Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

Очень беспокоило Таллию и то, что исчез Кобос, через которого она поддерживала связь с Мардонием. Из злорадного намека одного из евнухов она поняла, что Кобос попал в пыточный застенок.

А на следующее утро дворец подвергся нападению разбойников-кочевников. Несколько самых безрассудных смельчаков отважились проникнуть в личные покои царя. Бессмертные с трудом смогли отстоять своего повелителя.

И вот, наконец, волосатые охранники бросили ее в эту темницу, мало напоминавшую тюремную камеру. Но Таллия не обольщалась, понимая, что это лишь начало. Ионийку вовсе не прельщала перспектива очутиться в гареме Артабана. Поэтому она задумала бежать.

Вскоре принесли ужин. Поднос с едой внес один из стражей, охранявших темницу. Таллия встретила его лежащей на кушетке. На лице ее была печаль — право, для этого потребовалось лишь слегка размазать краску под глазами, — прозрачная туника приоткрывала наготу бедра.

Бессмертный столь откровенно увлекся созерцанием прелестей девушки, что едва не поставил поднос мимо столика. Однако он вовремя опомнился, нацепил на себя суровость и поспешно вышел вон. Но вскоре Таллия заметила, что в дверной щелке прочно обосновался чей-то глаз. Отлично! Стражники заинтересовались ей.

Девушка с аппетитом съела кусок дичи и виноград, но совершенно не притронулась к вину. Оно должно было пригодиться ей в будущем. Покончив с ужином, она улеглась на ложе и сделала грустное лицо.

Рано или поздно часовые должны были клюнуть на эту приманку и попытаться развлечь скучающую и такую беззащитную пленницу. В том, что это произойдет, Таллия не сомневалась. Она слишком хорошо знала мужчин; знала их даже больше, нежели сама хотела.

Ждать пришлось совсем недолго. Тихо скрипнула отворяемая дверь и через порог проскользнул один из бессмертных. Он нерешительно потоптался у входа, затем приблизился к девушке.

— Прекрасная госпожа скучает?

Ионийка бросила на него откровенно оценивающий взгляд. Стражник был явно не в ее вкусе. Тупая надутая рожа и огромный зобообразный нос могли нагнать тоску на кого угодно. Но ей нужно было его обольстить, а как истинная профессионалка Таллия умела скрывать свои чувства.

— Да, мне грустно. — Она устремила на бессмертного взгляд, полный томной неги; у того непроизвольно дернулся кадык. Словно он хотел проглотить девушку целиком.

— Я могу помочь госпоже развеять ее тоску.

«Ну вот еще!» — про себя хмыкнула ионийка, а вслух сказала:

— Попробуй.

Бессмертный присел на краешек ложа и провел рукой по бедру Таллии. Она не стала протестовать против столь откровенного жеста. Тогда он осмелился на более интимную ласку — его волосатая клешня скользнула от груди к впадине пупка и ниже. Ионийка перехватила ее смуглой ручкой совсем недалеко от намеченной парсом цели.

— Ты спешишь, красавчик! Выпей для начала вина…

Дабы не возбуждать у воина подозрений, Таллия первой отпила из бокала, однако, передавая его воину, незаметно уронила в вино щепотку сонного порошка, который был спрятан в одном из ее перстней. Вино было великолепно, и бессмертный с видимым удовольствием осушил кубок до дна. Затем он обхватил волосатыми руками талию девушки и вознамерился осчастливить ее поцелуем. Однако порошок действовал быстро. Воин заснул прежде, чем успел осуществить свое намерение.

Как только он захрапел, Таллия спихнула грузное тело на кушетку и подошла к двери. На ее стук появился второй страж.

— Забери своего товарища! — потребовала девушка.

— Что с ним? — Воин изумленно взирал на храпящего напарника, который совсем недавно был полон сил и страсти.

— Не ожидала, что парсийские воины столь слабы в любви!

Бессмертный развязно ухмыльнулся.

— Могу доказать обратное.

Лукаво улыбаясь, Таллия предложила, как несколько мгновений назад и его напарнику:

— Попробуй!

Повторного приглашения не потребовалось. Бессмертный начал торопливо избавляться от халата. В этот момент девушка ударила его кулаком в шею. Со стороны этот удар мог показаться несильным, но воин обмяк и рухнул на пол.

Путь был свободен. Спрятав под туникой взятый у одного из воинов кинжал, ионийка выскользнула из камеры. По дороге ей не раз встречались бессмертные и дворцовые слуги. Девушка не обращала на них ни малейшего внимания. Столь уверенное поведение заставляло стражников думать, что хазарапат освободил пленницу. Наконец она вышла из подземелья в центральную галерею. Отсюда можно было попасть в ападану, тачару или личные покои хазарапата. А можно было просто уйти из дворца.

Мгновение девушка колебалась, а затем решительно направилась в покои, где жил Артабан. Как и прежде, никто не пытался остановить ее. Напротив, многие отвешивали царской фаворитке низкие поклоны.

У опочивальни хазарапата стояли на посту два железных дэва. Смело взглянув в их суровые, иссеченные ломкими бликами пламени факелов лица, девушка невозмутимо бросила:

— По повелению великого царя.

Воины чуть нерешительно переглянулись, вызвав звонкий смех Таллии.

— Неужели стражи опасаются, что слабая женщина может чем-то угрожать могучему Артабану!

— Ладно, иди! — разрешил один из охранников, огромного роста рыжеволосый муж, могучие руки которого были покрыты многочисленными шрамами. В его взгляде читалось: «Шлюшка покорилась судьбе и лезет в постель хозяина». Игриво проведя рукой по бычьей шее, Таллия прошмыгнула в открытую дверь.

Опочивальня Артабана была погружена в полумрак. Сам вельможа сидел в кожаном кресле у камина, спиною к девушке. Выхватив из-под туники кинжал, ионийка на цыпочках подбежала к своему заклятому врагу и замахнулась. То ли Артабан заметил зыбкую тень, то ли обладал звериным чутьем, но в последний миг он обернулся и перехватил руку с зажатым в ней клинком. Смеясь, хазарапат притянул девушку к себе. Она выронила оружие и пыталась пустить в ход крепкие кулачки. Мгновение они молча боролись. Но мужчина оказался сильнее. Его губы впились в уста девушки. Таллия тихо вскрикнула. В этот миг ее глаза встретились с глазами вельможи. В зрачках Артабана играл голубой огонь, а губы таили бездну неизведанного наслаждения.

И Таллия впервые в своей жизни покорилась мужской воле, покорилась, испытывая томную слабость в груди. Она ослабла и повисла на руках Артабана. А его глаза были подобны бездонному небу.

7. Призрак у кровати. Явление второе

С радостью услышав такие слова, персидские вельможи пали к ногам царя. Ночью, однако, Ксерксу во сне опять предстал тот же самый призрак и сказал: «Сын Дария! Так ты, кажется, действительно отказался от похода, не обратив внимания на мои слова, будто бы ты услышал их не от власть имущего? Знай же: если ты тотчас же не выступишь в поход, то выйдет вот что. Сколь быстро ты достиг величия и могущества, столь же скоро ты вновь будешь уничтожен.»

Геродот, «История», 6,14

Лотос, дарующий забвение…

Лотос стер из памяти