"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

Я сунул руку в карман брюк, ухватившись за ручку «выкидухи». Безнаказанно дотронуться до себя какому-то уроду я не собирался. Итак, организм мой по кусочкам врачи собирали пару месяцев, а тут какое-то…

— Здравствуйте, я не помешала?

Я скосил глаз, не теряя из виду упругую фигуру замершего начальника — на тропинке, ведущей от калитки, стояла моя кандидатка, как ее там… Серебрякова Ирина, если мне не изменяет память.

— Нет, девушка, не помешали. — заместитель по оперативной работе зло сплюнул на пол веранды: — Мы уже уходим. Ты, Павел, главное береги здоровье, его у тебя итак, большой дефицит.

Глава 15

Нежданное богатство.

Июль 1995 года.

Город. Территория садового товарищества. Домик Громова.

— Я не вовремя? — вновь повторила Серебрякова Ирина, когда за непрошенными посетителями, с грохотом, захлопнулась, калитка.

— Напротив, очень вовремя. — я подкатился к столу вплотную, чтобы девушка нее видела мои подрагивающие руки.

— Мне показалось… — начала девушка.

— Не показалось, Ирина. — оборвал я: — Но эта ситуация не стоит вашего внимания…

— Павел Николаевич… — девушка упрямо продолжила разговор о странных посетителях: — Я еще на работу не устроилась, а вижу, что моего возможного работодателя одолевают какие-то бандиты. Может быть мне не стоит и устраиваться к вам на работу, а то могу не успеть получить даже первой зарплаты?

— Во-первых, я вас еще никуда не беру. — я справился с нервной дрожью в руках, поэтому вынул их из-под клеенки и стал загибать пальцы: = Во- вторых это не бандиты, а милиционеры, в звании подполковников, так что, я гарантирую, что таких маленьких девочек, типа вас, они не обижают…

— Маленьких… — фыркнула «умудренная жизнью женщина»: — Вы конечно выглядите очень плохо, но, по-моему, не сильно-то меня старше.

— Ладно, что мы все обо мне и обо мне… — мне не понравилось, направление нашего разговора: — Вы с моим заданием справились?

— Вот смотрите, я была в налоговой и выяснила, что, что это ваши личные налоги, не связанные с вашим магазином. Вот мне дали список вашего имущества, с которого вам насчитали эту сумму…

— Интересно, а на каком основании вам что-то из моего имущества показывали? Вы вообще в налоговой то были? Я же вам даже доверенность не оформил…

— Ну да, с доверенностью неудобно получилось. — вздохнула девушка: — Я про это забыла, а вы тоже промолчали. Но я инспектору сказала, что я ваша жена и если она хочет хоть какие-то налоги с вас получить, то ей придется со мной разговаривать. Ну, она и показала мне вашу карточку. У вас в собственности числится шесть квартир и один коммерческий объект…

— Какие шесть квартир? — я подтянул к себе бумагу, что Ирина выложила на стол и провел пальцем по списку адресов: — Я ни одной из этих квартир не знаю и впервые вижу эти адреса.

— Не знаю. — девушка пожала плечами: — Мне сказали, что они ваши, вот с них основной налог и идет. Ну и вот тут объект коммерческой недвижимости, он тоже много дает к платежам, тем более, что за него пеня больше…

Я присмотрелся к адресу, но не смог вспомнить, почему он мне кажется знакомым. Судя по стоимости объекта, я владел, по крайней мере, целым дворцом.

— Ладно. — Я хлопнул по столу ладонью: — Будем считать, что вы справились, и я беру вас на работу. Завтра выходите в магазин, но и с моими налогами вопрос не бросайте. Я сейчас выпишу вам доверенность на право представлять меня в налоговых органах, и вы доведите до их сведенья, что это не мои объекты, пусть даже не надеются, что я за них заплачу хоть копейку. Но вот с коммерческой недвижимостью… — я задумался: — Честно говоря, что-то у меня брезжит в голове в связи с этим адресом, но вот подробностей я вспомнить не могу. Ладно, решайте пока текущие вопросы, не буду вас задерживать.

У уходящей в сторону калитки Ирины даже походка изменилась, стала более уверенной, что ли. Я поймал себя на мысли, что слишком пристально гляжу на ее стройные ноги, испугался, что она обернется и ушел с веранды, чтобы тут-же замереть — у калитки раздались женские голоса:

— А ты кто такая и что здесь забыла, шалава малолетняя?

— Здравствуйте, вы, наверное, мама Павла Николаевича?

— Да ты дрянь! Да я тебе!

Раздался звонкий звук пощечины и сразу после этого девичий визг. Я вновь бросился на веранду и увидел, что на дорожки, у распахнутой настежь калитки идет битва, не на жизнь, а на смерть. Две фурии вцепились друг другу в волосы, пытаясь располосовать глаза соперницы острыми когтями. И пока я метался между инвалидной коляской и костылями, а потом спешил к месту побоища, победила молодость. Тонкая фигура Ирины выскользнула непостижимым образом выскользнула из-под, придавившего ее к земле, плотного тела Елены Всеволдовны, после чего девушка плотно уселась на шею поверженной вдовы, плотно сжав голову последней коленями и принялась молотить женщину крепенькими кулачками по затылку противницы, как заправский рестлер.

Я был вынужден бросить костыли и ухватив визжащую в боевой ярости, девушку, сдернуть ее с шеи жертвы, потому что попытки вдовы встать вместе со своим грузом безрезультатно оканчивались падением на землю. Пока я прижимал к себе, бьющееся и извивающееся женское тело, Елене Всеволдовне удалось собрать себя и на четвереньках, выскочить за калитку. Судя по шагам и быстро удаляющимся крикам и угрозам, вдова нашла в себе силы, чтобы встать и дальше убегать уже на двух ногах.

— Отпустите меня… — потребовала, прижатая ко мне, Ирина, обернулась и смерила меня странным взглядом.

— Вы стоите. — указала она на очевидное и покраснела.

— Сам в шоке… — буркнул я и завертел головой, чтобы найти свои костыли. Ну да, встал не только я, ну а как мой организм должен был реагировать на молодое сильное девичье тело, рвущееся в моих руках.

Девушка обошла меня и принесла костыли, старательно глядя в сторону.

— Мне, наверное, можно больше на работу не выходить. — Вручив мне костыли, Ирина принялась собирать разбросанные вокруг бумаги, после чего протянула мне одну из них, вместе с раскрытым, объемистым кошельком: — А это ваше…

— Почему — не выходить на работу? — тупо переспросил я.

— Ну я же вашу тетю побила…

— Ирина, давай сразу определимся… — я разозлился: — Это была ни моя мама и не моя тетя, вообще, не