Такидзиро - Семён Афанасьев

одной из многочисленных рабочих комнат этажа открыты двери. За единственным в помещении столом на месте посетителя сидит человек в сером костюме, в его руке — стаканчик с кофе, на краю стола — кофемашина.

По виду он похож на скучающего зеваку, здесь оказавшегося случайно.

— Какие новости? — в кабинет стремительно входит невысокий квадратный крепыш лет пятидесяти пяти в рубашке со знаками различия полковника. — Я от тебя ничего не получил за последние два часа.

— Новостей нет, — спокойно отвечает серый костюм. — Я поэтому зашёл.

Неодобрительно взглянув на собеседника, он ставит стаканчик на стол, поднимается, закрывает двери за вошедшим и возвращается на место.

По мимике и взглядам дуэта заметно, что многое вслух не произносится, оставаясь за кадром.

— Поднялась чехарда. После новостей зашевелились не только мы, а и смежники. Причём в количестве больше одного, — нехотя поясняет серый костюм. — Я съездил в небоскрёб, постоял сзади в группе поддержки.

— С фигурантом разговаривал? — полковник оживляется.

— Да, но тебе не понравится. — Одетый в штатское парой фраз передаёт суть общения с неким метисом, имя которого вслух не называется.

— Н-да. А была надежда, что он если и не сдаст назад за эти годы, то хотя бы смягчится, — старший офицер закусывает губу и смотрит на имитацию окна, нарисованную прямо на стене, поскольку стены в помещении глухие и настоящие окна отсутствуют.

— Знаешь, я ещё в те времена говорил, ничего не изменилось, — нехотя разлепляет губы посетитель. — Ты просто с ним лично не общался, тогда бы не испытывал иллюзий. Я ещё когда из воды его вытаскивал — по физиономии видел, работы больше не будет. Ну и он предупреждал.

— Так и вышло, — со вздохом соглашается хозяин кабинета. — Ещё эта война через Дисциплинарную Комиссию. Которая ничем не закончилась.

— Ну-у, я бы не был столь категоричен, — энергично возражает серый костюм. — На гражданку он ушёл без профильного диплома, без гражданского диплома, без связей в нашей структуре и вообще в ведомстве — а если бы они были, простым стажёром на второй половине четвёртого десятка он бы не работал.

— А толку? Я не стал тогда выступать против тебя, но наедине всегда говорил, — голос полковника затвердевает. — Когда между собой ссоримся мы, выигрывает противник.

— Ой, вот только не начинай! — серый костюм морщится и снова тянется к кофемашине. — Эти свои проповеди прибереги для других, а меня избавь!

— Пока дружим и работаем вместе, придётся потерпеть, — серьёзно заявляет старший офицер. — И я тактично не напоминаю, кто сейчас главный, — он щёлкает себя ногтем по погону. — Специально для тебя повторю, заруби на носу: когда между собой ссорятся патриоты, выигрывает противник. — Хозяин кабинета сверлит собеседника взглядом с короткой дистанции.

Одетый в штатское опускает взгляд:

— Может, мне ещё пойти переодеться и по стойке смирно перед тобой встать?

— Пока не нужно, я верю в твой профессионализм. — Полковник встряхивается, тоже тянется за кофе, решительно хлопая второй ладонью по столу. — Ладно, в сторону лирику. Что делаем дальше? Если на предписание Комиссии в адрес твоего знакомого бурно отреагировали не только мы, значит, после освобождения Ван Бай Иня за место рядом с ним опять начнётся толчея. Преимущественно из наших, — добавляет он, поморщившись.

— Найтё¹, Торговцы², мы, — серый костюм отгибает пальцы от кулака. — МИД очень вероятно. Я в лёгкой прострации. Сюда плюсую, что у первых двух возможности внутри страны с нашими несоизмеримы.

— Да, это проблема, — хозяин кабинета барабанит пальцами по столу. — Как было бы хорошо, если бы вышло договориться полюбовно.

— Не выйдет, — категорично качает головой визитёр. — Давай откровенно?

— Давай.

— Прикроешь? Я надавлю на пару педалей.

— Договорились. — Мужчины опять смотрят друг другу в глаза. — Работай спокойно, не оглядывайся, на меня рассчитывай как на себя.

— Спасибо. — Серый костюм поднимается и благодарит руководителя в полном соответствии с субординацией.

Вслух не сказано, но оба понимают: только что без лишних слов была достигнута договоренность о несанкционированной оперативной и агентурной деятельности на территории собственного государства.

Формально их организации подобное строго запрещено как специальным законом, так и внутренними регуляциями самой службы и Министерства Обороны в целом.

* * *

— Что за чертовщина. — Решетников захлопал глазами и щёлкнул пальцем по электронному табло вендерного автомата.

— Попил водички? — поддела Моэко.

— Вообще-то я холодного чая хотел, — проворчал товарищ недовольно. — Вон в том пакете.

— Уже без разницы, — хохотнула якудза. — Предлагала раз, повторю снова: пошли в нормальное место. Чего ты как студент, на улице из ящика⁈ Могу, если хочешь, провести в пару таких клубов, куда сам в жизни не попадёшь — одет прилично, вместе смотримся здорово. Тебе наверняка интересно будет. — Оценив скошенный в её сторону взгляд, Миёси-младшая уточнила. — Ладно, только в этом году сам не попадёшь. В следующем уже есть варианты, если задаться целью.

— Вступительный взнос — восьмизначная сумма в йенах? — влёт сообразил стажёр.

— Типа того. Или большие деньги, или интересные членам клуба услуги, в которых ты монополист.

— Кажется, я знаю, как в подобные места входишь ты! — развеселился хафу. — Да что ж такое.

Он терпеливо дождался, пока машина вернёт его банковскую карту, выждал положенные секунды, набрал код товара и опять воткнул пластиковый прямоугольник в щель.

Извините, ваш заказ не может быть обслужен. Пожалуйста, обратитесь к поставщику финансовых услуг.

— Нам ещё стратегию для суда вырабатывать, — напомнила борёкудан. — Раз за тебя взялись всерьёз, возможные направления и пути отступления стоит продумать заранее. Хватит с железякой воевать! — она приобняла его за плечо и подтолкнула в сторону машины. — Наигрался — пошли дальше.

— Это не игрушки, — Решетников как-то слишком серьёзно реагировал на заурядную чепуху.

Повторив шаманские манипуляции с картой (опять бестолку), он достал смартфон и зачем-то полез в банковское приложение.

В следующую секунду Моэко, глядевшая через его плечо, даже языком цокнула:

Счет временно заблокирован в связи с #3800065×269642#7559−079…

Для снятия блокировки, пожалуйста, обратитесь в инициирующий орган.

— Вот и понеслась, — задумчиво констатировал метис. — Я почему-то думал, оно позже начнётся.

— Кто и куда понесся?

— Душа в рай. Поговорка, прямой перевод на японский. Не обращай внимания.

— Ну да, сейчас! Дай, — она выхватила гаджет, зашла в три директории онлайн банка, но ничего в итоге не выяснила.

Пояснительная строка, такое впечатление, ни источник статуса не указывала, ни ссылок на инициатора не давала.

Что само по себе нонсенс.

— Теперь только завтра. Нужно в рабочий день в банк идти и лично узнавать, — проворчала борёкудан, пересылая себе странную ссылку на несуществующий процессуальный код.

— Что делаешь? — поинтересовался Решетников, с интересом наблюдая за её манипуляциями с двумя телефонами, своим и