Небесный эфир 1-5 - Павел Николаевич Корнев

скривился магистр. — Почуяли возможность вставить нам палки в колеса, вот и засуетились. Ну да ничего у них не выйдет. Ничего! — Он хлопнул ладонью по столу и с тяжелым вздохом поднялся на ноги. — Довольно на сегодня! Мы хорошо поработали, так едемте, Филипп, кутить и прожигать жизнь!

Возражать мне и в голову не пришло, бумажная работа уже сидела в печенках. Я заглянул в кабинет, взял там рабочие записи, перевязь с пистолями и плащ, а после сбежал на первый этаж. Магистр-управляющий увидел оружие и одобрительно покивал.

— Осторожность никому не повредит, — наставительно произнес он и вышел во двор.

Я беззвучно выругался и поспешил следом. Ангелы небесные! Мне доставало и собственных проблем, а тут еще чужие грозили накрыть с головой! Тайная полиция, подумать только!

2

Насчет безудержного кутежа Джервас Кирг изрядно преувеличил. В таверне к нам присоединились еще три магистра из числа наиболее приближенных, и, хоть в вине и шнапсе никто себе не отказывал, куда больше трапеза походила не на обычное застолье, а на рабочее совещание. И лишь плотно перекусив и обсудив все насущные вопросы, уже изрядно подвыпившие магистры отправились продолжать общение в термы.

Я хоть и захмелел, но предложение составить компанию коллегам отклонил и попросил отвезти на квартиру. И правильно сделал: на крыльце меня дожидался неброский и серый человечек с тусклыми глазами, мышиного цвета волосами и бледной кожей. Одежда тоже была соответствующих тонов.

— Герр Волнер! — на местный манер поприветствовал я официала братства святого Луки. — Вижу, вам сообщили о моем визите!

— Сообщили, магистр, — кивнул мой гость. — Вы хотели меня видеть?

Я поднялся на крыльцо и негромко сказал:

— Формула. Мы полагали, что ее получение не займет много времени.

Официал, несомненно, обратил внимание на интонационно выделенное «мы», но виду не подал.

— Все не так просто, — скривил он в неприятной улыбке тонкие бледные губы. — Братья, работающие над расшифровкой пергаментов, столкнулись с непредвиденными трудностями. Сейчас они преодолены, и наши обязательства будут исполнены в самое ближайшее время.

— Проблемы доставил маркиз Альминц?

Мастер Волнер удивленно воззрился на меня своими бесцветными глазами, но вопросов задавать не стал и сухо произнес:

— Вас это волновать не должно. Повторяю: мы исполним свои обязательства в самое ближайшее время.

— Отрадно слышать это. Поставьте меня в известность, как только добьетесь успеха.

— Всенепременно, — пообещал официал, попрощался и ушел.

Я поглядел ему вслед, покачал головой и отправился к себе, а в коридоре справился у случайно повстречавшегося хозяина о маэстро Салазаре. Тот направил меня в каморку под лестницей.

Микаэль открыл на стук почти сразу, словно стоял у двери в ожидании моего визита; не иначе, услышал голос.

— Зайдешь? — предложил он.

Я осмотрел тесную клетушку с двумя кроватями и сундуком, который использовался не только как хранилище вещей, но и как стол, и поморщился.

— Были же нормальные комнаты?

— Мне здесь нравится, — усмехнулся маэстро Салазар. — Так зайдешь?

— Лучше поговорим у меня, — предложил я и под скрип деревянных ступеней отправился в мансарду.

Микаэль явился следом со шпагой и бутылкой.

— Вино — греховный дар богов,

И как продажная любовь,

Один обман сулит алкающим забвенья! —

продекламировал маэстро, доставая из буфета кружки.

— Фехтуешь ты лучше, чем рифмуешь слова, — вздохнул я, внимательно оглядывая комнату. Потом спросил: — Как думаешь, где здесь можно устроить тайник, чтобы его точно не нашли?

Вопрос отнюдь не был проявлением праздного любопытства: раз уж моей скромной персоной заинтересовалась Тайная полиция, не стоило полагаться на крепость запоров. Некоторые вещи следовало запрятать понадежней и уж точно не носить их при себе. Если описание ритуала попадет не в те руки, проблем не избежать, а я вовсе не собирался примерять на шею украшение из веревки и камня. В число моих многочисленных талантов пока что не входило умение дышать под водой.

Микаэль разлил вино по кружкам, одну протянул мне и покачал головой:

— Ничего не подскажу. Вот Ланзо был на такое мастак. Как и Хорхе…

Я отпил вина, поставил кружку на стол и прошелся по комнате, прислушиваясь к скрипу половиц. Одна из них проседала сильнее других, я загнал в широкую щель острие кинжала, немного повозился и вынул расшатавшуюся доску.

Маэстро Салазар только фыркнул:

— В комнате устраивать тайник — последнее дело. Найдут.

— Думаешь?

— Не сомневайся даже. — Маэстро Салазар распахнул оконную раму, и с крыши в воздух взмыла целая стая голубей. — Лучше обрати внимание на черепицу.

Последовав его совету, я взобрался на подоконник, высунулся наружу и огляделся. Под одной из черепиц обнаружилась прореха; судя по перьям и сухой траве, там было птичье гнездо. Я сунул в него пару кошелей и кожаный мешочек со свернутыми в несколько раз рабочими записями, а после спрыгнул с подоконника в комнату.

— Узнал что-нибудь о де ла Веге?

Микаэль покачал головой:

— Нет, не рискнул расспрашивать людей. Слишком опасно. Того и гляди за шпика примут. Тогда назло твоего южанина предупредят.

Я отпил вина и усмехнулся:

— Тайную полицию настолько не любят?

— Не любят? Да этих крыс просто ненавидят! — фыркнул маэстро Салазар. — Вчера повесили пятерых подстрекателей, если б не гроза, точно бы случился бунт.

— Тихий спокойный городок, — вздохнул я.

И принесла же меня сюда нелегкая…

Следующим утром ехать на службу пришлось с тяжелой головой и пересохшей глоткой; магистр Кирг тоже чувствовал себя не лучшим образом и прямо в карете поправлял здоровье шнапсом. Я от протянутой фляжки отказался, вместо этого по приезде велел одному из клерков принести в кабинет кипятка, дыбы заварить травяной сбор.

Тогда полегчало, но заниматься разбором доносов все равно не было никакого желания. После недолгих колебаний я выложил перед собой папку, принесенную секретарем полицмейстера, но только раскрыл ее, как появился Джервас Кирг. В руках он держал стопку сшитых и опечатанных листов в палец толщиной.

— Займитесь этим, магистр, — потребовал он. — Решение вопроса не терпит отлагательств. Только умоляю: постарайтесь… как бы сказать… замять дело. Если мы выплатим полную сумму ущерба, то полностью опустошим наши фонды. По миру не пойдем, но останемся без штанов, а хорошего в этом мало. Имейте в виду — речь и о вашем жалованье тоже!

Я кинул бумаги на край стола и взял с подоконника две пачки.

— Вот это стоит предать университетскому синдику, — протянул одну из них магистру-управляющему, затем отдал и вторую. — А вот это уже по нашей части, но ничего срочного и серьезного. Остальное еще смотрю.

Джервас Кирг задумчиво пожевал губами, явно решая, кому отдать доносы в работу, затем спросил:

— Вольфганг