Такидзиро - Семён Афанасьев

— Пытаюсь понять формальное основание. — Моэко без затей вошла в чужой мессенджер, чтобы копипастом отправить себе скрин уведомления.

— Чего? — Решетников скептически хмыкнул, глядя на чужие пальцы, мелькающие по его списку контактов.

— Блокировки клиентского счёта в банке второго уровня. Это очень чётко оговоренная процедура, если что, а тебе даже уведомлений не приходило. — Она открыла нужную директорию и сфотографировала своим телефоном всё, что там было.

— Мне почему-то кажется, их и не будет, — другим голосом заметил хафу. — Когда государство начинает выступать в роли шулера, не стоит от него ждать строгого следования правилам.

Про себя она была согласна с тем, откуда растут ноги (как говорится, ищи, кому выгодно). Вслух же якудза пояснила:

— Ты не один, у тебя как минимум есть не самый плохой адвокат. Прямо сейчас регистрируем в электронном правительстве мой адвокатский запрос, который параллельно отобразится в юридической ассоциации. Завтра попытаемся получить результат из банка — пусть попробуют не ответить МНЕ.

— Спасибо. — По лицу товарища было видно, что к перспективе этих действий он относится весьма скептически.

— Я знаю, что делаю, — серьёзно заметила Моэко. — Бороться нужно всегда, тем более что это — полный беспредел, — она щёлкнула по экрану чужого смартфона, который тут же вернула хозяину.

— Дайте боги, чтоб этот беспредел оказался последним, — саркастически хмыкнул Решетников.

Затем охлопал себя выше пояса, оживился, извлёк из пиджака стопку банкнот, отслюнявил верхнюю и, резко повеселев, засунул её в проклятый аппарат:

— Хорошо, что оплата за группу худеющих идёт наличными! С голоду не умру в любом раскладе.

Борёкудан улыбнулась за его спиной, но ничего не сказала. Ни о том, что она и сама предпочитает наличные, ни что с союзниками навроде Хьюги Хину и Хаяси Хоноки о наличности можно бы и не беспокоиться. По крайней мере, простому логисту в рамках своего физиологического прожиточного минимума.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ 2

Одно из административных зданий корпорации Мацусита.

— … и всё же рассчитываю услышать от вас что-то конкретное.

— Я пока не знаю, что сказать. — Уэки-старший впервые за много лет ощущал себя проштрафовщимся школьником и от этого злился. — Да, чёткой методики пока нет, но я ведь и не обещал её в готовом виде сегодня. Когда к вам переходили отмеченные мной разработчики Йокогамы, вместе с каждой кандидатурой я прилагал подробное досье-портфолио.

Хозяин кабинета, в котором происходит беседа, по некоторым неуловимым признакам выше собеседника в иерархии. Он нервно морщится:

— Вы сейчас ещё скажите, что свели их досье в мини-каталог и что там о методике тоже не было ни слова.

— Но ведь так и было. — Юо отчасти даёт волю чувства, переводя взгляд со столешницы в переносицу собеседника.

— Хорошо, давайте откровенно. Наша проблема в следующем: мы в Мацусита-Корп думали, есть наработки в Йокогаме. Сейчас же оказывается, что алгоритмы по новому продукту только у этого вашего Решетникова, и то под вопросом, — человек, зачем-то пришедший в офис в традиционном кимоно, смотрит в монитор.

На экране открыт стандартный файл, состоящий из длинной сравнительной таблицы.

— Именно, — кивает бывший акционер Йокогамы. — Вы неправильно поняли меня на месте, затем в одностороннем порядке доложили на самый верх: Мацусита берут фирму с уникальной интеллектуальной собственностью. Сейчас же вы для себя выяснили, что погорячились лично. Какие претензии ко мне?

Мужчина в классической национальной одежде откидывается на спинку кресла:

— Да, это мой просчёт, что я не вник. Вы правы, — он подчёркивает интонацией, — теоретически. Но знаете разницу между нами?

Уэки-старший вежливо поднимает бровь.

— За ваши просчёты отвечаете вы, это изначально оговаривалось.

— Да, — инженер сдержанно кивает. — Где тут мой просчёт?

— Есть неписаные правила, — поясняет собеседник. — Поскольку предварительно объединённая разработка двух концернов ложится под нас обоих, а я в иерархии чуть выше по праву старожила, за мои просчёты отвечаете тоже вы, а-ха-ха. Вы же не первый день живёте, должны ориентироваться.

Юо опускает взгляд, сдерживая сильные эмоции.

— И чтобы между нами не было недосказанности, — хозяин кабинета будто гвозди в деревяшку загоняет. — Как говорится, «лучше мы подискутируем и поспорим сейчас, но потом долгие годы будем успешно и плодотворно сотрудничать».

— Слушаю внимательно.

— Наверху, — тычок в потолок, — убеждены, что у Йокогамы есть перспективные разработки в прорывном направлении, именно поэтому и выкупили пакет. С нарушением законодательства. — Человек в кимоно выдерживает паузу. — Но по факту разработок нет. Все идеи, как выяснилось, существуют в единственном экземпляре — в голове рядового сотрудника, который к тому же вообще заурядный стажёр логистики. Ничего не упускаю?

— Он уже менеджер по закупкам.

— Неважно, — отмахивается хозяин кабинета. — Важно то, что с этим человеком недалекие дурачки в нашем с вами лице уже успели побить все горшки, говоря фигурально. Поругаться и настроить его против себя. Что. Будем. Делать?

— Я услышал ваш вопрос. — Уэки решительно поднимается на ноги и напрягает спину до хруста, поскольку от долгого сидения заболела поясница. — Мне понадобится какое-то время, чтобы на него ответить.

— На всякий случай! — последние слова застают инженера уже у двери. — Я себя от вас в данном случае не отделяю и в случае отсутствия результата пострадаю как бы не больше. Это чтобы вы меня про себя мысленно не демонизировали.

Юо, не говоря ни слова, закрывает за собой двери снаружи.

* * *

— Куда ж ты передо мной лезешь… — Моэко подрезает очередную машину, стремительно перестраиваясь из первого ряда в третий и тут же — в четвёртый. — Со своим привинченным сверху скарбом…

На крыше тойоты-ипсум на внешнем багажнике закреплены пожитки, внутри восседает солидное семейство — муж, жена, престарелые родители кого-то из них и трое детей-близнецов лет семи.

— У тебя двигатель один и восемь и салон перегружен, — бормочет подруга Хину, дисциплинированно, однако, извиняясь световыми сигналами. — И стоит твоя колымага хорошо если миллион. Неужели непонятно, что я быстре… — договорить у неё не получается.

В зеркало заднего вида наблюдаем, как глава семейства закладывает крутой вираж — избежать столкновения с дорогой красной машиной, как он думает. Выскочившей перед ним против всяких правил.

Ипсум идёт юзом, но удерживается от переворота в последний момент.

Растяжки и крепления на внешнем багажнике явно не рассчитаны на подобную перегрузку (ну или там такой вес загрузили, что мама не горюй) — что-то лопается, отрывается, тюки с крыши тойоты весело кувыркаются по асфальту. Хорошо ещё, при этом не рвутся и не рассыпаются.

— Шц-ц-ц-ц-ц, — Моэко обозначает пару ругательств, решительно тормозит, включает аварийку и хлопает по кнопке разблокировки багажника. — Такидзиро-кун, пожалуйста, установи треугольничек позади них. А я пока пойду пообщаюсь.

Несмотря на трагикомизм, лично меня происшествие веселит. Старательно