"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

— Ну и ладно. Короче, как только меня вызовут в прокуратуру по этому поводу, я буду считать, что ты свое обещание выполнил и буду решать вопрос с твоей операцией…

— Громов, ты думаешь, что я дурак? Как только я об этом заикнусь, меня тут-же придавят и скажут, что собственной слюной захлебнулся.

— Ну это твои проблемы. Тебе нужна дорогая операция, так, маленько расстарайся, чтобы тебя не тронули. Попроси у прокурора охрану, или, чтобы твою койку к сестринскому посту выставили…

— Громов, а где гарантия, что ты меня с деньгами не кинешь? — все никак не мог успокоиться Наглый.

— Во-первых я про деньги тебе ничего не говорил. — я встал со стула, собираясь уходить: — Деньги сейчас слишком ценный ресурс, чтобы на тебя их тратить. Я тебе сказал — решу вопрос с главным врачом, чтобы тебе сделали операцию. Я не знаю, на что он согласится, на трубы или зачет по электрической энергии, но я с ним договорюсь…

Наглый немного офигел от широты моих экономических познаний, но все что что-то вякнул, что ему нужны гарантии.

— Если я тебя обману, то ты можешь отказаться от своих показаний. — пожал плечами я: — Мол, был в дурмане под воздействием анальгетиков. Но, если ты меня обманешь, я тебя найду снова тебе все кости таза поломаю, верну тебя, так сказать, в статус-кво.

Не прощаясь, я выскочил в коридор, ибо с главной лестницы уже доносился дробный перестук каблучков — сюда спешило несколько женщин. Не собираясь доводить ситуацию до своего неминуемого разоблачения, я подхватил костыли подмышку и бросился в сторону черной лестницы, которая, к моему огорчению, оказалась заперта на висячий замок. По больничному коридору в мою сторону уже решительно спешили три прекрасные представительницы младшего медицинского персонала, и мне ничего не оставалось делать, как нырнуть под кровать Грибника, который очевидно сумел провалиться в сон. Кровать была узкой и к, тому-же, с сильно продавленной сеткой, так что до травмы я вряд ли сумел там поместиться. Да и сегодня, при моих подсохших конституциях, мне пришлось свернуться калачиком, прижав к себе костыли.

Под кроватью наркомана препротивно пахло мочой, липким потом и рвотой, да и ощущение было такое, что местная уборщица брезгует протирать участок пола, на котором я сейчас лежал.

Судя по звукам, «сестрички» ворвались в палату Наглого, озадачились и пошли проверять остальные помещения отделения травматологии, постепенно приближаясь к моему убежищу. Наконец напротив моих глаз появились две пары стройных щиколоток, обутых в черные туфли-лодочки.

— Ничего не понимаю. — лягнул замок в петлях двери, и девицы попятились, опасаясь приближаться к моему логову: — Куда он мог деться?

— Наверное, услышал нас, и спустился вниз, а сейчас уже поднялся в нейрохирургию. — отозвалась вторая девица: — Пошли, поищем этого хитреца у меня, но я, убей Бог, не помню у себя никого с костылями. Заодно тортиком тебя угощу, с дня рождения Аркадия Павловича осталось пара кусочков.

Я не стал больше испытывать судьбу, дождался, когда шаги охотниц на мою тушку затихли, и почти бегом покинул больницу, очень надеясь, что мне больше не придется пробираться сюда тайком.

Город. Территория садового товарищества. Домик Громова.

Разбудил меня настойчивый лай собак — я метнулся к окошку, осторожно выглянул из-за шторки и увидел, что за забором стоят мои родители. Решив, что пора постепенно «выздоравливать», я подхватил костыли, и медленно, подволакивая ноги, двинулся открывать калитку.

Описывать радость самых близких людей я не буду, не хватит для этого никаких слов. А я испытывал только стыд, оттого что так долго держал их в неведении, что я способен встать со своей опостылевшей уже инвалидной коляски. Надеюсь, что они выполнят свое обещание и не будут делиться своей радостью со всеми родственниками и знакомыми.

Проводив родителей, которые привезли сыночку и его питомцам все необходимое для жизни, я принялся разбирать чистую одежду, что отдавал на постирку в родительский дом, так как новенькая стиральная машина «Бош» справлялась с этим делом куда ловчее меня, и тут из стопки футболок вывалился конверт заказного письма, адресованного на мое имя. На месте адреса отправителя красовался фиолетовый штамп налоговой инспекции Заречного района. Очевидно, что мама с папой, увидев стоящего на подрагивающих ногах, сына, безмерно обрадовались и забыли про письмо мытарей. А мы сейчас его почитаем, почитаем, чем меня хотят огорчить…

Вот честное слово, если бы имел больное сердце, точно бы умер снова от отпечатанной в налоговом уведомлении суммы налога. Я даже три раза пересчитал нули, пока уверился, что глаза меня не обманывают.

Только запирая калитку, я понял, что от злости дотащил до границы участка свою инвалидную коляску одной рукой. Н-да, неудобно вышло, надеюсь, что никакие любопытные глаза не наблюдали за, внезапно ожившим, инвалидом. Я плюхнулся в жесткое сиденье и воровато оглянулся. Но, лето было в самом разгаре, и густая листва надежно прятала мой прокол от любопытных взглядов. Сунув письмо под седалище, я, бормоча ругательства на налоговые органы, покатился в сторону правления садоводства.

— Пиво где? — сурово взглянул на меня из окна похмельный сторож.

— Вечером зайдешь, «стопарик» налью. — посулил я: — Не зли меня, дядя Вова, я сегодня очень расстроен — мне налоговая «письмо счастья» прислала.

— Так нет вопросов, Павел Николаевич. — построжел сторож садов и огородов: — Надо, так надо.

— Привет, Матрена Васильевна! — излишне бодро начал я разговор, услышав в трубке хриплый голос госпожи Огородниковой, директора моего магазина: — Как наши дела? Все в порядке? Хорошо. А ты, пожалуйста, Настю пригласи к трубочке… В каком смысле — какую Настю? У меня работает одна Настя — бухгалтер в твоем, вернее, моем магазине.

Выслушав ответ, я приложил большие усилия, чтобы не обматерить собеседницу. Каждое слово, которое я выдавливал из себя, оставалось цензурным только путем существенных усилий с моей стороны.

— Значит так, уважаемая Матрена Васильевна. Объявляю вам последнее предупреждение. Еще один подобный случай подобной забывчивости с вашей стороны — я применю к вам санкции, от которых вам будет очень больно. У вас, извините, два штатных сотрудника, бухгалтер и электрик, и вы забываете мне сообщить, что бухгалтер уволилась? Слушайте мое задание — в течении двух месяцев найдете мне бухгалтера, нормального бухгалтера. Понятно? Я очень рад, что мы услышали друг друга. Послезавтра, до обеда, сидите «на трубке» и ждите