Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Поладить с женой никак не получалось. А с другой стороны давил отец, для которого главная цель брака заключалась в появлении наследников. И он был крайне недоволен сыном, чья жена никак не могла «понести».

— Какой же ты жалкий! Мне что, учить тебя еще, как надо обращаться с женщиной? Кто бы мог подумать, что мой сын вырастет помойной тряпкой! — старый граф цедил слова, не жалея для наследника яда. — Вот мой первенец… Оскар… был бы совсем другим. Он с пеленок умел проявить характер и добиваться своего. А ты и ногтя его не стоишь!

На это Нортману нечего было ответить. Он никогда не знал своего старшего брата, который хоть и умер еще до его рождения, но так и остался любимцем отца.

Обстановка в Арельсхолме накалялась с каждым днем. И когда жизнь стала невыносимой, точнее — более невыносимой, чем это было прежде, на пороге замка вдруг объявился неожиданный гость.

Эгар. Младший брат отца, лишенный в свое время наследства, решил возобновить отношения с семьей. Сам отец, впрочем, не выразил по этому поводу особых восторгов. Но и возражать тоже не стал.

В первый же день дядюшка заявил племяннику, что тому несказанно повезло — не унаследовать от отца ни залысин, ни желчного характера. И вообще — получить лучшие материнские черты.

Нортман тоже как-то сразу поладил с дядюшкой, хоть прежде и не был знаком с ним лично. Эгар отличался добродушным нравом, много шутил и, несмотря на свое положение, умел получать удовольствие от жизни.

А еще, он довольно быстро заметил, что с племянником что-то не так. И вызвал его на откровенный разговор. Нортман не собирался делиться своими семейными неурядицами, но слово за слово…

Поняв, в чем дело, Эгар сперва расхохотался.

— То есть, ты не можешь справиться с собственной женой? — в глазах дядюшки плескалось веселье. — А хочешь, объясню, что ты делаешь не так? Ты изначально решил, что она равна тебе. Но пойми, мой мальчик, женщина — еще не человек. Она лишь сосуд, способный произвести человека. Тебе не нужно было с ней разговаривать. Могу дать совет, — сходи в конюшню, возьми там хороший хлыст…

Нортман предложение не оценил. Как бы ни изводила его Розмелла своим недовольством и капризами, он не собирался поднимать на нее руку.

— Я не стану бить свою жену.

— Так я и не призываю бить ее всерьез. Хватит пару раз, для острастки… Ладно, ладно, вижу, эта идея тебе не нравится. Тогда есть другая…

Но и этот совет парню не слишком понравился. Однако Эгар принялся его убеждать.

— Ты просто попробуй. Если не выйдет, это не навредит ни тебе, ни ей. Если же все получится, родит она тебе наконец сына, вручишь его отцу. А сам хоть на военную службу, хоть ко мне. Я как раз получил хорошее место — буду теперь наместником в Актае.

— Не слишком ли это будет жестоко с моей стороны?

— Можешь еще что-нибудь ей пообещать. Женщину надо приручать как кобылу, через хлыст и яблоко. Или, хотя бы, угрозу хлыста. — поразмыслив прибавил он.

Нортман колебался несколько дней. И все же решил рискнуть.

Он специально отправился к жене с утра, когда та обычно занималась собой. Втирала в волосы и кожу драгоценные масла. Выбирала наряд на день и изводила своими придирками служанок. Девицы сбивались с ног, а особенно нерасторопным, Розмелла щедро отвешивала пощечины.

Он прошел в ее покои через смежную спальню, а не главную дверь.

— Все вон. Я хочу поговорить с виконтессой наедине. — он старался вложить в голос уверенность, которой, увы, не чувствовал. Но и отступить уже не мог.

— Я тебя не звала. — процедила Розмелла, даже не повернув головы. Все ее внимание было приковано к зеркалу.

Нортман еще раз взглянул на служанок. Те застыли, каждая на своем месте, не зная, кого же слушаться.

— Мне нужно повторить свой приказ?

Девицы наконец вняли и выскользнули за дверь. Розмелла взяла со столика гребень и провела им по волосам.

— С чем же ты явился на этот раз? — хмыкнула она. — Цветов я не вижу. Неужели снова жемчуг? Или ты решил расщедриться на янтарь?

— Я пришел сказать, что мой отец уже стар. Рано или поздно я унаследую титул, и первое, что сделаю — разведусь.

Угроза была пустой. Нортман знал, что никогда не пойдет на такой шаг. Но Розмелла не могла этого знать. Гребень выскользнул из ее пальцев и с глухим стуком упал на пол.

— Ты не посмеешь… — прошипела она.

— Посмею. Мой долг — продолжить род. Если ты на это не способна, значит, мне нужна другая жена.

Теперь лицо виконтессы заливала смертельная бледность.

— Но… от меня же тогда все отвернутся. И ни в одном приличном доме меня больше не примут… Как же я стану тогда жить?

— Я полностью верну тебе приданное и даже куплю на окраине столицы какой-нибудь дом. Не беспокойся, голодать и скитаться по улицам ты не будешь.

— Меня все станут презирать!

— Зато ты будешь полностью избавлена от моего общества и семейных уз. Разве этого недостаточно?

Он ушел раньше, чем виконтесса нашлась с ответом. Однако этой же ночью она пришла к нему сама.

— Хорошо. Я рожу тебе наследника, но только одного. И у меня есть условия.

— Говори.

— Как только я стану графиней, я хочу жить в другом крыле.

— Хорошо.

— Ты выделишь мне на личные расходы столько, чтобы хватало и на платья, и на новые украшения.

Нортман пожал плечами.

— Ограничивать в тратах я тебя не буду.

— Я хочу драгоценности от лучших ювелиров. А еще, хочу устраивать здесь балы и принимать гостей.

— Что-то еще?

Розмелла долго думала, прежде чем покачать головой. На большее ее фантазии не хватило.

Нортман кивнул.

— Хорошо. Я все сделаю так, как ты просишь. Даю слово.

Девушка молча стянула с себя сорочку и бросила к его ногам. И выказала полное равнодушие к его прикосновениям. Ни эта ночь, ни последующие, никому из них не доставила особого удовольствия.

Зато стало ясно, почему виконтесса так долго сторонилась супруга. Но Нортман не стал спрашивать, кто был до него. Откровенно говоря, это его уже не интересовало.

К счастью, Розмелла забеременела довольно быстро. И в замке