, — повторила я, уверенная, что он прекрасно меня понял. — И, знаешь… Я помню, что тебе нравится меня дразнить. И даже не возражаю. Но, если постоянно… это утомляет.

Бестужев посопел мне в ухо и спросил:

— И что же тебе любопытно?

— Какой ты… настоящий.

На сей раз молчание длилось дольше.

— А оно тебе надо? — поинтересовался он, наконец.

Я фыркнула и ничего не ответила.

Клаву откачали быстро. Как я поняла, парочку рун на такой случай знали все, кроме меня. Правда, с ее страхом лечебная магия не справилась, и Клаву отправили в каюту. Глеб вызвался составить ей компанию.

Вскоре впереди показался островок с удобным для яхты причалом. Там мы и высыпали на берег, прихватив корзины с едой и пледы. Бестужев сказал, что в следующий раз можно и до Ладоги дойти, через канал, в обход Невы, но яхту взять моторную.

— Я купаться. Кто со мной? — Зяма шустро стащил с себя одежду, оставшись в плавках.

Глеб последовал его примеру.

— Вода холодная, — недовольно протянула Ольга.

— Я плавать не умею, — сказала Клава.

— А у меня купальника нет, — сообщила я.

— Купальник не проблема. —