Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

- И что получит победитель? – с кислой физиономией уточнил Фунтик, – Учти: на деньги я не спорю! Никогда!

- Знаю! – зевнул в ответ Гарик и наконец-то приоткрыл второй глаз, – У меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться!..

- Что?! – окончательно испугался друг.

- Если ты победишь, то я… сутки курить не буду!!!

- Врёшь!!! – обомлел Фунтик.

- Честное бойскаутское! – с самым искренним видом соврал Гарик.

- Тогда… диктуй! – воспламенился Фунтик, – Диктуй скорее… зараза!

- А если проиграешь ты… начал друг.

- Плевать! – перебил Фунтик, – Любой каприз! Диктуй, пока вдохновение не прошло!

- Ага! – удовлетворённо оскалился Гарик, – Так и запомним! А пока садись, пиши: «Глава двадцать четвёртая»!

Глава двадцать четвёртая.

Не падай духом – ушибёшься!

Эмиль Кроткий.

Сказать, что дворец сиял – это ничего не сказать! Дворец блистал! Дворец искрил! Дворец лучился! А я, в сопровождении моих спутников, на этом фоне казалась пришлым, ненужным элементом. Я сцепила зубы и шагнула вперёд. Я заставила себя шагнуть.

Я была немного взвинчена и раздражительна. Я всю ночь не спала, обсуждая с феей Салсой меры безопасности, которые следует предпринять во дворце. Королю я верила. Король – это добродушный богатырь, вроде моего Ваньки. Если врежет кулаком, так уж врежет! Но, чтобы врезать, должна быть серьёзная причина. И никогда не врежет исподтишка. Королеве же я не верила и на маковое зёрнышко!

А теперь спросите меня: «Почему ты, дура такая, не поручила продумать меры безопасности фее, а сама не провела эту ночь с Ванькой?». Спросите, не стесняйтесь!

- Ванечка! – бросилась я парню на шею, едва король успел сделать полтора десятка шагов, – Очнулся, милый!

Ванька стиснул меня так, что я пискнула. Радостно и счастливо. Хотя, рёбра ещё с неделю болеть будут. А потом Ванька резко отстранился от меня и прошептал хрипло, глядя на меня зовущим, пылающим взглядом:

- Я… не могу!..

- Что? – испугалась я, – Что ты не можешь, милый?

- Лицо Ваньки исказилось. Слова явно давались ему с трудом.

- Я не могу… быть с тобой! Милая, родная, пойми: я богатырь! Меня с самого детсва воспитывали в понятиях чести! Дал слово – держи! Сдохни, но держи! А я уже… дал слово… той принцессе. Меня заставили, да! Но я дал такое слово! Не смотри на меня так! Я к ней равнодушен! Мы ни на секунду не были вместе! Но теперь я связан своим словом, крепче цепей. До тех пор, пока нашу помолвку официально не расторгнут.

Милая, я хочу быть с тобой! Я мечтаю быть с тобой! Мне сейчас легче было бы, если бы мне живот ножом проткнули, и в рану острого перца насыпали, пополам с битым стеклом! А сейчас я… не могу!!!

И я увидела, как у Ваньки блеснула предательская слезинка. Да-да! Не смейтесь. У богатыря блеснула слезинка. Он круто развернулся и сердито сопя, попёрся куда-то, не глядя, не разбирая дороги. А я сцепила зубы с такой силой, что даже шея заболела. И отправилась искать фею Салсу. И фее пришлось чарами снимать спазм мышц, заклинивших мои челюсти, прежде чем я смогла сказать ей хоть слово.

Теперь вы понимаете, ту бурю чувств, которые я определила, как «была немного взвинчена и раздражительна»? Вот-вот! Дракону не посоветовала бы становиться сейчас на моём пути!

О, да! Сейчас я не была ведьмой! Сейчас я была прекрасной волшебницей с фиалковыми глазами! В роскошном наряде. Алина целое утро надо мной колдовала, вместе с двумя феями. Одна – фея Тая, а вторая – фея Салса. И обе уже языки на плечо повесили, когда Алина, наконец-то соизволила сказать: «Ну… вроде сойдёт…».

Я даже в зеркало глядеть не стала. Я и так знала: умопомрачительно!

Много народа я с собой брать не стала. Кольцов, Алина, фея Салса, гном Криль, вот и весь мой кортеж. Ванька сказал, что прибудет отдельно. Ни к чему, мол, плодить слухи и разговоры. Прибудет после нас, опять же, чтобы не оставаться с той, поддельной принцессой ни на минуту.

- Повезло тебе! – завистливо вздохнула русалка, глядя вслед удаляющемуся богатырю, – Такой парень! Один на миллиард! А то и ещё реже!

И я тут же провесила портал, прямо к подножию дворца. Чтобы чем-то себя занять. Чтобы не разреветься.

В отличие от меня, королева пригласила народу гораздо больше, чем двадцать человек. Хотя, формально, наверное её упрекнуть будет сложно. Половина – иностранные послы. Это не «её» подданные. Но тоже свидетели. «Своих» подданных было как раз двадцать. Я только усмехнулась. Мне же лучше!

Ни короля, ни королевы в зале пока не было. А те приглашённые, которые были, встретили нашу группу весьма прохладно. Только Беффет приветливо поклонился. Ровно на половину того поклона, который должен был бы быть по этикету.

А вот и Ванька! Он вошёл независимой походкой и демонстративно встал рядом со мной. Не отвечая на